Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

— А что было?

— Потеха, — хмыкнул чуточку запьяневший Норберт. — Старый Ланидир пытается к ней через алтарь воззвать, она ж часть рода, а отклика нет. Он на жену орет, думает, та девчонку нагуляла, жена на него орет, какие там гулянки, когда всех девок он к алтарю лично носил!

— Да уж…

— Сам понимаешь, в таком случае алтарь просто б Дальку сжег на месте. И получается, что она есть, а воздействовать на нее никак.

— Почему?

— Я так точно и не знал, она мне не говорила. Тогда… потом сам догадался.

— О чем?

Чуточку захмелевший Норберт улыбнулся, гордясь собой.

— Я понял, она с алтарем связи разрывала, сама. Вот ее отец и не мог заставить!

Беннет, ожидавший каких-то важных откровений, пожал плечами.

— И так бывает. А что такого? Обычно глава рода отлучает, но всякое случается. Я, к примеру… ладно! Что в этом такого-то?

— Ты! Сравнил хвост с носом! Ты мужик! А она девочка, дочь главы клана, и такое…

Беннет особой разницы не видел. Когда перед тобой тридцатиметровая рептилия, там как-то становится все равно, мальчик оно или девочка. Тебе в любом случае хватит!

— Она была настоящим бойцом.

— Я ее любил, — вздохнул Норберт. Развезло беднягу окончательно, — она меня никогда, а вот я ее любил по-настоящему. А она… как она могла замуж за этого урода выйти? Зачем соглашалась? Он же не мог заставить…

Беннет сощурился.

А правда? Почему?

Полюбила Клауса? Не смешите мою чешую, а то выпадет! Далина к нему прикоснуться-то не могла без гримасы отвращения, не то, что любить! И она не играла, ТАК — не играют! Тогда — зачем?

Наверное, что-то он произнес вслух. Коварный самогон оказался, что дракон думал, то с языка и посыпалось.

— Не знаю. Я спрашивал, а она не сказ-зала!

Норберт развел руками, и Беннет вдруг ощутил жгучую ревность.

Ему — сказала. Вот этому хлюпику, которого соплей перешибить! А Беннет… он — враг. И от этого становится еще больнее.

Беннет стиснул зубы, оставил Норберту флягу и отправился в замок. Потянуло…

К единственной частице Далины Ланидир, которая осталась в этом проклятом богами и драконами замке. К ее сыну.

* * *

— Спи, драконичк мой крылатый, спи мой мальчик аленький. Пусть тебе приснится небо, мой сыночек маленький…

Тихая колыбельная заполняла собой пространство фамильной спальни Ланидиров. Старая драка Ридола Гарм покачивала колыбельку и убаюкивала малыша. Обычно эту песню поют матери, но Далины нет рядом. Что ж, Ридола споет, ей несложно.

Резко хлопнула дверь.

Рассина?

— Уйди. Хочу побыть с сыном.

Ридола аж подобралась от возмущения. Какой он тебе сын, шлюха дешевая? Она и так-то не ушла бы, а уж сейчас и подавно.

И мальчик передумал спать, пока не скандалил, но алые глазки приоткрыл! Это что еще такое? Все было тихо-мирно-спокойно, а тут пожалуйте!

— Пусть драк Дубдраган прикажет. Он тут господин.

— А я тебе не госпожа? — сощурилась драка.

— Нет. Ты его любовница.

— Да как ты смеешь, гнусная старая ящерица? — мгновенно взвилась Рассина. К своему статусу она была весьма чувствительна, так раз спустишь с рук, второй, а на третий тебя просто сожрут с потрохами.

Недовольно завозился и захныкал в кроватке малыш.

— С удовольствием, — отчеканила Ридола. — Есть сомнения?

— Ах ты ж…

Рассина занесла руку, и точно отвесила бы старухе пощечину, но одновременно произошло две вещи.

Хлопнула дверь.

— Что тут происходит⁈

Шевельнулся в колыбели маленький Леонидас. Да-да, Леонидас Ланидир, а никакой не Карл, так-то! Полыхнуло красным под полуприкрытыми веками. И Рассину снесло к двери, где она кое-как извернулась и вцепилась в стоящего на пороге человека.

— Беннет! Капитан, я требую! Накажи эту старую гадину, она меня оскорбила!

Может, не будь Беннет так пьян, он бы промолчал. Или смог сгладить конфликт. Но алкоголь бродил в крови, а потому Беннет перехватил Рассину, отдирая от себя.

— А что — правду сказать у нас теперь оскорбление? Ты и есть шлюха! Дешевая…

— ЧТО⁈

Рассина аж взвилась. Раньше Беннет никогда так не говорил. Молчал, смотрел, но… он правда так думает?

— Что слышала. Шлюха ты, и место тебе на скотном дворе. До настоящей хозяйки замка ты никогда не дотянешься, ты против Далины Ланидир, как червяк против дракона. Куда тебе хвост топорщить?

Пощечина не получилась. Даже в пьяном состоянии Беннет не позволил бы себя бить.

Ридола наблюдала за происходящим с откровенной тревогой. Она услышала кое-что другое, то, что прозевали занятые спором драконы.

— Далина мертва!

— А это ничего не меняет! Клаус просто идиот, ему надо было тебя прибить, а ее оставить.

— Вот даже как?

Дубдраган воздвигся в дверях, словно воплощенное возмездие. Ридола прикусила губу.

Беннет развернулся. Что уж, сто слов — один ответ.

— Она была настоящая. Воин, дракон, дочь главы клана. Она была, как драконий огонь, а теперь ее нет. А эта дешевка… за деньги ее кто хочешь на спину завалит.

Рассина взвизгнула — и кинулась к Клаусу, заливаться горючими слезами. Ненатуральными, это даже Клаус понял. Беннет был прав, и с этим сложно было спорить. Далину ненавидел и Клаус. Ненавидел, убил, только вот уважение осталось. Сам бы он так не смог, как Далина Ланидир.

Но это не повод спускать Беннету наглость. Волю почуял?

Клаус сделал такое движение, словно сжимал что-то в кулаке — и Беннет побледнел, медленно опустился на колени, поднес руки к горлу, словно ему стало тяжелее дышать.

— Ты будешь наказан за самоуправство!

Ридола сделала шаг вперед.

— Драк Дубдраган! Прошу милости!

Черные глаза блеснули ядом безумия, впились в Ридолу двумя шильями.

— ЧТО⁈

— Драк, — старуха не дрогнула, и не таких видала за свою жизнь. — Ваш человек виноват. Только вот эта, — узловатый палец ткнул в Рассину, — сама на нем повисла. И к сыну вашему лезла зачем-то!

Клаус так удивился, что даже Беннета отпустил — ненадолго.

— Рассина?

Драка посмотрела снизу вверх. Обычно ей такой взгляд очень хорошо удавался, нежная красавица с громадными голубыми глазами, полными слез, кто сможет устоять?

— Я просто хотела поглядеть на нашего сына, Клаус. Он так похож на тебя…

У Клауса