Мой истинный олень - Эвелина Шегай

— Я не удивлена, — мягко усмехнулась Аяка. — Где тебя поймали?

— На бирже труда… Ко мне подошла женщина. Не госпожа Хэбино. Та представилась как госпожа Мацумото. Она всё знала обо мне. О положении, в котором находилась моя семья… моя мама тяжело больна. Она обычный человек… уже в таком возрасте… хронические заболевания дали о себе знать… Они предложили взять на себя её больничные расходы в обмен на информацию… Сказали, что это безобидная информация. Ничего, что реально может вам навредить…

— Ага, как же, — не сдержалась Хина и цокнула языком.

— Не сбивай настрой девчонке, — одёрнул её Карасуока, не переставая играть на телефоне.

— Да, Синохара, всё в порядке, можешь рассказывать дальше, — подбодрила её Аяка.

— Ну… поначалу всё было терпимо. В том смысле, что каких-то серьёзных проблем не возникало… А потом случился пожар, и я решила, что больше не буду им помогать. Но тогда мне сказали, что у них скопилось предостаточно доказательств коммерческого шпионажа… что не в моих интересах давать заднюю… Ведь если я окажусь в тюрьме, то кто позаботится о моей маме?.. — голос Синохары снова задрожал. — Мне дали чётко понять, что, если я не продолжу с ними делиться нужной информацией… мама пострадает… У мамы, кроме меня никого… поэтому я не могла…

— Вот же сука, да у неё никаких тормозов, — вслух поразилась Хина.

— Да тут реально без проклятья не обойтись! — поддержала её Ёсико.

— Ведьма моего дружбана в натуре талантище! — напомнил Комацу.

Да этой компашке отъявленных мстителей только дай повод с кем-нибудь поквитаться, мигом сообразят, куда бежать и что делать.

Аяка тяжело вздохнула, собираясь с силами, чтобы зачитать стандартную мантру, как вдруг пришло озарение, что простоватый мальчишка так-то пришёл вместе с, казалось бы, безобидной тихоней.

— Комацу, почему ты захотел работать в ателье, отшивающем женское нижнее бельё? — настороженно спросила она, вглядываясь в мимику на смуглом лице, что пришла в бурное движение от её вопроса. Фигурные брови и вовсе жили собственной жизнью: сначала взлетели на середину лба, потом сошлись на переносице, и в конце концов изогнулись домиком.

— Вы, что же, теперь ещё и меня подозреваете?!

— Не сказать, чтобы прямо подозреваю, — протянула она, переглядываясь с Джуном, который отрицательно замотал головой. — Но ввиду последних событий сложно не поддаться некоторым сомнениям.

— Я пришёл к вам по собственной инициативе. Честное слово! Выбирал между вашим ателье, «Домом моды Аоки» и «Дикой орхидеей». Но ваши дизайны так оригинальны, и вы такие крутые штуки с рунами творите!.. Просто обалдеть какая госпожа Хасэгава талантище! Честно! Другие максимум визуальные эффекты накладывают при помощи рун, а вы пошли гораздо дальше. Я, правда, искренне вами восхищаюсь!

— Я тоже со временем поменяла своё мнение, — тихонько призналась Синохара. — Сейчас мне нравится работать в вашем ателье…

— Но всё-таки это довольно странный выбор для мужчины, — не поддавалась Аяка, решив продавить Комацу до конца. Чувствовала, что что-то было ещё. Какая-то часть правды явно не договаривалась.

— Ладно, есть ещё кое-что, — нехотя признался он и нервным движением взлохматил волосы на макушке, после чего воинственно вскинул взгляд, словно собирался что-то выкрикнуть во всю силу лёгких, но по итогу лишь жалобно прохныкал: — Я очень люблю женские попы…

— Я тоже, — хмыкнул Карасуока с ехидной ухмылкой в наступившей тишине. — Но и сиси ничего, если красивой формы.

— Согласен, — подал голос Джун.

Вот же ж послала ей вселенная работничков. Один — страстный любитель груди, другой — фанат ягодиц. Куда обратиться, чтобы выдали нормальных сотрудников? Хотя чего она вообще ожидала от мужчин, идущих работать в ателье женского нижнего белья? Естественно, туда прутся одни сексуально озабоченные типы.

Однако это всё мелочи на фоне того, что в целом теперь ситуация стала гораздо сложнее. Если они даже смогут собрать доказательства и подать в суд на Хэбино, то та непременно потянет за собой Синохару. Неужели реально нет никаких других способов остановить не пойми на что обозлившуюся змею, кроме как проклятьем?

— Ладно, тут всё понятно, — подытожил Карасуока, убирая телефон.

— У вас уже есть идеи? — спросила у него Аяка.

— Да, но надо сначала кое-что пробить. Я с тобой позже свяжусь.

— Спасибо! — крикнула она вслед удаляющейся спине, которая вдруг остановилась и развернулась в обратную сторону.

— Ах да, Ёсико. Кончай мне названивать. Мы всего пару раз переспали, ты же не будешь из-за такой ерунды за меня цепляться? — бросил он в пренебрежительном тоне и поморщился, заметив, что на её больших глазах под удивлённо приподнятыми бровями стали набегать крупные слёзы.

— Нет, я точно сегодня убью этого мудака, — тихо посмеиваясь, констатировала Хина и запустила в него стаканом.

Карасуока в последний момент успел присесть на корточки, поэтому тот просвистел над модно уложенными волосами и со звонким хрустом врезался в стену позади него, разлетевшись на сотни осколков. Он шокировано оглянулся на рассыпавшиеся по полу осколки и выдохнул:

— Ты совсем припадочная? А если бы он мне в голову попал?

— Почему «если бы»? У меня тут ещё несколько есть. Какой-нибудь да попадёт, — пообещала она в ответ.

— Беги, — порекомендовал ему Джун.

И такой на вид спесиво-надменный Карасуока внезапно прислушался к чужому совету, совершенно по-обывательски бросившись наутёк от Хины, которая устремилась за ним с безумным блеском в глазах, на бегу мимоходом прихватив вешалку. Металлическую напольную вешалку высотой в полтора метра. Такой даже оборотня зашибить можно. Но на участь подонка, посмевшего озвучить настолько грубые слова во всеуслышание, Аяке было плевать. Она села возле надрывно рыдающей подруги и нежно её обняла, не обращая внимания на то, что правое ухо вмиг заложило от близкого соседства с завывающей глоткой. Погладила по сгорбившейся спине и дала той ловко подсунутую Джуном салфетку.

Ничего страшного. Сегодня они пострадают, а уже завтра влюбчивой глупышке станет легче.

45 глава: Старший брат

Наслаждаясь тёплым южным ветерком и ароматным кофе, Аяка смотрела на то, как рабочие устанавливали отдельно стоящую деревянную вывеску с весьма необычно оформленным названием её ателье возле ворот особняка. Кажется, в этот роскошный дом она окончательно переехала.

— Тебе нравится? — сильные руки