Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

Ну что ж, мне всё ясно. Фирсова, правда, мои доводы вряд ли хоть в чём-то убедят. Поэтому придётся подёргать демона за рога, чтобы он показал себя, но никого при этом не прикончил.

— Э-э-э… а что вы делаете? — раздался позади меня басовитый голос Ричарда.

— Руки мыл, — соврал я. — Уже всё готово?

— Да, я включил запись поставил фотоаппарат на полочку. Вера ничего не заметила.

Ну вот и всё. Представление начинается. С богом…

Глава 16

Я вернулся в комнату и застал ту же самую картину. Мои парни подпирали плечами стены у входа, а Фирсов со своим помощником доводили Веру вопросами до белого каления. Но демон, на удивление, как-то умудрялся сдерживаться. Хотя их племя самоконтролем вообще не славится.

— Да чего вы от меня ещё хотите⁈ — фыркала девица и закатывала глаза. — Я ничего не знаю! Просто находилась рядом. Ричард тоже там был, вообще-то! Может его поспрашиваете?

— Обязательно поспрашиваем, обязательно, — покивал майор. — Но вот вы упомянули, что в метро у вас произошёл некий конфликт. Можете о нём чуть подробней пересказать?

Вера запрокинула голову и картинно застонала.

— Пс, задачу свою помнишь? — незаметно шепнул я на ухо Матвею, пока цель была отвлечена.

— Шагнуть в Бездну и защищать парней, чтоб они учились обращаться к той стороне, — отчеканил тот.

— Это на словах. А суть своего манёвра ты понимаешь? — не отступался я.

— Да, Мороз. После случая на шиномонтажке я представляю, как это будет выглядеть.

— Тогда молоток. Ты, главное, не торопись. Преисподняя — это не примерочная, куда можно по ошибке заглянуть и сразу выбежать. Так что призывай её только по моей команде. Ну или когда падаль инфернальная себя обнаружит. Если вдруг не справишься, кричи, я тебя подстрахую. На Пашку пока не рассчитывай. Боюсь, он ещё не готов.

— Понял.

Ну всё, можем приступать.

По моей команде одиннадцать начинающих демоноборцев вошли в комнату. Сразу стало как-то тесновато.

— Заканчивай балаган, демон, ты себя раскрыл, — произнёс я, нависая над короткостриженой девицей.

— Чего? Мужчина, вы обдолбались, что ли? — скорчила одержимая насмешливо-презрительную мину.

Фирсов, наблюдая за этой сценой, испустил мученический вздох и закрылся ладонями. Видимо, уже сто раз успел пожалеть, что ввязался в мою авантюру. Ну ничего страшного, сейчас развеселится.

— Думаешь, мы не знаем о таких, как ты? — усмехнулся я девушке в лицо. — Спешу разочаровать. Ты для нас всё равно что открытая книга.

— Бугров, это уже смеш… — заикнулся было Фирсов.

— Тихо, майор, не мешай работать! — зарычал я на полицейского.

Он аж продолжением фразы подавился. Так и замер с полуоткрытым ртом.

Вообще, конечно, странно, что я не замечаю в Вере ничего подозрительного. С виду она самый обычный человек. Ну да, раздражённая. Да, ведёт себя излишне вызывающе, ничуть не пугаясь толпы незнакомцев, вторгшихся в её жилище. Но всё же без каких-либо внешних признаков одержимости.

Однако я свято убеждён, что не ошибся. Ну не бывает таких совпадений! Бездна могла бы вмиг развеять все мои сомнения. Тем не менее, у ликвидаторов существует незыблемый завет, который вдалбливают с самого перового дня в Комитете — никогда не взывай к Ней без острой необходимости.

Ведь поглощение личности начинается с малого. И поэтому главнейшим объективным маркером, свидетельствующим о том, что ты приближаешься к срыву, становится момент, когда Бездна из крайней меры переходит в разряд удобного инструмента. А это хреново. Хуже, чем жонглировать гранатой без чеки. Ты не можешь знать заблаговременно, когда она рванёт.

Меня, конечно, нельзя назвать святым в этом плане. Иной раз на службе преступал запрет, обращаясь к Преисподней до непосредственного контакта с носителями. Но делал я это только тогда, когда рядом не было напарника, а интуиция подсказывала, что опасность близко.

С другой стороны, я и так уже уверен, что внутри Веры сидит демон. И нет большой разницы, когда я призову Бездну. Либо сейчас, либо чуть позже, когда грянет заваруха. Блин, вот же дилемма! А самое стрёмное, что нет в этом мире никого знающего. Такого, кто вовремя бы тормознул и указал, где именно меня начало заносить…

«Смертный, хочешь, я заставлю его явить себя?» — прошелестел Валаккар в моём сознании и слабо шевельнулся.

Я собирался уже привычно послать демона, но тут вдруг заметил, как округлились глаза у девицы. Оп-па… никак тварь собрата почуяла? Самое время додавить её…

— Слышишь, красавица, а ты товарищам полицейским не покажешь свой маникюрчик? — зловеще улыбнулся я и рискованно склонился прямо к самому лицу одержимой.

— А прокладку мне им не надо предъявить? — в том же ироничном ключе хмыкнула она. Но краем глаза я отметил, как Вера стиснула кулачки, пряча ногти от взглядов.

— Думаешь, твой острый язычок меня напугает, и я сбегу? — продолжил я напирать. — Ты ведь уже поняло, отродье, что я тебя не отпущу. Долго ещё планируешь ломать комедию?

— Бугров, можно на пару слов? — тронул меня за плечо Фирсов.

Я только начал отворачивать голову от крашеной девицы, но чудом успел заметить, как она внезапно рванулась вперёд. Её растопыренные пальцы с двухсантиметровыми когтями устремились мне прямо в лицо. Понимая, что из своего неудобного положения мне ни увернуться, ни отклониться, я пошёл от обратного — уронил своё тело вперёд, одновременно с этим прижав подбородок к груди.

Необычайно острые ногти одержимой прошлись по моей физиономии вскользь, оставляя кровоточащие порезы. Повезло, глаза я уберёг. Но один коготь всё же глубоко полоснул меня повыше щеки. Он прошёлся по скуловой кости с неприятным скрежетом, который отозвался мимолётной, но оттого не менее противной вибрацией в зубах. Кожу распороло будто острозаточенным скальпелем. Но боль пока не спешила стучаться в мозг. Я почувствовал лишь онемение и неприятный холодок, лизнувший края разошедшейся раны.

Второй удар девица нанести не смогла, поскольку я упал на неё всей своей немалой массой, и мой крепкий череп звучно состыковался с её лицом. Н-на, сука! Знай, для чего голова демоноборцу нужна! Вера сразу же обмякла на диване, раскидав руки, а глаза её закатились под веки.

Я вмиг вскочил, готовясь к следующему раунду схватки. Но одержимая пока пребывала в глубоком нокауте.

— Буг-р-р-ров, мать твою