Клевер желаний - Елена Теплая

куплю нам место на корабле, и мы сбежим? — я слышала его шепот, но у меня в горле стоял комок, и я ничего не могла ему ответить. Он завел меня мою спальню, приказал выйти всем служанкам, вытер слёзы, сжал меня в объятья и его губы впились в меня поцелуем. Я не понимала, что происходит. В моей голове стоял туман, а этот мужчина обнимал меня, прижимая к себе и целовал мое лицо, глаза, щеки. — Прошу тебя, любимая, не зли его, иначе он убьёт тебя за свою Эмилию. Он бредит ей и никак не может успокоиться. — Но это я! Понимаешь? Это я его Эмилия. Он не хочет слышать этого! Он подарил мне клевер, я загадала желание, и оно сбылось. Я умерла в том теле и перенеслась в это, но он не хочет меня слушать. У меня прошёл страх, я ничего не боялась. Я так устала, что мне хотелось умереть. Ричард сжимал мои плечи и смотрел мне в глаза. Я понимаю, что ему сложно было в это поверить. — Так не бывает, — прошептал он. Я вздохнула и закрыла глаза. — Ты можешь мне не верить, сказать всем, что я ведьма и меня казнят, но это правда. Я та рыжая девушка — Эмилия из деревни, которая вышла замуж за толстого противного торговца. И Александр приехал на нашу свадьбу и потребовал право первой ночи. Ричард закрыл глаза, отпустил мои плечи и отвернулся от меня. Я смотрела на его спину и ждала, что он скажет. — Я попробую с ним поговорить, — проговорил он. Голос его был безжизненным, как будто он шёл на казнь. Я сглотнула и прошептала: — Спасибо.

Рыцарь покинул мою комнату, а я рухнула на кресло без сил. Люция влетела ко мне и начала отпаивать отваром.

Три дня я вздрагивала от каждого шороха, от открывающейся двери, но никто не приходил, и меня никто не звал. Надежда угасала внутри с каждым днём.

Ричард старался не встречаться со мной взглядом и при встрече, склонял голову и проходил мимо. Это мучало меня ещё сильнее. Сердце моё разрывалось уже и оттого, что и он перестал на меня обращать внимание. Я решила уйти с головой в работу. Через две недели мы выставили на продажу свои гобелены. Я смотрела на рынок с башни и сжимала кулаки. Я видела, как подходили люди, интересовались, рассматривали рисунок, трогали ткань, и вот один из торговцев протянул мешок с деньгами и унёс гобелен к себе. Я чуть не захлопала в ладоши. Повернулась к Люции, и та мне кивнула: — Госпожа, вы продали гобелен! Вы победили! Я шагнула к ней, и мы обнялись. Я никогда себе такого не позволяла, но мне так хотелось поделиться этой радостью хоть с кем-то. Я поспешила вниз, чтобы узнать подробности. Я ходила по кабинету и ждала казначея. Мирел дрожала в углу и испуганно смотрела на меня, рядом с ней стояла Люция и тоже не спускала своего взгляда, а я не могла спокойно сидеть и ждать. Казначей буквально ворвался к нам. Он даже забыл постучать и понял это только тогда, когда уже вошёл. — Госпожа, прошу прощение, что забыл правила этикета и не постучался к вам в кабинет. — Давай уже рассказывай, — с нетерпением смотрела я на него. Он прошёл по кабинету и поставил передо мной мешочек с монетами: — Мы окупили наши затраты и даже заработали. Думаю, что господин будет доволен вами, госпожа Эния, и прошу прощения, что я сомневался в вас. Я улыбнулась ему: — Всё прекрасно. Если так дальше пойдёт, то мы увеличим производство. Казначей аж икнул от моих слов и побледнел. Это было так смешно. — Перестаньте переживать. На торговле всегда зарабатывали деньги. Вы скоро это поймёте. Он кивнул и прижал к себе журнал: — Я уже это понял, но всё равно вы придумываете такие вещи, про которые здесь никто не думает. Он глянул на мешочек с деньгами. Я подняла его и протянула ему: — Несите своему господину, пусть он увидит, что вы не просто так едите его хлеб. Казначей сжал мешочек и вышел из кабинета. — Мирел — ты молодец. Вы все прекрасно справились со своей работой. Так что можете идти и продолжать работать. Они вышли, а я задумалась о рисунках. Достала листок бумаги и нарисовала листок клевера. Можно сделать его нашим знаком, и все будут знать, что это наше, когда будут это видеть и покупать.

Я услышал громкие шаги. Кто-то приближался к кабинету, и сердце моё замерло в ожидании.

40 глава

Александр вошёл в мою комнату и посмотрел мне в глаза. Внутри меня всё дрожало. Он осмотрел мой кабинет, ведь он здесь впервые. — Я не знаю, как ты убедила Ричарда, что ты Эмилия, но я хочу, чтобы ты знала, что я в это не поверю никогда. Если ты ещё кому-то скажешь об этом, то я буду вынужден тебя казнить. — Я никому это не скажу, но это правда. Он быстрым шагом подлетел ко мне, скинул со стола рукой всё то, что там лежало, и схватил меня за шею. — Ты очень хочешь быть ей, но никогда не станешь. Запомни это. Она осталась навсегда в моём сердце вот тут, — он постучал по груди, — И будет там до конца моих дней. Поверь, лучше тебе не придумывать то, чего не существует и, может, я смирюсь с тем, что ты рядом. — Я люблю тебя. Он криво улыбнулся: — Змея, ты никогда меня не любила. Ты приехала сюда, чтобы не выходить за мерзкого Брауна. Он уже убил трёх жён, и ты была бы очередной. Хотя с твоей хитростью, думаю, что старик, скорее всего, был отравлен раньше, чем поднял бы на тебя руку. Если ты решишь уйти к нему, то можешь это сделать после рождения моего сына. Но я не за этим пришёл. Ричард просил с тобой поговорить. Он мне, как брат и не хочу, чтобы ты лезла в наши с ним отношения. Если ты ещё раз попытаешься через него или через кого-то ещё выставить себя деревенской девкой, то пеняй на себя. В лучшем случае я пошлю тебя в дом за горой, в худшем — казню. Он выпрямился, кинул на меня взгляд, я дрожала. Не знаю, чего я боюсь: его ярости или того,