Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Шкала здоровья у биоорганизмов — это показатель защиты и сопротивления, а не жизней, — ответила девушка. — Снижая здоровье, ты делаешь врага слабее и уязвимые для всех типов урона. Сейчас с нулевым показателем наш враг получил мощный дебафф всех своих характеристик. Другими словами, в данный момент он слабее любого человека или симуляции. И, разумеется, гораздо слабее, чем ты.

Тем не менее он ещё жив, — нахмурился я, закончив опустошать очередной магазин.

— Шкура у него толстая. К тому же «ПМка» слабая, а ты стреляешь не по жизненно важным местам.

Само собой, все его важные места надёжно защищены, — обратил я внимание девушки на тяжёлый бронежилет с высоким воротом, закрывающим шею, и не пробиваемый Алтын.

— У каждой вещи есть свой показатель прочности, — продолжала Айви свою лекцию. — Достаточное количество урона может расколоть как его шлем, так и разрушить бронежилет.

Узнать бы мне это часом раньше. Но, раз ты говоришь, что он ослаб, сделаем проще.

Я приблизился к кузнецу. Тот продолжал завывать, сидя на осколках обрушенного перекрытия.

Схватив Алтын за край поднятого забрала, я снял шлем с врага. Тот в ответ схватил здоровой рукой меня за ногу и попытался её сжать. Но никакой боли я не ощутил. От прежней удали врага не осталось ни следа. По силе он стал, как ребёнок.

— Чего ждёшь? — прохрипел кузнец, не поднимая взгляда на меня. — Заканчивай дело. Но помни. Ты всё равно не жилец. Наши найдут тебя. Меня воскресят. И тогда я тебя…

Договорить ему не позволил гулкий выстрел моего пистолета.

После чего я и сам, обессиленный, уселся рядом с распадающимся трупом противника.

Чёрт возьми. Это было близко.

— О-ох, — с блаженством протянула Айви. Только сейчас я заметил, что её волосы взъерошены, а на лице виднелись следы от пыли. Будто она и вживую участвовала в драке. Ох уж эта страсть системы к правдоподобности. — Это было непередаваемо.

В её словах я почему-то нашёл двоякий смысл.

— Ты просто супер, — подмигнула она мне, начав приводить себя в порядок.

В ответ я лишь кивнул.

Нужно было немного перевести дыхание и валить отсюда.

Так, а где там моя аптечка? Нужно срочно подлечиться. И заодно протестировать тот эластичный бинт, который умеет восстанавливать кости.

Но прежде чем я приступил к самолечению, внезапно заговорил рация только что поверженного противника.

— Так-так-так, — протянул некто невозмутимым голосом. — Значит, и второго брата одолел. Неплохо исполняешь, волевик.

Айви быстро перенаправила сигнал в мою эмэмку, и следующие слова незнакомца я уже слышал в своей голове.

— Меня зовут Зак, — продолжал говорить кузнец. — Я — первый заместитель главы клана «Ледяная кузня». И у меня есть к тебе серьёзное предложение. Давай обсудим это, волевик?

Глава 13

Восход и свобода

— Почему ты ему не отвечаешь? — с претензией смотрела на меня Айви. Она горела желанием пообщаться с кузнецом, который заявлял, что является вторым человеком в клане «Ледяная кузня». Я же в подобных вопросах был категоричен.

— О чём с ним говорить? Он враг, — отрезал я.

Прошло всего пару минут, как я победил здоровяка.

За это время я успел сделать себе укол, чтобы восстановить внутренние повреждения. Прошёлся салфетками по всем внешним ранам и ушибам, а также обмотал ногу эластичным бинтом. Как выяснилось, описание этой повязки не обманывало. Трещина в моей кости и впрямь начала исцеляться. Даже эмэмка об этом сообщила, медленно заполняя шкалу здоровья.

— Скучный ты, — дулась на меня Айви. Наверное, будь у неё такая возможность, она бы сама поговорила с кузнецом. — Ответь этому Заку. Интересно же. Вдруг он даст полезную информацию?

— Что он может нам предложить? — стоял я на своём. — Пообещает не убивать и не калечить, если я добровольно сдамся? Так я не собираюсь сдаваться. И так понятно, что ему надо, кроме поимки волевика. Он хочет вернуть двух офицеров, которые разбили головы об меня. Понимает, что с ними будет, если я донесу их до «СОЮЗа».

Представленные аргументы заставили задуматься мою неугомонную напарницу. Хотя, будучи отнюдь не глупым искусственным интеллектом, она и сама всё это понимала. Но её всё равно тянуло в театральщину. Она хотела, чтобы я с позиции силы поговорил с этим Заком и поставил его на место.

— Жаль, — опустила она глаза, нехотя признавая мою правоту.

Я же тем временем собрал все эмэмки. Их у меня стало на шесть штук больше. А всего в моей коллекции теперь насчитывалось целых десять кузнецов. Точнее, девять, «Гром» не в счёт.

Затем из кучи камней извлёк свою штурмовую винтовку. Та сильно запачкалась, а в дуло и вовсе набилась пыль. Придётся хорошенько прочистить автомат перед следующим применением.

После этого без особого усердия прошерстил все трофейные рюкзаки. В первую очередь меня интересовали медикаменты, патроны и гранаты. Последних, к сожалению, не оказалось, а вот остального нашлось с избытком — десяток обезболов, столько же ИВО (исцелитель внутренних органов), пять комплектов бинтов «костезажевляющих» (такое название я им сам дал), большая пачка с салфетками для ран и, конечно же, забрал себе ещё пару цинков с патронами.

— Строительные ресы не забудь забрать, — подсказала мне Айви, имея в виду биоматериал печати (те самые детские бомбочки) и ещё три вида незнакомых мне ингредиентов для воскрешения печаток. Всего этого добра у кузнецов тоже было навалом.

— Ну что, волевик? — тем временем Зак снова подал голос из рации. — Ответить уже. Я знаю, что ты меня слышишь. Скажу, как есть: ты убил двух наших высших офицеров. Но это поправимо, им умирать не впервой. Можем закрыть на это глаза. Теперь всё зависит от следующих твоих действий.

— Вот видишь, — усмехнулся я. — Зак очень волнуется, что два его офицера запоют, как оперные дивы, когда их распечатают в лагере «СОЮЗа».

— Я не спорю, — хоть Айви и соглашалась со мной, но свою линию всё равно продолжала гнуть. — Но неужели тебе совсем неинтересно?

— Мне интересно выжить самому, спасти «Капитана» и вызволить Алину, — отмахнулся я, осматривая одноствольный дробовик здоровяка. Мне бы такой пригодился для ближнего боя, если бы не эта чёртова привязка к клану.

Дробовик «Вдрабадан».

Редкость — эпическая. Качество — прекрасное. Урон