Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

— Доброй ночи. Не помешаю? — со стороны глицинии раздался вежливый вопрос.

Нахмурившись, я повернулся к позднему визитеру. Не знал, что сад любит навещать еще кто-то, кроме меня и служителя Освина.

Отряхнув руки от земли и капель вечерней росы, я поднялся навстречу незнакомому господину, одетому с иголочки в классическом, даже консервативном стиле. Света хватило только на то, чтобы рассмотреть строгий темный камзол, блеснувшие рыжиной волосы и цепкий взгляд.

— Доброй, — осторожно согласился я. — Чем могу быть полезен?

— Я решил, что нам следует поговорить, — сообщил господин, указав на скамейку.

И пока я раздумывал, как бы тактичнее сказать, в каком месте видел такие решения, незнакомец добавил:

— Раз уж нелепая случайность раскрыла мою личность…

Я даже икнул от неожиданности и, потянувшись, почесал в затылке.

Неожиданно! Сородич не захотел ждать дружественного визита и показал, что наблюдал за моими перемещениями по городу и знал любимые места.

— Лорд Риваэль Хвэста? — на всякий случай уточнил я и зажег еще несколько магических огоньков.

Мужчина коснулся камня на крупном перстне, и иллюзия исчезла.

Почему-то люди, когда речь заходит о перворожденных, представляют нас смазливыми золотоволосыми и синеглазыми красавчиками, не задумываясь, что у эльфов существует такое же разнообразие фенотипов, как и у других видов. Амулет корректировал внешность виконта совсем незначительно: сородич был рыж, высок и зеленоглаз. Вокруг его острого и горделиво вздернутого носа имелась целая россыпь ярких веснушек. Я уловил горький запах полыни и успокаивающую ноту лаванды.

— Рад знакомству, твоя светлость. — Хвэста обозначил вежливый поклон.

— Не могу ответить тем же, — проворчал я, не собираясь изображать любезность. Тем более мне было совершенно непонятно, что он задумал.

— Ты оскорбился из-за Вальтера Ферко? — Риваэль присел на лавочку, сложив руки на груди, и посмотрел на меня снисходительно.

Он был старше, значительно превосходил и в знаниях, и в опыте, к тому же долго жил среди людей, чтобы отточить умение интриговать — этого нельзя было отрицать, но внутри я все равно испытывать иррациональную досаду.

— У меня имелись планы на перевертыша.

— А у меня — на этот город, — неприятно улыбнулся сородич — зубы у него были белые, мелкие, как у хищного зверька.

— Ты не поставил в порту предупреждающую табличку, — возмутился я. — Уж прошу извинить, но я не догадался, что, сойдя с трапа, нужно первым делом бежать в архив и читать подборки газет за последнюю четверть века. А то вдруг кто-то, нацепивший маску человека, считает город своими угодьями.

Риваэль тихо рассмеялся и поднял руки в примиряющем жесте.

— Признаю, неправ. Но я здесь неплохо обжился, и когда привычный порядок грубо нарушили убийства Дебро и Кестежу, вспылил. Неужели нельзя было выбрать кого-нибудь попроще?

— Мой принцип выбора жертв тебя не касается, — сухо отрезал я, не желая вдаваться в детали. — Может быть, перейдем к сути дела, из-за которого ты пришел?

Рыжий эльф неопределенно пожал плечами.

— Дела нет, — признался он. — Я понял, что раскрыт, и решил не ждать визита твоей светлости. Лучше мы сейчас решим все вопросы. Так сказать, поделим территорию.

Вообще-то, я уже решил, что заберу себе весь город — лишние крадуши здесь совершенно ни к чему. Но я обещал леди Мосфен… Еще раз подумав, что до добра разговор не доведет, я вздохнул и тоже присел на лавочку.

Магические огоньки, поднявшись в воздух, хорошо освещали небольшой сад. Тихо поскрипывала старая глициния, шелестела яблоня. Город вокруг медленно затихал, готовясь ко сну.

— С заколками случайно получилось, — начал с честного признания. — Я решил, что с людьми они не работают.

— Неисповедимы пути Триединого. — Усмешка, исказившая лицо Хвэста, смотрелась зловеще.

— Закон подлости не дает осечек, — вздохнул я, — в тот момент мне были нужны деньги, и я не задумался о последствиях.

— Артефакты рода Квэлле за жалкую горсть монет? — Риваэль снова дотронулся до перстня, и только сейчас я заметил, что по красному камню в золотой оправе змеится трещина.

Приговоренных к смерти всегда отлучают от семьи.

— Когда я покидал Первоземье, — продолжил Риваэль, — у Владычицы не было ребенка, который мог бы претендовать на хрустальный престол. Или изменились правила наследования?

— У кузины вообще нет детей — ни с даром, ни без, — уточнил я. — Правила не менялись. Наследником может быть только эльф без магии.

Риваэль посмотрел на меня как странно, будто я сморозил глупость или неудачно пошутил.

— Это неправда, Кериэль. — Он сощурил глаза, будто пытался увидеть, что я соврал намеренно. — Владычица рожала дважды, но оба ребенка оказались наделены сильной магией. Думаю, тебе известно, что чем дольше живет эльф и чем больше душ он поглотит, тем меньше вероятность появления потомства. Забрав артефакты Квэлле, ты лишил хрустальный престол последней надежды избежать смуты после смерти Владычицы.

— Во-первых, не понимаю, зачем ты рассказываешь это. — Неужели Хвэста так соскучился по общению с сородичами, что готов был говорить на любую тему? — Во-вторых, мне плевать, что будет с престолом. В-третьих, Владычица прекрасно себя чувствует, и не думаю, что покинет Первоземье в ближайшую тысячу лет. И наконец, в-последних: я даже не могу описать, с каким удовольствием продавал заколки, зная, насколько они важны для кузины.

Риваэль тихо рассмеялся на последней реплике. Видимо, оценил интонацию.

— Что же такого натворил князь Эрна, в котором течет высокая кровь первых Владык, раз бежал из Первоземья, как крыса…

Я посмотрел на собрата с недоумением: не много ли он хочет?

— Откровение за откровение, — предложил Риваэль, — закрепим нашу искренность заклинанием. Я расскажу то, что интересует тебя, а ты ответишь на вопросы о побеге и планах.

И еще про леди Мосфен, если Хвэста спросит про ее здоровье. Опасная сделка. Но если откажусь — выдам, что замыслил недоброе и знаю больше, чем хочу показать.

Мне вообще не нравилась ситуация. Я точно наступил Хвэста на больную мозоль, раз он извернулся и проник в тюрьму, чтобы убить Вальтера Ферко. Просто разозлиться для такого недостаточно. На одной злости можно дойти до защитного заклинания, ограждающего тюрьму, задумчиво его ковырнуть и пойти в ближайший бар, чтобы успокоить нервы.

А сейчас, пожалуйста, сидим, общаемся, как добрые друзья.

— Не хочешь? — понятливо кивнул Риваэль. —