Ревизор: возвращение в СССР 56 - Серж Винтеркей

– Да, конечно. – сказал Миллер. – Я приметил, что у нас в наших посольствах где-то в третьей декаде февраля как раз удачно два приема будет проходить рядышком, с небольшим интервалом в три – четыре дня. Двадцать второго февраля у нас дипломатический прием, а двадцать пятого у вас, в британском посольстве. Вот что я задумал: пошлем приглашение Ивлеву на оба. А я этого своего агента, советского актера, что служит в каком-то комсомольском, но сейчас очень известном в Москве театре, заряжу на то, чтобы он на нашем американском приеме обязательно этого Ивлева нашел и познакомился с ним. А ты обеспечишь, чтобы твой посол пригласил и его, и Ивлева обязательно и на ваш британский прием.

Так, чтобы через несколько дней Ивлев, придя на ваш британский прием, снова этого актера встретил. Тот обрадуется, скажет, мол, какое приятное совпадение! И уже на правах не только что познакомившегося, а с какой-то уже историей дружеского общения, пригласит Ивлева с супругой посидеть вечером в каком-нибудь ресторане. У него жена, кстати, красотка, не в театре работает, но тоже близка ко всем этим его театральным делам. Молодая, красивая, симпатичная пара, которая вовлечена в ту сферу, которая Ивлеву интересна.

Жена моего агента, жаль, конечно, но в наши дела не вовлечена. Мой агент жалуется, что она совсем не одобряет любые диссидентские настроения. Ему самому приходится сохранять собственное негодование по поводу притеснений со стороны коммунистического режима в тайне от нее. Но в любом случае они муж и жена. Если она тоже что-то услышит, что он прослушал, то он, расспросив ее, узнает и нам сообщит. Вот у нас уже с тобой и появится какая-то первая информация об этом Павле Ивлеве и его жене. Чем он живет, чем дышит, какие у него настроения. Есть ли хоть какая-то малейшая симпатия к диссидентству…

Миллер сделал паузу, чтобы воды глотнуть, и поморщился из-за назойливого гудения. Оно уж слишком напоминало ему звуки бормашины…

– Любопытно, – кивнул Хэммет, показывая, что ему интересно все, о чем он говорит.

– Так что мой агент, когда войдет к Ивлеву хоть в какое-то доверие, сможет уже первоначальную информацию получить. А мы ею перед центром отчитаемся. Ну и на основе уже этой информации будем какие-то более серьезные планы в отношении Ивлева строить в координации с руководством. – закончил Миллер излагать свой план.

– Ну что же, – обрадованно сказал Хэммет. – Это, с моей точки зрения, прекрасный план. Я двумя руками «за». Все, что нужно с моей стороны, я обязательно обеспечу.

На этом они и расстались. Только Миллер, конечно, передал еще всю необходимую информацию по своему агенту, чтобы Хэммет мог организовать для него приглашение от британского посольства на их мероприятие.

Глава 14

Москва, дом Комарцевых

С утра Эмма, позвонив по телефону своему знакомому военному переводчику, записала продиктованный ей по буквам испанский вариант написания имени и фамилии Павла Ивлева. После чего набрала уже полковника воинской части Воробьёва, рассчитывая на то, что в девять утра, после завтрака, он должен быть уже на месте.

Вежливо поздоровавшись с ним, тут же поняла, что Воробьев про нее точно не забыл, он очень тепло с ней поздоровался и спросил, как ее дела? Ответив, Эмма тут же перешла к делу, спросив, правда ли, что у них в части есть снайперская винтовка, на которую недавно один генерал приезжал посмотреть, потому что на ней очень интересная табличка?

– Один генерал? – фыркнул в ответ полковник. – Ой, Эмма, далеко уже не один генерал приезжал глянуть, и не только глянуть, да еще и пострелять. Как бы не десяток скоро уже наберётся. В общем, вполне понимаю твое желание приехать посмотреть на эту вещицу. И погоди ты... Это ж ты тогда с Павлом Ивлевым приезжала, когда статью писала про нашу часть? Он же тебя привез, правда?

– Да, верно.

– Я что-то чуть было уже и не позабыл... Старею, видимо. Так тебе сам Павел Ивлев рассказал про эту винтовку, что ему Фидель Кастро подарил?

Славка, который терпеливо переминался с ноги на ногу снаружи телефонной будки, что-то немножко подмерзнув с утра, только глаза удивленно раскрыл, услышав эти слова. Все же Эмма специально оставила дверцу в будку открытой, и трубку держала, слегка развернув к нему, чтобы он тоже этот разговор слышал.

– Да, да – подтвердила Эмма, делая яростные глаза Славке, мол, вот ты не верил, а теперь сам видишь, что так оно и есть, винтовка Ивлевская! – Я хотела бы вместе со своим мужем приехать посмотреть на нее, он недавно как раз в армии отслужил и теперь тоже со мной в Москве живет.

– Да в чем проблема, Эмма? Приезжайте хоть прямо сейчас. Буду рад тебя видеть. Заодно и с мужем своим познакомишь. Молодец, что дождалась его из армии. – сказал полковник.

– Спасибо, Кирилл Аркадьевич! Мы сразу же и выедем сейчас. Через минут сорок уже у вас и будем…

Когда они прибыли в воинскую часть, на пропускном пункте их уже ждал старший лейтенант, которого Эмма не смогла припомнить по прошлому своему визиту сюда. И он явно ее не узнал, значит, тогда его и не было. Но, ясно, что не так и много молодых девушек с мужем на КПП могут появиться, которых ждет полковник, так что он тут же к ним уверенно подскочил. Правда, все равно спросил, она ли Эмма Либкинд?

Эмма не стала ему говорить, что после свадьбы у нее фамилия, само собой, изменилась. Она в целом не относилась к тем девушкам, которые, замуж выходя, стремятся свою фамилию сохранить. С ее точки зрения это было похоже на то, что девушка вовсе не уверена, что очень уж хочет замуж. И оставляет себе таким образом запасной плацдарм…

Да и тем более, если бы фамилия у Славки была некрасивая, и хуже звучала, чем ее, тогда в этом был бы хоть какой-то смысл. А в ее случае с этим все очень однозначно. Может, в Германии немецкая фамилия Либкинд и неплохо звучит, но в Советском Союзе с немецкой фамилией