Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Так, волевик, — прогремел медведь тяжёлым басом. — Давай Джона сюда. И без фокусов.

Отлично. Здоровяк повёлся. И теперь у меня есть ещё немного времени на восстановление, пока я ищу в своём вещмешке нужную эмэмку. И делать я буду это не торопясь. Можно даже немного потупить.

— Не эта, — рыкнул медведь, когда я предал ему мозговой мост «Кованого». — Ты меня за дурака, что ли, держишь?

— Сорян, туплю, — слегка приударил я себя по виску. — Ты ведь мне чуть мозги не выбил. Вот и не соображаю ничего.

К этому моменту я уже видел ясно. Остался только лёгкий отголосок звона в ушах. Ну и боль в локте и ноге не давали забыть о себе. Но её я стерплю. Главное, что моя координация больше не нарушена помехами в голове.

— Вот, этот точно твой брательник, — я протянул эмэмку Джона медведю.

Когда тот потянулся за ней, я резким движением выхватил из кобуры нож и воткнул его в ладонь здоровяку. Я затем дёрнул лезвие на себя.

Да, это было рискованно. Ведь был шанс, что я не смогу проткнуть руку здоровяку, потратившего кучу очков характиристик в защиту. Но я уточнил этот момент у Айви. И девушка с гордостью сообщила, что двенашки хоть и мощные ребята, но сдержать укола даже такого слабого ножа не смогут. И наш враг не исключение.

Медведь с ужасом взглянул на свою изученную кисть. А затем взревел так громко, что я чуть не получил очередную контузию от звукового удара. После чего противник попытался схватить меня за шею здоровой конечностью.

Я ушёл от атаки, нырнув под вражескую руку, при этом сам оступился из-за боли в ноге и чуть не распластался под ногами противника. Лишь чудом удержал равновесие.

Оказавшись сбоку от врага, воткнул лезвие в его бедро. Затем вырвал нож рукой с вывихнутым суставом и чуть было не обронил своё холодное оружие. Пришлось ловить его прямо в воздухе правой рукой.

Затем переместился противнику за спину и двумя рассекающими ударами порезал ему икры. Благо защитных гетр у него не оказалось. На меня брызнула его кровь, будто я зацепил артерию. После чего выпрямился и срезал ремни дробовика, что висел у медведя за спиной.

Применять вражеский шотган я не собирался, так как заранее знал про привязку к клану. Об этом своевременно сообщила Айви, умеющая распознавать вещи на расстоянии. Поэтому его пришлось отбросить подальше. Главное, чтоб сам враг не пустил его в ход.

Тем временем медведь продолжал выть от боли. Из-за высокой громкости его ора даже пыль с верхних этажей сыпалась.

Не дожидаясь, когда враг развернётся ко мне, перекатом добрался до «ПМки», местоположение которой подсветила мне Айви. Схватил пистолет и прямо из положения лёжа разрядил магазин, целясь в спину.

Я ожидал, что после такого медведь упадёт замертво, но, похоже, это лишь ещё больше взбесило врага.

Прихрамывая, противник развернулся. После чего, будто забыв про боль в руке, а также проигнорировав глубокие порезы на ногах, рванул на меня, словно получивший бешеное ускорение танк.

К счастью, этот танк не имел скорости болида и потому я успел отпрыгнуть в сторону. Под грохот очередной развалившейся стены я попытался вскочить на ноги, но тут же завалился набок. Таким образом напомнила о себе трещина в берцовой кости.

Подняться во весь рост после этого больше я не пытался. Просто присел на одно колено. А затем высадил ещё один магазин во вражескую спину. Семь из одиннадцати пуль угодили, куда я целился. А вот двенадцатая, на которую я возлагал самые большие надежды, угодила медведю в плечо, кританув. И из места последнего ранения брызнула мощная кровавая струя. Будто для наглядного доказательства, что урон прошёл именно критический.

От очередного рёва противника в этот раз не только здание тряхнуло, но и земля под ногами вздрогнула.

— Константин, его здоровье упало ниже пятидесяти процентов, — взволнованным голосом сообщила мне Айви. — Он ослаб. Продолжай стрелять, чтобы ещё больше уменьшить его силу.

Где ты увидела его здоровье? — пытаясь что-либо рассмотреть, я сфокусировал взгляд на противнике.

— А, ну да, — приударила себя ладонью по лбу моя помощница. — У тебя же интерфейс криво настроен. Ты кучу информации не видишь. Сейчас подкручу кое-что.

В следующий миг над головой здоровяка появилась полоска здоровья, заполненная примерно на сорок процентов. А также в дополненной реальности подсветились все повреждённые места на его теле: разрезанная кисть, проколотое бедро, глубокие порезы на икрах.

Разумеется, в моей голове моментально всплыли вопросы об этом самом здоровье, которые я много раз оставлял на потом. Но момент, мягко сказать, был не самый подходящий. Поэтому, вместо слов, я быстро перезарядил пистолет, и снова принялся палить по противнику.

А тот, невзирая на ранения и боль, снова угрожающе двинулся на меня. Он даже руки широко раскинул, будто показывал мне, что захвата мне не избежать.

В симуляции в подобном случае я, без сомнений, стрелял бы в голову. Возможно, этим способом Алтын пробить мне не удалось бы, но вражеской шее под столь чудовищным воздействием пришлось бы несладко. Даже сломаться она могла.

Но системная физика и физика симуляции — это две очень разные вещи. Помня об этом, на вышеописанный трюк я не решился.

Но ведь и без этого оставалось ещё много методов, чтобы остановить врага. Например, усилить уже имеющуюся боль.

Начал с того, что отправил три пули в разрезанную кисть противника. Попала всего одна из них, но этого оказалось достаточно, чтобы замедлить врага. Каким бы тот крепким ни был, но боль есть боль. А в данном случае боль была чудовищной.

Как и предполагалось, враг схватился за рану. Но тут же получил ещё пару пуль в плечо. Которое ранее тоже было травмировано. После этого боль сковала противника полностью. Тот остановился, не дойдя до меня трёх шагов.

Я продолжал стрелять, высаживая оставшиеся боеприпасы по коленям противника.

И снова на моё счастье «ПМка» кританула.

— Ты… аа-а… — кое-как выдавил из себя медведь, изучая сквозную дыру в своём колене. — Порву, мразь.

Не слушая его угроз, я снова перезарядил пистолет и продолжил стрелять по всем неприкрытым местам противника.

Зарычав, как настоящий медведь, враг упал на колени и уткнулся лицом вниз. Полоска здоровья над ним упала до нуля. Но он почему-то продолжал дышать.

Почему он до сих пор жив?