Мой истинный олень - Эвелина Шегай

— Что? Что случилось?! — сбегая по лестнице со второго этажа, спросил он.

— Там ко мне пришёл мужчина… и Шикаяма… они там… половинчатая, — путанно объясняла она — её аж трясло от волнения. В Шемуане травоядные оборотни мерились силами чрезвычайно редко, поскольку тут почти не водилось агрессивных по своей природе видов: бегемотов, буйволов или кабанов. Да и культура у них не располагала к таким способам решения конфликтов. Поэтому сейчас Аяка чувствовала себя максимально растерянной, в конце концов, не выдержала и всхлипнула: — Они собрались драться!..

— Так, госпожа Ито, успокойтесь, — Араи положил руки ей на плечи и встряхнул. — Сейчас только вы способны достучаться до маленького хозяина, как его истинная пара.

— Только я?..

— Да, только вы. А теперь пойдёмте, ничего не бойтесь, вас он и пальцем не тронет.

Вернувшись на улицу, первым она увидела господина Танаку со спины. Его с ног до головы усыпало мелкой курчавой шерстью неприятного грязно-белого оттенка, остатки разорванных штанов держались исключительно на ремне, который на вид больно впивался в сильно раздавшуюся талию. А стоило взгляду перескочить на стоявшего напротив Шикаяму, как у неё дыхание спёрло.

Широкая грудь лоснилась блестящей тёмно-коричневой шерстью, огромные бицепсы и мощные копыта внушали восторженный трепет, но что больше всего поражало — это роскошная корона из ветвящихся кроваво-красных рогов, с которых свисали ошмётки нежного бархата. Он выглядел как божество, сошедшее со страниц древнего предания.

Аяка смотрела и не могла наглядеться. Чувствовала, что готова ради него практически на всё: хоть жизнью рискнуть, хоть десяток детей родить, хоть от карьеры отказаться, лишь бы он всегда был рядом. Словно на нём вдруг замкнулся весь смысл бытия.

Вот ведь, получается, истинные пары среди их подвида в самом деле существуют…

41 глава: Острые рога

Загребая копытами землю, Танака бросился в лобовую атаку на её оленя, как будто собирался сразить его одной пробивной силой своего лба. Шикаяма, естественно, выставил ему навстречу острые рога. Они воткнулись прямо в грудь, но, кажется, невероятно упёртому барану до них не было никакого дела. Он продолжал наступать, уткнувшись бугристым лбом в чужую голову.

— Что? Что мне делать? — встревоженно спросила Аяка. — Как их остановить?!

— Надо немного подождать, — спокойно ответил Араи.

— Чего ждать?!

— Пока маленький хозяин не потреплет барашку. Барашка старый, быстро заднюю даст, тогда мы и включимся.

Она едва не взвизгнула, когда Шикаяма поднял в воздух Танаку на рогах и отшвырнул в сторону. Но тот тут же вскочил на копыта и кинулся обратно в бой, фактически истекая собственной кровью. Не дал себя снова нанизать, а схватился руками за рога. Однако никакого превосходства в драке этот манёвр ему не принёс. Шикаяма тут же принялся пересчитывать кулаками его рёбра. Так со вкусом вгонял костяшки в торс, что аж алые брызги повсюду разлетались.

Утробно взревев, Танака отступил и попытался снова с разгона протаранить лбом. Но во второй раз напоролся на рога, которые вошли глубже в тело. Один из отростков, видимо, угодил в пространство между рёбрами и пробил ему лёгкое, потому как из сжатой пасти потянулась розовая слюна.

— Вот, теперь пора вмешиваться, — подытожил Араи и побежал в сторону бассейна, словно зная наперёд, что должно произойти дальше.

И тогда Шикаяма во второй раз поднял на рога и швырнул своего соперника, снеся его телом каменную клумбу. Кинул как раз к ногам всё предугадавшего помощника.

Аяка выскочила вперёд с широко раскинутыми руками и произнесла самые банальные слова:

— Пожалуйста, хватит, остановись!

И он остановился. Ненадолго. А потом взял и пошёл прямо на неё. Такое исполинское великолепие во всей красе. Следовало бы устрашиться, но вместо этого она замерла, очарованная его приближающейся фигурой.

Шикаяма наклонился и потёрся мордой о лицо Аяки. Потом потёрся о шею, ключицы, даже посягнул на грудь, нырнув в декольте рубашки, у которой из-за этого оторвалось несколько пуговиц. Впрочем, ей чудаковатая ласка даже понравилась. Волнительное и необычное ощущение.

Сначала она не могла понять, что на него нашло, а потом до рассеянных мозгов дошло: Шикаяма её метил. Пахучий фермент, вырабатывающийся в предглазничных железах у половозрелых оленей, невозможно ничем смыть. Он намертво впитывался в кожу, волосы.

— Вот же! — усмехнулась Аяка и, ласково обхватив его морду ладонями, отодвинула, чтобы шутливо спросить: — Что вы себе позволяете, Шикаяма?

Горячий язык лизнул её щёку, а сильные руки подняли в воздух и прижали к твёрдой груди, в которой мощными толчками билось сердце.

— Подожди, а как же… — она оторопело оглянулась на лежавшего на земле Танаку. Тот оставался в сознании, что-то недовольно кряхтел и чувствовал себя, очевидно, не лучшим образом.

— Всё в порядке, госпожа Ито, я тут позабочусь! — крикнул вслед им Араи, присевший рядом с пострадавшим на корточки. — Да, старичок, хорошо тебя маленький хозяин потрепал.

В доме Шикаяма поставил её на ноги и скрылся в ванной комнате, из которой вернулся уже в человеческой форме. На его обнажённое тело теперь был накинут банный халат. Он встревоженно вглядывался в лицо Аяки, словно что-то ища на нём — ответы на невысказанные вопросы, повисшие между ними в воздухе.

— Да, ты был прав, — улыбнулась она и, приступив к нему, нежно поцеловала в губы. — Твои волшебные рога заставили меня прозреть.

— Но ты же влюбилась в меня раньше? — мелочно уточнил Шикаяма, приобнимая её.

— А ты в самом деле жадный!

— Я очень жадный, — подтвердил он с очаровательной ухмылкой. Должно быть, в прошлой жизни она спасла мир, раз в этой ей достался настольно потрясающий мужчина.

Её взгляд скользнул по окровавленным рогам. После того, когда первое впечатление поутихло, свисающие кусочки велюровой кожи стали выглядеть жутко.

— Тебе не больно?

— Нет, но смотрится наверняка отталкивающе. Поможешь убрать?

Они переместились на кухню, где Аяка, вооружённая медицинскими ножницами и ваткой с перекисью водорода, аккуратно срезала бархатную кожу. Она постоянно отвлекалась и заглядывала Шикаяме в лицо, проверяя, не сделала ли ему случайно больно. Но не видела ничего кроме счастливой улыбки и безнадёжно влюблённых глаз.

— Они просто огромные, — Аяка потянула за очередной чулочек и подрезала его у самого основания. — Как ты теперь с ними жить будешь?

— Это ненадолго, — усмехнулся он.

— В смысле?

— Ну,