Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Если бы у мальчишки была хоть капля настоящих чувств к Даше, Далина бы еще подумала. Но обманывать дракона? Человеку?

Смешно даже. У дракона и слух, и нюх, и зрение острее человеческого, а когда человек врет, он себя выдает. Не цветом, так запахом. Тут и магии не нужно, обоняния хватит. Вот, резче запах. Похоть плюс гнев, но ни о какой любви тут и речи не идет.

— Вовочка, — вкрадчиво пропела Далина, и заметила, как красавчик дернулся от этого имени. — Ты чего пришел-то? А? Мама твоя все давно уж сказала, между нами все кончено, чего тебе еще надо?

— Даша, ну как, между нами, все может быть кончено? — до мальчика опять не дошло, — я тебя люблю, ты меня любишь…

— И посему нам следует отлюбиться прямо сейчас? Штаны снимешь — или расстегнуть хватит? — ехидно уточнила драконица.

Кажется, дошло. Даша так точно не говорила.

— Дашуля?

Даже остановился, жаль, ненадолго.

— Я тебе непонятно сказала — отвали?

— Даша, ты на меня сердишься?

Нет, дебил. Даша на тебя уже не может сердиться. Она из-за тебя умерла. Именно потому, что тебя не было рядом, когда ты был нужен. А вот где ты был — вопрос?

Будь Далина драконом, она бы недоумка уже хвостом пришибла. Но сейчас она человек. И разбираться с этим типом тоже будет, но иначе. Сначала она выяснит, виноват он или нет, в чем и насколько. А уж потом и пришибить можно. Хвоста нет, так она чем придется.

— Ты не получал моих писем?

— Нет.

Врет. Получал.

— Ты не мог позвонить? Никак и ниоткуда?

— Не мог, Даш. Прости.

И еще шаг вперед. И снова врет. Он дурак — или как?

— И про ребенка ты тоже не знал?

— Откуда бы?

Далина зло сощурилась. Подводя итоги — все он знал. Просто ничего не делал. А зачем?

— Теперь знаешь. Ты на мне женишься?

— Конечно!

И снова врет. Ну и кто тут идиот?

— Хорошо, поехали подавать заявление в ЗАГС. Или сейчас это онлайн можно? Ладно, мы просто так доедем, — решила Далина. А что? Пусть подергается, гад!

Красавчик заулыбался.

— Я так и знал, что ты не сердишься. Иди ко мне…

Это и есть — план? Он такого высокого мнения о своих способностях? Или просто Дашка, бедолажка, таяла от него, и возражать не могла?

— Только после свадьбы, — ухмыльнулась Далина.

Вовочка сдвинул брови.

— Дашка, ну чего ты ломаешься? Я же внятно сказал — не знал! Иди сюда!

Далина ухмыльнулась — и сделала ровно один шаг вперед. А чего напрягаться?

В следующий миг Владимир Любавин ощутил что-то неладное. А именно — боль.

Нет, это была не пощечина, или удар между ног, на которые так горазды обиженные бабы. Это было уверенное движение, какой-то прием типа айкидо, его схватили за кисть, скрутили в бараний рог, согнули, и теперь за руку, превращенную в сплошной сгусток боли, уверенно вели к двери.

— Ай! Дашка!!!

Вырываться? Изворачиваться?

Для этого Володя себя слишком сильно любил. А Далина не задумалась бы вывернуть ему пару пальцев из суставов. Подумаешь, мелочи какие!

Не сломала же! Вправить — секунда! Дверь на щеколде, открыть — одно движение. А потом поточнее направить туда красавчика — и дать пенделя. Такого, с протяжечкой.

— Ехай на…!

И учитывая Дашину гибель, это еще очень доброе пожелание.

* * *

К чести Вовочки, он оказался достаточно сообразителен, чтобы не ломиться в закрытую дверь.

И то! Сейчас шум поднимется, гам, если его еще раз так выкинут — позора не оберешься, да, и сплетен. Одно дело — побаловаться по-тихому, второе вот так пролететь.

И это возвращает еще к одному вопросу, который надо прояснить. И побыстрее.

Нет, ну что нашло на Дашку? Всегда ж таяла и млела, и вдруг такое!

Нет, не понять. Так что надо возвращаться к маме по-тихому, и пусть уже она с Дашкой разбирается. А что? Баба всегда другую бабу поймет лучше.

* * *

Бегство?

Да нет, просто Даша спокойно вышла, спокойно пошла домой… а чего ей? Тут сидеть? Скоро малышка проголодается, пищать начнет. А так она придет, Костя освободится, в магазин сходит, или где тут еда продается.

Звонок телефона даже застал ее врасплох. Как-то никто ей и не звонил особенно…

— Да?

— Ты что себе позволяешь, мерзавка⁉

Визг был такой, что смартфон аж нагрелся в ладони. Далина не сразу и поняла, кто верещит, уточнить решила.

— Нина Викторовна?

— Ты что с моим сыном сделала⁈

Ээээээ?

А что именно она с ним сделала?

— Когда уходила — был жив и здоров. Если его кто другой пристукнул — сами и разбирайтесь, — не поняла Далина. Ответом ей было сдавленное кваканье.

Женщина послушала еще с полминуты, а потом отключила телефон.

Зря.

Минут через пять он затрезвонил снова.

— Да?

— Володя мне все рассказал!

— Так он живой?

— Ты издеваешься, дрянь такая⁈

Далина даже головой помотала. А в чем она издевается? Что, спросить, жив он или нет — теперь плохо? Какие странные люди! Вот на Ардейле нормальные были, а эти какие-то не такие!

— Нина Викторовна, чего-то я вас не понимаю. Сын ваш жив и здоров, находится рядом с вами, от меня чего надо?

Пауза.

— Как ты смела поднять на него руку⁈

Далина пожала плечами.

— Да я и не поднимала.

Ногой пнула. Но про ноги же претензий не было, верно?

— Вовочка мне не соврет!

— Правда?

— Как ты только посмела! Мальчик пришел к тебе поговорить…

— Ах, так ЭТО теперь так называется? — удивилась Далина. — Хорошо, мы поговорили, он ушел, вас что не устраивает?

Судя по сопению на том конце связи, в предках у дамы были мопсы. Или кто-то еще, такого же типа.

— Володя сказал, что вы не смогли найти общий язык.

— И что?

— Мне надо будет с тобой поговорить.

— Ну, говорите.

— Не так. С глазу на глаз! Приезжай ко мне завтра!

Далина представила, как перед боем она будет еще трепать себе нервы об эту паразитку! Вот еще не хватало!

— Или вы говорите сейчас, что вам надо или я вас заблокирую. Ясно?

— Не надо, — женщина явно