Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

— Ты…

— Иди и не оглядывайся, что бы ни услышал.

Костя послушно сделал шаг вперед. Второй. Василиса пискнула у него в кенгурушке, но Далина уже ни на что не обращала внимания. Она сделала шаг в темноту, второй — и тьма ласково обвила ее своими бесплотными руками. У драконов свои отношения с ночью. У алых — точно.

Темнота шепчет, темнота подсказывает, темнота укрывает Далину, не давая ее никому разглядеть, темнота подталкивает ее — и вот, Далина видит мужчину… и ЭТО за ней следит? Фу, какая гадость!

Дешевая одежда, пропитое лицо, дерганные движения — и злющие глаза.

Эх, в своем теле она бы лучше справилась, но и так сойдет. И Далина выходит из темноты аккурат за мужчиной. Не просто так, она еще наносит ему два сильных удара по почкам.

Для понимающих — таким ударом и убить можно, только не сразу, если умеючи. И боль от него жуткая, и мужчину бросает на колени, мордой вперед, Далина не дает ему передышки — и добивает. Сильно, жестоко, вколачивая ему ногу в позвоночник так, что под каблуком хрустит.

Если каблук сломался — она гада заставит сожрать обломки!

А, нет! Кажется, это не каблук, а позвоночник. Тогда пусть живет… недолго!

Мужчина падает, он даже орать от боли не может, и Далина оказывается на нем верхом, хватает за волосы, тянет голову назад.

— Ты кто? Кто тебя послал за мной следить⁈

Хвостом! Перестаралась!

Мужчина хрипит в ее хватке, изо рта у него идет пена… кажется, он подыхает. Какая невезуха! Ну, если так… сворачивать человеку шею? Можно, если сил хватает. А если не хватает — проще надавить на сонную артерию. Тогда потеря сознания и смерть, если давить правильно. Далина это умеет.

Ай, дракон-первопредок! Про вес забыла! Далина еще не привыкла, что она легкая, и к габаритам своим не привыкла, и рука мужчины взлетает вверх, врезается ей в нос, в последней, предсмертной судороге, и Далина чувствует солоноватый привкус крови. Едва успевает уткнуться носом в свое же плечо, чтобы кровью на свежий труп не накапать. Пропала толстовка…

— Дашка?

Костя возвращается, смотрит с ужасом.

Далина выдыхает и встает с того, что было человеком.

— Костя, ты…

Вот как парня уговаривать, чтобы не орал и не бежал? А у него еще малышка…

Костя щурит глаза. И внезапно выдает взрослым голосом.

— Ты мне потом все расскажешь. А пока давай тут приберемся, камер поблизости, вроде как, нет, если следы заметем, нас не вычислят.

— Приберемся?

— Карманы обшарить, а тушку… ага, вот туда, спихнем, чтобы сразу не заметили, пусть хоть до утра не найдут!

Далине осталось только выдохнуть. Вот уж, воистину, в трудных условиях дети взрослеют быстро.

* * *

Дома Костя взялся за телефон мужчины.

— Г…но кнопочное, тут даже блокировки нет. Дешевка полная.

— И там есть что-то полезное?

— Ну…

— Костя!

— Тут полно мусорных номеров, — Костя внимательно смотрел в список, потом достал свой телефон, что-то стал сверять, кивнул. — Часть — это, наверное, собутыльники. А вот этот номер тебе точно знаком.

— Какой?

— Твоей несостоявшейся свекрови.

Далина не сразу и сообразила, что речь идет о Нине Викторовне, и скривилась.

— Фу!

— Может, и фу, но номер-то ее есть!

— Думаешь, она попросила за мной проследить? Или вообще убить? А зачем?

— Дашка, а этого я не знаю. Вообще, она дрянь такая, может гадить из любви к искусству. Помнишь, как она Спиридоновых поссорила? Ведь ничего ей с того не перепадало, просто пакостная баба, которой чужое счастье поперек хребта.

— Могла она за тобой охотиться?

— Почему нет? Могла и догадаться, что мы вместе, она ж не просто дрянь, она дрянь хитрая и изворотливая.

Далина кивнула.

— Ну и ладно. Этого с хвоста стряхнули, и остальных сбросим.

— Тоже убивать будешь?

— Костя, я не хотела, честно, — даже растерялась Далина. — Просто ударила слишком сильно, не рассчитала.

— Ударила она…

Далина развела руками. Она понимала, что рано или поздно Костя заметит странности, но… вот прямо сейчас ей объясняться…

Вовремя захныкала, потянулась к матери Василиса.

— Кость, ее кормить надо.

— Ладно. Но мы еще поговорим.

— Обязательно.

Как хорошо, что Василиса кушать любит долго и со вкусом. Как раз Костя заснуть успеет, умотался мальчишка.

* * *

Кровь…

Все окрашено красным, и Далина тонет в этом море.

Кровь… она легкая, солоноватая, прозрачная, она обволакивает и окутывает, проникает в каждую клеточку тела и напитывает его силой, она зовет и поет о древней расе драконов, она приказывает и требует — и Далина идет на зов.

Кровь призывает кровь — и женщина точно знает, там, за морями и мирами, есть еще одна алая искра жизни. Ее сын.

Его надо будет забрать, рано или поздно. Надо, как только она накопит достаточно сил, чтобы проложить дорогу в родной мир. Это души бесплотны и могут перемещаться, куда им захочется, а с телами так не выйдет.

Кровь поет о силе и памяти.

О распахнутых алых крыльях в синем небе, об огне, который струится вдоль хребта, играя золотом на алой чешуе, о мощных когтях, под которыми рвется и стонет земля, о глазах, в которые нельзя смотреть слабым, ибо можно лишиться рассудка.

Кровь поет хвалу алым драконам — и Далина слышит эту песню.

Она впитывает ее, она радуется, она смеется от счастья.

Наконец-то, она возвращается к себе…

Кровь зовет огонь, и огонь приходит, сначала он ласковый и игривый, как котенок, но потом он оборачивается могучим тигром, он охватывает женщину с ног до головы, он ревет, он пожирает ее, он втягивает драконицу и сминает ее в комок, стремясь вылепить нечто новое, он сжигает дотла… что?

Далина не знает.

Сейчас она отчаянно борется за свою душу, свой разум, она знает, что, если не устоит сейчас, она забудет нечто важное.

И где-то на самой грани сознания горят алым две крохотные искры.

Они тоже борются вместе с ней.

Они зовут свою маму…

* * *

— Дашка! ДАШКА, б…!!!

Такого от человека как-то не ожидаешь! Чтобы Дашка, привычная с детства Дашка, сначала убила человека, а потом вот, ночью, началось вообще ненормальное!

Костя проснулся от сдавленного стона, и увидел, как Дашка выгибается на кровати.

Ладно, по