Частный детектив второго ранга. Книга 4 - Алекс Ключевской

— Простите, вы в своём уме? Вы хотя бы представляете, сколько Екатерин Вершининых проживало в Дубровске в тот промежуток времени? Она ведь не из знати? — задал он вопрос, но сам же на него ответил, закатив глаза: — Ну, конечно же не из знати, о чём я вообще спрашиваю? У аристократов все архивы хранятся дома и являются одной из ценностей рода.

— Но ведь все данные, хранящиеся здесь, находятся в специальном изолированном субпространстве, — перебила его Ирина. — Просто принесите нам карточки всех женщин с таким именем и предоставьте место, где мы могли бы просмотреть их.

— Госпожа Князева, — довольно снисходительно ответил архивариус, так и не пожелавший представиться, — подобные субпространства в нашем хранилище существуют на протяжении последних пятидесяти лет. Вся более ранняя информация о жителях губернии хранится исключительно в домовых книгах. Отдельные карточки на граждан Российской империи того времени не заводились, и вряд ли будут заводиться. У архива нет лишних средств на это.

— Но домовые книги вы нам можете предоставить? — спросил Николай, прерывая лекцию, которую им собирался прочесть архивариус.

— Домовые книги? Могу, — кивнул рыжий, подошёл к одной из стен и толкнул неприметную дверь, спрятанную между стеллажами. — Вам предстоит изучать их здесь. В комнате с помощью артефактов поддерживается определённый микроклимат, чтобы старая бумага не повредилась. Выносить книги из здания архива запрещено. — Он вернулся к конторке, быстро заполнил несколько бланков и протянул их помощникам детектива. — Распишитесь там, где стоят галочки, и проходите в комнату. Я пока найду домовые книги этого периода.

Книг было ровно десять. Десять огромных книг, заполненных рукописно.

— Похоже, вам, Ирина Ростиславовна, нужно вестника Андрею Михайловичу отправить, что в замок мы не скоро вернёмся, и поживём пока в городском доме, — протянул Свиридов, беря первую книгу. — Как-то не так я представлял работу детектива, — проворчал он, начиная изучать строчку за строчкой, ища нужное им имя.

* * *

Вчера до самого ужина я знакомился с лошадьми. Вернее, я заглянул в конюшню и даже прошёлся между стойлами, в то время как Воронов представлял мне каждую лошадь. Вот он знал о них всё. И лошади его знали и любили: во всяком случае, встречали они Илью радостным ржанием. В конце нашего так называемого «знакомства» Воронов вывел из стойла меланхоличную, с виду смирную кобылку по имени Элиана.

— Ну вот, думаю, на этой красавице, вы и будете учиться в седле держаться, Андрей Михайлович. Она очень добрая, спокойная и терпимо относится к неопытному всаднику, — сказал он, ведя кобылу на поводу к выходу из конюшни.

— Угу, я надеюсь, что она и тем, кто далеко не всадник, относится с пониманием, — пробормотал я, выходя на улицу следом за Вороновым с Элианой.

В целом всё прошло, на мой взгляд, неплохо. Во всяком случае, я практически не вздрагивал, когда лошадь всхрапывала рядом со мной, и даже покормил её морковкой, не боясь, что она откусит мне руку.

— Завтра или послезавтра будем учиться запрягать и распрягать, — пригрозил мне Илья, уводя лошадку обратно в конюшню.

Утром я принял клятву у Ирины и отправил их со Свиридовым в архив. Сам же поехал к Мишину.

В городской управе я ещё ни разу не был, но даже не удивился тому факту, что меня сразу же узнали и проводили в кабинет, предоставленный господину советнику. Мишин в этом кабинете был не один.

— Доброе утро, Данила Петрович, — поздоровался я с Первозванцевым, как раз поставившим на стол чашку с чаем, когда я вошёл. — Георгий Петрович, что в моём докладе вам показалось непонятным?

— Например, вот этот момент, — Мишин сразу протянул мне копию моего отчёта. Многие строчки были подчёркнуты красными чернилами, а напротив некоторых предложений стояли вопросительные знаки. — Вы утверждаете, что следы когтей, возможно, нанесены оружием, и что в азиатских странах такое оружие даже имеется.

— Да, кумадэ, — я нахмурился, глядя на места, которые вызвали у Мишина сомнения. — И я даже нашёл оружейника, делающего экзотическое оружие за очень невменяемые деньги. Среди его образцов было и такое, — и я показал распечатанный снимок. — Ещё одну лапу он продал, но, к сожалению, не смог описать покупателя. Я не успел внести этот момент в отчёт, поэтому докладываю сейчас.

— Так значит, вам вот так, почти как по заказу, удалось случайно наткнуться на похожее оружие? — мерзко улыбнувшись, спросил советник.

— Почему случайно? — я продолжал хмуриться. — Я искал его совершенно намеренно.

— Но, согласитесь, Андрей Михайлович, это выглядит как минимум странно.

— На что вы намекаете? — я стиснул зубы, мысленно успокаивая себя. Спокойно, Андрюша, он тебя провоцирует. Так уж получилось, что ты ему с первого взгляда не понравился. Это ничего, это бывает, так что спокойно.

— Я не намекаю, а прямо говорю, что всё это выглядит крайне подозрительно. Заметьте, Андрей Михайлович, я уже не настаиваю на том, что убийства совершила нежить. Вы правы, слишком нехарактерные следы на трупах, которые удивительно целыми находили…

— Вы ещё скажите, что это я совершил все эти убийства, — процедил я. И тут уж не выдержал Первозванцев. Князь вскочил со своего кресла, гневно глядя на Мишина.

— Вы в своём уме? — спросил он у советника тихо.

— Данила Петрович, вы не можете отрицать, что убийства начались практически сразу, как у Блуждающего замка появился новый хозяин! — Мишин тоже встал и подался вперёд, опершись ладонями о крышку стола.

— Вы бредите…

— И оружие вот оно, на блюдечке, — он перебил Первозванцева, продолжая прожигать меня суровым взглядом.

— Я похож на дебила, который сам открыл расследование против себя? — тихо спросил я, сжимая и разжимая кулаки. — Мне было достаточно ничего не делать, вы всё равно такие дела обычно списываете на нежить или нечисть.

— Вы из другого мира, Андрей Михайлович, и мы понятия не имеем, как у вас там дела обстоят с моралью и принципами, — Мишин снова сел в кресло. Понятно, не все так лояльны к иномирцам, как меня тот же Первозванцев пытался убедить. Но тут уж я ничего поделать не могу. — Данила Петрович, вы могли бы предупредить барона Князева, что я хочу посетить этот его Лилейник,