Ревизор: возвращение в СССР 56 - Серж Винтеркей

Но получается, что от рук все-таки Гришин со временем отбился. И вообразил, что может уже проводить с другими членами Политбюро самостоятельную политику, противоречащую точке зрения генерального секретаря. Ну что же, пришла пора ему напомнить, что не все коту масленица.

Напрямую Брежнев не угрожал. К чему ему это? Завел просто разговор о том, что Полянского собирается послом за рубеж отправить. Уже дал поручение Капитонову вызвать его и подыскать для него хорошее место работы по этому профилю. Потом начал сожалеть о том, что Полянский мог бы еще долго работать на своей должности, если бы прежнее уважение сохранил к генеральному секретарю.

Потом припомнил еще пару человек, которые однажды ему дорожку перешли, а сейчас уже все и забыли о том, что они когда-то большое влияние в Москве имели.

Никакие вопросы по поводу Машерова, Месяца, должности министра сельского хозяйства он и близко не затрагивал. Но когда Гришин уходил, то пальцы рук у него ощутимо подрагивали. И Брежнев был уверен, что его сообщение достигло адресата.

Ну что же, – с удовлетворением подумал он, – посмотрю я, как ты, Виктор, в четверг будешь голосовать и за кого...

***

Москва

Я сегодня поехал вначале в Верховный Совет. Забежал, как и планировал, после того как обе копии своего доклада для Межуева передал, к Марку Анатольевичу. Тот в этот раз, увидев меня, улыбнулся этак расслабленно. И никаких попыток выманить меня из кабинета для разговора за его пределами, не предпринял.

Просто тут же пошел чай ставить, и сдобу тут же из шкафа достал. Покачал головой отрицательно, когда я свою сдобу, приобретенную как раз для того, чтобы его угостить, если получится в кабинете посидеть, из портфеля достал. И тут же объяснил мне, почему он так спокоен:

– Ильдара отправили в Госкомиздат сделать доклад о наиболее популярных запросах граждан в письмах, приходящих в наш адрес. Так что его, скорее всего, до обеда сегодня уже не будет.

Сели чай пить. Вспомнил я о том мебельном, который мы еще в декабре обсуждали, а потом я устранился от этого вопроса из-за специфического поведения Ильдара, когда он решил, что со мной все покончено и избегать меня начал.

Спросил Марка:

– Так а по тому мебельному, по которому письмо я приносил о злоупотреблениях со стороны директора, получилось ли у вас что-то сделать?

– Да, получилось, – кивнул Марк. – Правда, майор Баранов, которого ты рекомендовал, и в прошлый раз он прекрасно сработал, в этот раз загадочно самоустранился. Ильдар даже уверен, что ты с ним переговорил, чтобы он больше с нами не сотрудничал.

– Да нет, не было такого, – удивлённо ответил я.

А потом до меня дошло:

– А, понимаю, о чем речь идти может. Он влюбился недавно, жениться собирается. Ему, наверное, сейчас совсем не до новых уголовных дел, как бы они перспективно не сказывались на карьере…

– Вот даже как, – улыбнулся Марк Анатольевич. – Ну, дело это нужное. Я Ильдару тогда скажу об этом, что у человека весна сейчас, ему до наших глупостей дела нет.

В общем, конечно, когда Баранов отказался, то без проблем привлекли мы других представителей наших доблестных правоохранительных органов. Организовали дачу взятки, представившись от одного человека из исполкома, про которого милиция знает, что он такими делами широко занимается, и директор, услышав знакомую фамилию, расслабился и клюнул.

Так что там сейчас уже нового директора назначают, а этот в камере предварительного заключения уже находится.

И, скорее всего, из нее сразу же в тюрьму пойдет, потому что то, что в жалобе утверждалось в его адрес, полностью подтвердилось. Огромное недовольство граждан, что в очередях стояли вполне было заслуженно. Действительно, большая часть дефицитного товара в том мебельном мимо всяких очередей на реализацию за взятки уходила.

– Ну, приятно, что сигнал вы все же отработали. Такие наглецы в торговле работать точно не должны, – кивнул я.

А потом вспомнил свои мысли по поводу еще одного вопроса к Марку:

– Послушайте, Марк Анатольевич, я тут что подумал. А у нас есть в Кремле какие-то очереди на то, чтобы предметы из золота приобретать?

Марк тут же мне кивнул. Потом сказал задумчиво:

– Пойдем-ка в коридор выйдем...

Отошли подальше от кабинета, и он мне все и объяснил.

– Очереди-то есть, но я бы тебе, Паша, не советовал в такие очереди становиться.

– Почему? – искренне удивился я.

– Ну, насколько я знаю, в этой очереди никто и не стоит. Все, кто у нас тут работает, имеют свои возможности, сам понимать должен, позвонив, кому надо, приобрести все, что хочется. И покажут все, и выбрать помогут. Да и вообще, если бы кто-то статусный, с высокой должности, в эту очередь решил стать, то это одно дело. А если ты в нее встанешь, заявление такое написав, то будь готов, что Пархоменко против тебя это постарается использовать, чтобы репутацию твою опорочить.

Точно слухи начнет распускать о том, что молодой парень, девятнадцать лет ему всего, которого на полставку взяли из милости, причем он еще и студент, уже золото покупает. Откуда, мол, у него средства на покупку золота, если он студент, работающий у нас на полставки? Зарплата-то у нас сильно в лучшую сторону не отличается на такой должности от других государственных учреждений.

Так что, по идее, ты должен с воды на хлеб сейчас перебиваться. Опять же, учитывая, что у тебя семья есть и двое маленьких детей. А ты тут золото покупаешь. Мол, повод насторожиться в твой адрес… Оно тебе надо?

– Понял, Марк Анатольевич. Спасибо за совет, – кивнул я.

– Да не проблема, Паша. Всегда обращайся. Ты же знаешь, я тебе всегда искренне все подскажу и на все отвечу.

Вот и хорошо, что мы с Марком Анатольевичем пообщались. Один вопрос тут же снялся. Ладно, буду и дальше серебряные и золотые монеты у антиквара покупать. Обойдусь без покупки ювелирных изделий в магазинах…

От Марка тут же поехал повидаться с остальными кураторами. Вчера с частью оставшихся созвонился, встречи назначил.

Сегодня провел три встречи. Каждому куратору поставил задачу переходить от нечетких планов по