Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Клаус заскрипел зубами.

Не Ланидир. И алтарь ему действительно, не отзывается. Но почему так противно об этом слышать?

— Потому и надо бы его туда, где все заговоренное, хоть дворец особо не пострадает.

Клаус сжал кулаки.

— Ладно… ты можешь пока побыть при ребенке?

— Когда разрешите, драк.

— Разрешите… куда я денусь? Ты хоть знаешь, что делать, а эти овцы только блеют!

Женщина пожала плечами. Мол, я тут при чем? Сами таких набрали?

— Что тут происходит⁈

Рассина.

На старуху Клаус пока не срывался, она еще в хозяйстве пригодится. На служанок… да прибить бы дур, но вроде, как и не за что! Они ж не знают, старую прислугу он, считай, всю повыгонял, разве что вот такие остались, и то, может, человек десять, а эти… откуда черным знать, как у красных инициация проходит? У черных-то все идет через бой, может, в пять лет, а может, и в пятьдесят, главное, чтобы дракон до конца сражался… там свои тонкости. Неважно сейчас.

Так что Клаус рыкнул во всю свою ярость.

— Вещи собери, и пошла вон из спальни!

— Клаус?

— Там теперь детская будет.

— А я…

Клаус ответил в рифму. Правда, непечатно. Рассина ахнула, всхлипнула, а потом залепила ему пощечину — и выбежала. Ладно, это если красиво сочинять. А на самом деле, занесенную руку Клаус перехватил, и Рассину так оттолкнул, что та за дверь вылетела. И плевать!

Не сдохнет!

Еще и мириться прибежит! Что он — не знает, что ли, таких? Прилетит, никуда не денется! Только подарить ей что-то дорогое придется.

Старуха тем временем подошла к колыбели.

— Ну вот, вроде чуток получше будет. А все одно, драк, это не дело. Вы бы хоть в библиотеку сходить не постеснялись, раз уж вы тут главный. Угробите ж ребенка!

И вот что с ней делать? Прибить, такую умную?

А за сыном кто смотреть будет? Вот эти идиотки, которые даже не знают, что к чему?

Клаус поступил, как настоящий дракон и мужчина, он выбрал разумное отступление, развернулся и удалился, сверкая волосатыми ягодицами. Бантик фартука над ними смотрелся особенно трогательно.

* * *

Сволочь! Гад, гад, ГАД!!!

Рассина прикладывала примочку к синяку! Получила, когда в дверь вылетела и на стену наткнулась. Злилась она, конечно, на Клауса.

Как он смел⁈

Просто — как он даже подумал с ней так обращаться? Это же ОНА!

Да ее на руках носить надо, восхищаться, любить, ценить, а ОН!

ГАД!!!

Синяк упорно не желал проходить. Рассина заскрипела зубами.

Спускать такое, конечно, нельзя. Раз о тебя вытрут ноги, второй… кому нужна половая тряпка? Но как отомстить Клаусу так, чтобы при этом не лишиться головы? Над этим еще надо серьезно подумать! Месть должна быть сладкой. А что хорошего в мести, о которой Клаус так и не узнает?

А если узнает, он ей голову не оторвет?

Тоже может.

Рассина задумалась.

Но если потихоньку, то все можно! К примеру… да, между нами, драконицами, не такое уж Клаус и сокровище в постели. Сильный, выносливый, но ведь этого мало! В постели много чего уметь надо, играть на женщине, как на драгоценном инструменте, а не пилить бревно, пусть и несколькими способами.

Скучно с ним. Однообразно.

И о партнерше он практически не заботится… ладно! Рассина сама его так убедила! Что он самый-самый лучший, а если он и так самый-самый, то зачем стараться?

Поэтому… а вот возьмет она, и подберет кого-то для удовольствия, чтобы и руки красивые, и в постели не только дятлом работал. Пусть Клаус и не узнает, но какая разница? Главное, что будет знать сама Рассина. Будет и месть, и удовольствие, а почему нет?

Как он вообще посмел на нее руку поднять?

Гррррррр!

Глава 7

Глава 5

Россия, наши дни.

— Дашка, ты как?

Костя.

Далина едва разлепила глаза.

Что-то такое было этой ночью… ах, да! Вспомнила!

Ох, дракон-первопредок!

Конечно же! Она этой ночью убила. А потом у нее произошла спонтанная инициация! Кровь решила, что это тело достаточно перестроено «под дракона», и можно добавлять силу.

Да-да.

Магия, оборот… Далина же — дракон!

Человек в дракона обернуться не способен, без магии это просто не получится. И вот…

Ночью Далина принимала свою силу. А для алых… это сложно. Вот у черных инициация идет через бой, у синих — через воду, зеленые в лесу днюют и ночуют, а они… алые всегда идут через кровь, смерть и огонь. Этой ночью были соблюдены все условия. Кровь Далины, смерть врага и огонь ее силы.

Тут дом-то еще стоит? Или я все сожгла к хвостатой матери?

— Костя?

— Ты в порядке?

— Ну… паршиво, но жить буду.

— На, пей.

Далина припала к стакану с холодной водой, в которой плавали кусочки льда. Уммммм! Вкуснотища!

И еще такой же большой стакан, и еще один… кусочки льда Далина сначала глотала, потом просто стала разгрызать и глотать уже медленнее. Как же хорошо, дракон-первопредок! Как же чудесно!

— Холодильник тут старый, но работает, как зверь. Воду сунул — через час лед вынул, — кивнул Костя. — Считай, всю ночь тебя им посыпал и поливал. Ты мне ничего рассказать не хочешь? Нет?

Далина подумала. Недолго.

— Костя, надо бы, но я не знаю… я не рехнулась, честно.

— Я это и так понимаю. Ты знаешь, что у тебя зубы другие стали? И волосы порозовели?

— Зеркало дашь?

Дал, конечно.

Нельзя сказать, что Далина стала похожа на себя, прежнюю, но волосы у нее и правда стали как розовое облако. И глаза темно-карие.

Женщина прикрыла их. Сосредоточилась. Открыла.

— Ять! — выразился Костя.

А кто бы сказал иначе, видя алое марево с золотыми зрачками? То-то и оно!

Далина опять прикрыла глаза — и снова открыла. Уже обыкновенные, человеческие.

— Зато теперь ты мне точно поверишь.

Захныкала в коляске Васька, и Костя протянул малышку Далине.

— Ты корми и рассказывай, а то сейчас как завизжит… и так-то ночь чудом проспали! То есть ты проспала.

Под глазами у Кости были синие круги. Да, эту ночь он не спал, и право на объяснения имеет. Далина приложила малышку к груди, Василиса привычно впиявилась и замолчала, а женщина, наконец, собралась с духом.

— Костя… я не Даша.

— Да? А так похожа!

— Даша умерла… тогда. Когда пришли те