Мой истинный олень - Эвелина Шегай

— Люблю идти против толпы — это весело, — беспечно пожал плечами Карасуока. — А вообще, я главный акционер журнала. Основатель меня, конечно, просил с вами не связываться, когда узнал, что я еду в Исэгаву с командировкой. Но понимаете, в чём суть… срать я хотел на его просьбы. Я работаю в «Эволюции образа», потому что мне нравится заниматься фотографией. А ей можно заниматься много где, необязательно продолжать работать в журнале, из которого я в любой момент могу вывести деньги.

Сложив руки под грудью, Аяка задумчиво постучала пальцем по плечу. Похоже, он не врёт — в самом деле хочет помочь им. С одной стороны, глупо упускать такой приступ альтруизма, чем бы он ни был мотивирован. Но с другой, безопасно ли с ним вообще связываться? Столь порывистая и беспринципная личность может в любой момент развернуться на сто восемьдесят градусов: сегодня хочет им помогать, а уже завтра перехочет. Слишком хрупкий лёд вокруг него.

Она встретилась взглядом с Шикаямой и почувствовала, что он одобряет нежданную помощь. Будто бы глазами с ней говорил. Предлагал довериться влиятельному гостю и обещал со всем разобраться, если что-то пойдёт не по плану. И этот немой диалог помог ей успокоиться.

— Благодарю, господин Карасуока, мы с большой признательностью примем вашу неоценимую помощь, — выдохнула Аяка, склоняясь перед ним в поклоне.

— Я очень рад, что мы смогли найти общий язык.

— Но как именно вы собираетесь нам помочь?

— Для начала нужно привести ваш сайт в порядок. На фотографии там без слёз не взглянешь. Начнём с них. Тем более у вас в подружках известная топ-модель. Она же не откажет нам попозировать в вашем белье?

— Но у неё контракт…

— Ерунда, мы обрежем её кислую физиономию, а она сделает удивлённое лицо, если ей что-то предъявит агентство, — равнодушно прожевал Карасуока. — Доказать в этом вопросе работу в обход контракта тяжело, тем более если ничего не платить. На каком именно она контракте? Когда арендует тело на время показа или на постоянке? Учитывая её стервозный характер, сомневаюсь, что она сглупила.

— Не думаю, что есть смысл это обсуждать, пока Хина отсутствует. Я не вправе принимать за неё решение о сотрудничестве.

— Ладно, тогда я завтра к вам загляну часиков… в пять вечера. В ваших интересах к тому времени подготовить язвительную подружку к «сотрудничеству», — он встал со стола Ёсико, продолжающей смотреть на него с нескрываемым обожанием. Достал ещё одну визитку, засунул ту прямо в разрез кофты на её груди и коротко бросил: — Позвони мне.

37 глава: Фотосессия

По-кошачьи соблазнительно прогнувшись в пояснице, Хина стояла на четвереньках на диване в длинной полупрозрачной комбинации с провокационно глубоким разрезом, игриво приоткрывающим вид на край комплектных трусиков. Она изящно легла на бок, закинула руку за голову и зарылась пальцами в свои короткие волосы, после чего снова встала на колени и потянулась вверх. Двигалась так естественно, будто не замечала непрекращающихся всполохов ослепляющего света.

Аяка впервые увидела подругу в деле. Нет, правильнее сказать, впервые увидела, как работает высокооплачиваемая профессиональная манекенщица. И теперь в полной мере осознала, какая пропасть между обычной фотомоделью, чей час оценивался в пять тысяч юнов, и моделью уровня Хины.

В прошлом они нанимали молоденькую девушку, на которой отсняли две первые коллекции, выпущенные под брендом «Секрета Глицинии» специально для шемуанок. И те съёмки проходили совсем в иной атмосфере. Фотограф постоянно отвлекался, просил поменять позу, говорил, как ей встать, куда смотреть, что делать с руками, стремящимися вытянуться по-солдатски вдоль швов. Она вроде старалась, но при этом на большинстве снимков выглядела деревянной. Совершенно неестественной. В них не было той воздушности, которую сейчас демонстрировала Хина, самостоятельно сменяющая позы каждые пару минут.

Карасуока вдруг опустил камеру и подошёл к ней. Они схлестнулись взглядами, отчего аж воздух вокруг заискрил.

— А ты гибкая, — с усмешкой отметил он и протянул руку к угрюмому лицу, чтобы поправить прядь волос.

И стоило пальцам коснуться её щеки, как Хина в раздражении ударила по чужой руке и враждебно прошипела, словно из последних сил сопротивлялась неистовому желанию вцепиться ногтями в его самоуверенную физиономию:

— Держи свои грязные руки от меня подальше.

К ним подскочила Ёсико, крутящаяся всю съёмку неподалёку, и поправила волосы подруги.

— Так нормально? — уточнила она у Карасуоке.

— Да, спасибо, — бросил он, не переставая сверлить тяжёлым взглядом Хину.

За пять часов съёмок этот гад изрядно потрепал ей нервы заигрываниями. Притом подчёркнуто грубыми заигрываниями, почти граничащими с оскорблениями. Она же в свою очередь поражала чудесами профессионализма, в мгновение ока переключаясь, стоило ему поднести видоискатель к глазу.

Когда очередь дошла до особенно откровенного комплекта белья из полупрозрачного белого кружева, сквозь которое проступали пикантные контуры интимных мест, Аяка покосилась в сторону своего оленя. Тот с сосредоточенным видом смотрел в ноутбук. Настолько был увлечён этим занятием, что даже головы не повернул, когда Синохара поставила около него на столе кружку чая. Лишь на миг, буквально на долю секунды, Шикаяма вскинул взгляд, проверяя, смотрит ли в его сторону Аяка или нет, и снова уткнулся в экран.

— Соображает, — прокомментировала сбоку Ёсико.

— Было бы чудесно, если бы ты делала то же самое, — проворчала она в ответ. — Ты же не выкинула его визитку?

— Ая, я — взрослая девочка. И я хочу идти навстречу своим чувствам, а не давить их, как это делаешь ты. Даже если обожгусь, значит, так надо. Но, если честно, у меня хорошее предчувствие. Нутром чувствую, он особенный. Вся эта колючесть, она лишь снаружи. А внутри он нежный, как пушок у лебедя под крылом.

— Ёси… он классический мудак.

Конечно, та с ней не согласилась и ещё минут десять доказывала, что Аяка просто не в состоянии разглядеть настоящую личность Карасуоки, которая гораздо сложнее и многограннее, чем могла показаться на первый взгляд.

У всех девушек, падких на плохих парней, одна и та же навязчивая идея: каждая вторая свято верит, что ради них подонок обязательно изменится. Сначала придумывают себе сказки про некую недолюбленность, тяжёлое детство, а потом играют в спасительниц. Кому-то быстро получается скинуть оковы токсичных отношений, а кто-то варится в них годами.

Но больше всего поражало во