Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

пока. Мы быстро исправим это. Документы подготовят через некоторое время. Дафна, прошу вас, дайте господину Энзо билет. Пока он спишет нужную информацию с него. А затем мы внесем в бумаги все необходимые исправления.

Блудница непослушными пальцами вытащила из кармана платья смятый листок желтого цвета и положила его перед нотариусом.

Надо отдать должное господину Энзо — он и глазом не моргнул, быстро списав с билета данные девушки. Не изменилось ни вежливое выражение лица, не дрогнули руки. Сразу видно — профессионал.

А вот госпожа Маура, наоборот, повела себя категорически недопустимым образом:

— Конечно, чего еще можно было ожидать?! — громко заявила она, так резко закрыв саквояж, что застежки жалобно хрустнули. — Лорд Киар, и как вы планируете согласовать это с императором? Герцогство Волдет имеет для страны ключевое значение.

Я поморщился.

Карел качнул головой.

— Не вижу никаких противоречий между тем, что Волдеты важны, и тем, что у женщины, носящей ребенка Ачиля Дебро, пока нет фамилии и документов. Мы только что подтвердили отцовство. Согласно завещанию лорда, его титул, земли и прочее имущество может отойти либо прямому наследнику по нисходящей линии, либо императору. И к слову, завещание было заверено лично государем.

Про себя я подумал, что у императора наверняка имелись веские основания считать, что детей у Дебро не появится. Ну-у… что сказать? Не повезло.

Маура искривила лицо в презрительной гримасе.

— Мертвец-мужеложец вряд ли увидит страшное оскорбление высокой крови в том, что наследника одного из древнейших родов выносит шлюха! Но что же будет дальше? Кухарка или прачка займут престол? Вор будет заниматься безопасностью страны?!

Дафна отшатнулась, как от пощечины, и едва не упала со стула.

Мои брови против воли поползли вверх. Кто эта женщина, что позволяет себе подобные высказывания? Лично у меня появилось острое желание придушить госпожу Мауру прямо здесь и прямо сейчас, и даже на глазах у свидетелей.

— Не увидит… — так спокойно согласился Карел, будто на него напала выборочная глухота, — «мертвец-мужеложец» считает, что прямой наследник Волдетов лучше ставленника императора. И уверен, что комиссия согласится со мной. В любом случае в ближайшие несколько дней госпожа Дафна получит фамилию и документы, и ее прошлое упокоится в архиве. Прежде чем выйдете из комнаты, вы дадите мне полную клятву о неразглашении, которую заверит лорд Квэлле.

Господин Энзо закончил с документами и аккуратно сложил к себе в портфель их магические копии.

— Думаю, лорд Киар, что мне также следует дать такую клятву, — мужчина поднялся из-за стола и протянул вперед правую руку ладонью вверх, — прошу вас, лорд Квэлле, засвидетельствовать.

Закреплять клятву я умел, и когда госпожа Маура прошипела положенные слова, так и вовсе затянул потуже, чтобы ее руку свело от боли.

— А вас, наверное, задевает, — тихо, но сладко-издевательским тоном заметил я, — что мужеложцы управляют городами, кухарки занимают важные посты, и все как-то без вашего дозволения. Все мимо вас, госпожа. И приходится только возиться с пробирками и завидовать, что шлюхам и ворам удается изменить свою жизнь, а ваша остается топким болотом без надежды на счастливый финал.

Она дернулась так, будто я ее ударил, резко оттолкнула меня с прохода и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

— Зря вы так, лорд Квэлле, — покачал головой нотариус, — госпожа Маура злопамятна и к тому же лучший в городе целитель — ей покровительствуют многие высокие семьи.

— И хрен бы и с госпожой, и с семьями! — Сам не ожидал от себя такой грубости, но не удержался. Мне было обидно и за Карела, и за Дафну. И если они промолчали, то я был не из тех, кто подставляет вторую щеку и дает обижать дорогих мне людей. — Услуги целителя мне точно не понадобятся — смертные никогда не превзойдут эльфов в этой области. И на семьи управа найдется.

— Что ж, тогда всего доброго, лорд Квэлле. Лорд Киар… — вежливо склонил голову господин Энзо и поспешил выйти из кабинета.

— Спасибо, Кериэль, — прошептала бледная Дафна.

— Спасибо, — согласился Карел, — но не стоило. Это только слова.

— Вот и пусть засунет их себе… — Я остывать даже не думал.

Карел рассмеялся.

— Тебе срочно нужен стакан сладкого кахве и булочка с шоколадом — кто-то явно встал не с той ноги. Пойдем завтракать?

Звучит заманчиво, конечно.

— Мне еще Дафну возвращать в «Женский дом». — Я вынужденно отказался.

— Не в ближайшие несколько часов. У меня все готово для присвоения фамилии и оформления регистрационной карточки. Мы не могли начать процедуру без положительного результата проверки. Так что Дафне сейчас лучше сразу заняться этим вопросом. А затем мои люди сопроводят ее в «Женский дом». Помогут собрать вещи и перевезут в надежное место.

— Так быстро? — испугалась Дафна, прижав руки к груди.

— А чего тянуть? — удивился Киар. — В борделе вам делать нечего. Я выплачу мадам Костанцо неустойку. Ваше дальнейшее пребывание в тех стенах — ненужный риск. Не переживайте, Дафна, мы хорошо позаботимся о вас с ребенком. И Кериэль, я уверен, будет навещать вас так часто, как только сможет, и передавать весточки и гостинцы от ваших подруг.

Спокойный и даже какой-то ласковый тон успокоил девушку, и она послушно направилась за Карелом в другой кабинет для оформления удостоверения личности.

— Ты уверен, что люди надежные? — Я разрывался между чувствами ответственности и голода.

— Уверен. — Киар кивнул.

Мысли о свежих булочках с шоколадом победили.

— Пойдем, соблазнитель, — я махнул рукой, — но, если что — виноватым будешь ты.

— Конечно, Кериэль. Здесь недалеко есть отличная кахвейня с видом на город и Центральный парк. Я угощаю.

За вкусным и обильным завтраком я рассказал Карелу о находках в подвале «Женского дома», неожиданном визите сородича и вчерашней беседе со служителем Освином. Заодно поделился своими домыслами.

Открытую веранду кахвейни, расположенную на крыше, продувал теплый ветер, от палящих лучей солнца спасали широкие цветные зонты, стоящие у каждого стола. На ажурный парапет то и дело приземлялись упитанные чайки, думая, как бы стащить что-нибудь вкусное из-под носа у посетителей. Под ногами нагло чирикали воробьи. Они были так раскормлены, что напоминали надутые серые шарики и еле-еле поднимались в воздух. Я украдкой тоже кинул им кусочек булки.

Вид на Центральный парк и город действительно оказался ничуть не хуже, чем на океан. Колоритные