Я снова не бог. Книга #38 - Сириус Дрейк

* * *

Деревня Покровское.

Сорок километров к югу от Москвы.

09:50 утра.

Загородная дача князя Карамзина не походила на дачу.

Трехэтажный каменный особняк за кованым забором, с флигелями по бокам, охраняемыми воротами и елками, подстриженными так аккуратно, что казалось, они были искусственные. Для человека, который прячется от смерти, Карамзин обставился с поразительным комфортом. Видимо, умирать в роскоши ему казалось предпочтительнее, чем выживать в скромности.

Вокруг забора шла расчищенная от снега дорожка, по которой расхаживали люди в темной форме с мечами и автоматами.

Айседора наблюдала за зданием из леса на холме, метрах в трехстах. Машину она посадила в овраге за деревьями, накрыв ветками, чтобы не бросалась в глаза.

Катя не обманула. Охрана была серьезной. Она насчитала двадцать четыре бойца снаружи: восемь на периметре, четверо у ворот, шестеро во дворе и еще шестеро на крыше и балконах. Остальные наверняка внутри. Минимум тридцать, как и предупреждала Романова. Но может быть и подмога.

Частная армия. Наемники. Судя по форме и выправке, профессионалы. Они зарабатывали на жизнь тем, что убивали. На заказ, по приказу или из личных желаний.

Айседора лежала на животе в снегу и методично запоминала маршруты патрулей. Ожоги протестовали. Она их игнорировала. Отец учил: боль это информация, а не приказ. Она сообщает, что тело повреждено, но решение, что делать дальше, принимает только голова.

И голова приняла решение.

Через главный вход не пройти, через забор тоже не перелезть. Но с тыла, за хозяйственными постройками, есть слепая зона. Между двумя точками патруля проходит сорок секунд, когда задняя сторона дома не просматривается. У нее есть сорок секунд, чтобы пересечь открытое пространство и добраться до стены.

Этого вполне достаточно.

Она соскользнула с холма по снегу и двинулась по опушке леса, огибая территорию. Мечи за спиной мягко покачивались при каждом шаге, ударяясь о бедра. На рукоятки она надела по варежке. Привычка, выработанная годами: оружие должно быть сухим, потому что влажная рукоять скользит в ладони.

Слепая зона. Патруль ушел за угол. Айседора побежала.

Снег хрустел под ботинками, но ветер заглушал звук. Тридцать метров открытого пространства.

Двадцать.

Десять.

Стена.

Она прижалась спиной к холодному камню и замерла, переводя дыхание. Вокруг было тихо. Судя по всему, никто ее еще не заметил.

Окно первого этажа было чуть приоткрыто. Кухня. За мутным стеклом она различила длинный стол, стулья, плиту и трех наемников, сидящих за едой. Они жевали и разговаривали, оружие лежало на скамье у стены, в метре от ближайшего бойца.

Айседора прикинула расклад. Трое внутри. Остальные снаружи и на этажах. Если войти через кухню, нужно снять троих прежде, чем кто-то поднимет тревогу. Три секунды на каждого. Девять секунд, и путь внутрь дома свободен.

Она достала оба меча и сняла варежки с рукояток. Длинные, легкие, идеально сбалансированные. Эти клинки были выкованы самим Толстым Львом Николаевичем. Ох, сколько времени она потратила, чтобы договориться, и столько же заняло ожидание. Но это были идеальные клинки.

Окно.

Мягкий толчок.

Рама скользнула вверх.

Айседора перевалилась через подоконник и бесшумно приземлилась на кафельный пол.

Первый наемник сидел спиной к ней и даже не обернулся. Она ударила его рукоятью меча в основание черепа, и он тихо упал лицом в тарелку с кашей.

Второй успел повернуть голову. Его глаза расширились. Рот начал открываться. Меч вошел ему в горло раньше, чем из этого рта вылетел звук. Он схватился за шею и завалился на бок, опрокинув стул.

Третий оказался быстрее остальных. Он вскочил, потянулся к мечу на скамье и даже коснулся рукояти. Но Айседора была быстрее. Меч описал короткую дугу и рассек ему сухожилие на запястье. Рука повисла, как тряпка. Он раскрыл рот для крика, но она ударила ему коленом в живот. Когда он согнулся, добила локтем в висок.

— Восемь секунд. На одну меньше, чем планировала, — улыбнулась Айседора.

Она прислушалась. Из-за двери кухни доносились голоса. Кто-то смеялся. Кто-то ругался на задымившуюся печку.

За дверью был длинный коридор, обшитый темным деревом. Дорогие светильники, ковровая дорожка, картины в позолоченных рамах. Карамзин не экономил на декоре, даже прячась от человека, который хотел его убить.

Айседора двинулась по коридору, прижимаясь к стене. Быстро и бесшумно.

Первая комната слева. Пусто.

Вторая. Тоже пусто.

Третья…

Дверь распахнулась, и навстречу вышел здоровенный наемник с полотенцем на плечах, мокрыми волосами и совершенно растерянным взглядом. Из-за его спины тянулся пар, на полу блестели лужицы воды. Для душа он выбрал самый неподходящий момент в своей карьере.

Айседора ударила его в кадык. Он захрипел, выпучил глаза и начал складываться пополам. Она помогла ему сложиться до конца ударом колена в лицо. Тело рухнуло на ковровую дорожку с глухим стуком.

Дальше по коридору обнаружились еще двое. Они стояли у окна и курили, глядя во двор. Айседора зашла со спины. Два удара, два тела на полу. Одному она срезала ремень с кобурой, чтобы пистолет не грохнул об пол.

Впереди еще четыре комнаты. За всеми, скорее всего, охрана.

Она толкнула первую дверь. Спальня. Двое наемников спали на кроватях в одежде, автоматы лежали рядом. Айседора прошла мимо, не стала тратить время. Если не шуметь, они не проблема.

Вторая дверь. Оружейная. Пусто.

Лестница на второй этаж была широкой и скрипучей. Айседора обошла ее по стене, наступая только на края ступеней, где доски не прогибались.

Третья дверь. За ней обнаружился еще один коридор, который вел в гостевые комнаты и к запасной лестнице. У дальней двери дежурил наемник с винтовкой. Он смотрел в окошко и не видел ее. Айседора подошла сзади и сняла его коротким ударом в основание шеи. Тело сползло по стене, винтовка полетела на пол, но Айседора успела подставить ботинок, и удар вышел глухим.

В комнатах были расставлены мечи, лежали деньги, артефакты и много чего еще. Хозяин дома был готов ко всему.

Она дошла до четвертой двери и аккуратно заглянула внутрь — там горел слабый свет. У стены за столом сидел полный мужчина, а перед ним лежала дубинка с гвоздями. За его спиной виднелись клетки, и там…

Айседора прищурилась.

В одной из клеток сидела грязная женщина. На руке запекшаяся рана. Волосы грязными копнами свисали на лицо, прикрывая ссадины.

Сжав мечи, Айседора зашла в комнату.

— Ты еще кто такая? — удивился толстяк, и тут же получил рукояткой в кадык. — Ох…

— Заткнись! — прошипела она ему в лицо. — Вставай и открывай клетку.

— Ты… Знаешь… куда ты зашла…

Айседора