Я снова не бог. Книга #38 - Сириус Дрейк

Впрочем, Карамзину все уже безразлично. Как и его адвокату, который, по словам царя, тоже был в списке предателей.

Айседора выдернула меч и отступила.

В дверь ворвались еще пять наемников. Мечи, пистолеты, горящие глаза. Они увидели тело князя на полу и на мгновение замерли.

Этого мгновения хватило.

Айседора швырнула стул в ближайшего наемника, одновременно опрокинув стол на двух других. В суматохе она скользнула к окну, пинком выбила раму и прыгнула во двор. Приземление в снег было мягким, но ожоги на бедре отозвались так, что перед глазами потемнело. Она покатилась, погасив инерцию, вскочила и побежала со всех ног.

За спиной кричали и стреляли из чего-то магического. Снег в метре от ее ног превратился в пар, а следующий выстрел прожег дыру в заборе, через которую она и выскочила, ни на миг не замедлившись.

Лес. Деревья. Овраг. Машина.

Она упала за руль, завела двигатель и рванула вверх. Движки взвыли, и машина вертикально ушла в небо, оставляя за собой столб снежной пыли. Внизу, на крыше особняка, двое наемников с винтовками стреляли вслед удаляющейся точке. Но она уже была слишком высоко.

Айседора набрала высоту и взяла курс на восток. Руки дрожали на руле. Ожоги пульсировали. Задача выполнена — Карамзин мертв, но от отца по-прежнему не было вестей. Князь точно врал: Организация была уничтожена во время войны на Сахалине.

Она достала телефон и набрала номер.

— Миша, — произнесла она, когда на том конце ответили. — Карамзин мертв. Но у меня есть информация. И мне нужна помощь.

Потом помолчала секунду и добавила:

— И еще. Я угнала летающую машину Данилы. Передай ему, что красная кнопка работает отлично.

Глава 12

Галопом по Европам

Эрфурт.

Пруссия.

06:20 утра.

Портал в Эрфурт работал безупречно. Шаг, лёгкое ощущение сдавливания, и мы оказались в небольшом каменном подвале, от которого пахло сыростью, плесенью и чем-то кислым. Стены были выложены из старого кирпича, потолок низкий, освещение отсутствовало полностью.

Булат протиснулся следом, задев крупом арку, и недовольно фыркнул.

— Когда Владимир строил эти порталы, он явно были побольше. Видимо, земля просела…

— Когда Владимир строил эти порталы, ты был немного меньше, — напомнил я. — Я помню, из воспоминаний Ерха, какого ты был размера.

— Верно, — Булат задумался на секунду. — Но я тогда худее был. Триста лет без хозяина. Знаешь, как нервы заедаешь?

Мы поднялись по узкой лестнице и вышли через люк в заброшенный сарай на опушки леса. Доски под ногами прогибались и стонали. Через щели в стенах пробивался серый утренний свет.

Я толкнул дверь и осмотрелся. Внизу виднелся небольшой городок.

Эрфурт выглядел так, будто по нему прошёлся тот самый ураган, который обычно появляется на моём пути, только без меня. Улицы были грязными. Фонари горели через один. Половина зданий вокруг стояла с заколоченными окнами, а на тех, что ещё функционировали, штукатурка отваливалась пластами. По обочине валялся мусор, который никто не собирал. На углу ближайшего дома кто-то размашистым почерком написал краской: «Кузнецов — убийца».

Надпись была явно свежая.

— Тёплый приём, — заметила Лора, материализовавшийся в темном пальто и шарфе. — Прямо чувствуется гостеприимство.

— Ожидаемо, — я пожал плечами.

Когда мы уничтожили ту организацию, которая управляла большей частью страны, никто не подумал о последствиях для маленьких городов вроде этого. Организация была преступной, работала с многими странами, торговала оружием и информацией. Но при этом кормила целые города. Давала работу, пусть и грязную. Содержала семьи. И когда мы вырезали её под корень, все эти семьи остались ни с чем. Без денег, без занятости, без будущего.

Для них я был не освободителем, а разрушителем.

— Миша, — Лора вывела данные перед моими глазами. — Население Эрфурта сократилось на двенадцать процентов за последние пару месяцев. Уровень преступности вырос на тридцать. Безработица в этом районе около сорока процентов.

— Печально.

— Ты мог бы инвестировать сюда через Сахалин. Создать рабочие места, открыть производства.

— Мог бы. Но сначала они должны захотеть жить честно. А пока что на стенах пишут мою фамилию рядом со словом «убийца».

Булат шагал рядом, и его огромное тело занимало половину улицы. Тёмный дымный шлейф стелился за ним, а от копыт расползались чернильные тени, которые незаметно скрывались в тенях зданий.

Прохожих в этот час было мало, но те, кто попадался, реагировали одинаково. Сначала замирали, увидев коня. Потом узнавали меня. И лица менялись, как фотографии на проявке: удивление, понимание, злость.

Телефон зазвонил, когда мы вышли на центральную улицу.

Номер был незнакомый.

Я ответил.

— Миша, — голос Айседоры звучал ровно, но с лёгкой хрипотцой. Как будто она только с пробежки. Или и то, и другое. — Карамзин мёртв.

Я остановился.

— Ты его убила?

— Да.

Я не стал спрашивать, как так получилось, и как она там оказалось. Это было бессмысленно.

— С тобой все хорошо? — спросил я.

— Да.

— Карамзин что-то сказал перед смертью?

— Пытался торговаться. Кричал, что знает, где мой отец. Якобы какая-то организация перехватила его на трассе после поместья.

— И ты ему поверила?

— Нет, — Айседора помолчала секунду. — Он врал. Ты же уничтожил почти всю организацию, во время войны. Некому там перехватывать. Он просто тянул время и ждал подкрепления. Глаза бегали, веко дергалось, и он всё пытался подвинуться к сейфу. Классические признаки лжеца, который рассчитывает на чудо.

— Значит, ты его всё равно убила. Даже после того, как он сказал, что знает про отца.

— Миша, — её голос стал жестче. — Этот человек координировал нападение, из-за которого я покрыта ожогами с головы до ног. Из-за него погибли люди в монгольских степях. Он продавал информацию всем, кто платил, и у него были рабы. Империи будет только лучше без этой мрази.

Я не стал спорить.

Она была права. Но убийство князя без санкции царя это всё-таки не мелочь.

— Петр Петрович в курсе?

— Нет. Но Катя Романова знает. Она мне и координаты дала.

— Ладно, разберёмся с последствиями позже. Но главное другое. Если Карамзин врал про организацию, это значит, что твоего отца не похищали. По крайней мере, не те, на кого указывал князь.

— Именно, — подтвердила Айседора. — Отца не похищали обычные люди. Его забрал кто-то другой. Или что-то другое.

Я посмотрел на Булата. Конь молча слушал разговор, прижав уши.

— Ася, возвращайся на Сахалин.

— Нет.

— Это не просьба.

— И моё «нет» тоже не просьба. Я буду искать отца.

— С ожогами по всему телу, и без