Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

Я снова почесал в затылке — скоро проплешину себе начешу!

Общие знания у меня имелись. Драконий оборот был, по сути, явлением уникальным. Если у других перевертышей при смене физической формы не менялось количество костей, то у драконов к передним конечностям добавлялись мощные крылья. В старые времена из-за желания людей препарировать драконов даже состоялось несколько крупных войн. Нужно же было выяснить, откуда берутся лишние части тела! И не только кости, но и сухожилия, хрящи, сосуды и вены, кожа. Не говоря о полном несоответствии массы дракона до и после оборота. Основную роль, конечно, играла магия, пронизывающая крылатых перевертышей, но анатомия тоже требовала пристального внимания.

— У драконов сильно деформируются лопатки, плечевые кости и грудина, с помощью магического выброса моментально разрастается костная ткань, а еще… — я аж подпрыгнул на месте, — выворачивается одиннадцатая и двенадцатая пара ребер и срастаются с основой крыльев, чтобы распределить нагрузку на большую площадь позвоночника. Иначе, учитывая вес взрослого дракона, в полете ему крылья вывихнет или вообще вырвет из суставов из-за сочетания силы тяжести, аэродинамического сопротивления и осевой нагрузки!

— Точно, — улыбнулся Оскарби, — я бы так объяснить не смог… и вообще плохо понял ту статью, когда читал, к сожалению. Я же не ученый и многих нюансов не знаю.

— Я тоже не ученый, — честно сознался, — уверен, если бы кто-то из них меня сейчас услышал, обязательно бы сказал, что термины были использованы неверно и на самом деле все иначе. Я просто более-менее понимаю общую картину.

— Папа Иоанн в своем труде проводил параллель между драконьим оборотом и сотворением человека. В писаниях сказано, что у Триединого шесть крыльев. И если поразмышлять о божественной анатомии, можно предположить, что вывернутые двенадцатые ребра — основа для третьей пары. Образно говоря, наша свобода выбора, вольнодумство, тяга к небу и сны, в которых мы летаем — память о крыльях, из которых создали людей, — продолжил служитель Освин.

А ведь это объясняет и отличие человеческих душ от прочих.

Над словами церковника определенно стоит подумать!

Мы сами не заметили, как дошли до набережной и, сняв обувь, спустились уже по остывшему после дневной жары песку к самой кромке прибоя. Океан сегодня был спокоен, и на черных водах мерцала длинная лунная дорожка.

— Хочешь поплавать? — предложил Оскарби.

Мне почему-то было неудобно сознаваться, что я не умею, и в ответ только плечами пожал, мол, не хочу.

— Скажи, у тебя нет предположений, как может быть связано удаление этой самой двенадцатой пары ребер у людей с деятельностью какой-нибудь темной секты?

Служителя заметно передернуло.

— Неприятные у тебя сегодня вопросы, Кериэль…

— Они касаются расследования, не подумай дурного, пожалуйста. У нас два тела с удаленными ребрами, я пытаюсь понять, не было ли это каким-нибудь хитрым жертвоприношением, и если было, что оно означает.

Оскарби задумчиво потер подбородок.

— Вероятность есть, конечно… Мы в семинарии проходили разные сектантские воззрения, чтобы понимать, чем руководствуются такие люди. Была одна легенда о том, что Триединого можно пленить в клетку из человеческих ребер. Нужен специальный ритуал и подойдет именно двенадцатая пара.

Звучит жутковато, но допустим.

— Зачем пленять Триединого?

Почему-то у меня возникло предположение, что тогда творец исполнит какие-нибудь мечты. Ведь в сказках всякие духи или волшебные существа, которых герои хитростью заманивали в западню, в ответ предлагали обменять желание на свободу.

Но работает ли такое с Триединым?

— Вроде говорилось, что после того, как наш создатель, плененный, ослабнет, его можно разделить обратно на три божества.

А вот смысл этого вообще был для меня туманен.

Служитель Освин, увидев мое недоумение, пояснил:

— Для божественных сущностей понадобятся сосуды. Насколько я помню, не каждый человек подойдет. Но если подготовить свое тело к ритуалу и правильно подобрать момент, можно забрать себе всю божественную силу. Я не знаю точных условий, да и не рассказывали нам на занятиях такие подробности. Но, Кериэль, ритуалов и легенд множество. Такой вариант просто пришел мне на ум первым. Фанатики за прошедшие века придумали столько жутких теорий, что почитать на ночь — не уснешь потом.

Зато, увы, эта теория походила на правду.

— Если хочешь, я поищу материалы, — предложил церковник.

— Буду очень благодарен! — Я приложил руки к сердцу и обернулся на затихший город. — Как ты? Еще не замерз? Можем потихоньку пойти обратно.

Оскарби улыбнулся.

— Думаю, Гента уже закончила с занятиями. Пойдем, Кериэль, ты замечательно мне помог отвлечься. Спасибо за прогулку.

Глава 11

Глава 11

Около девяти утра, предварительно договорившись по амулету о встрече, мы с Дафной подошли к трехэтажной коробке регистрационной конторы. Блуднице, чтобы выйти в город даже в моем сопровождении, пришлось расписаться в большой учетной книге. Документы, удостоверяющие личность, девушкам легкого поведения не полагались. Вместо них выдавали специальные билеты, чтобы страж порядка сразу понимал, кто перед ним.

На мой взгляд, это было унизительно и неправильно. Уж не от лучшей жизни девочки шли на такую работу! Собственно говоря, я не понимаю: изменять жене с любовницей или любовником — это нормально, никакое клеймо на изменщика не поставят, разве что жена подаст на развод. А вот брать за секс деньги — позор. Притом что люди поголовно просто-таки помешаны на нем.

Дафна, дергая себя за рукав серого льняного платья, нервно оглядывалась по сторонам. Она до сих пор сомневалась в своем решении и выглядела так, будто собиралась упасть в обморок.

Я придержал блудницу за локоть, передав немного магии и спокойствия. Здоровье у Дафны полностью восстановилось, ребенок развивался правильно, но вот излишняя эмоциональность шла девушке во вред. Я даже попросил Карела, чтобы после проверки блудницу скорее увезли в какое-нибудь отдаленное поместье и приставили заботливую горничную. Пусть Дафна гуляет по саду, читает свежие любовные романы, хорошо ест, достаточно спит и как можно быстрее забывает о жизни в борделе.

— Все хорошо, — прошептал я, наклонившись к девушке, — не трясись — никто тебя не съест.

— На меня все смотрят! — пискнула блудница в ответ и сама схватилась за мою руку, ища поддержки.

— Не преувеличивай — не все. — Я тоже огляделся и поймал несколько заинтересованных взглядов, направленных на Дафну. — Ты красивая женщина, вот мужчины и любуются. Это нормально. У тебя