Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

узнав, что дом не могут поделить два ведомства, и любое проникновение на его территорию карается по закону. А затем поддел отходящие доски, одновременно приглушив магическую сигнализацию, и проскользнул в открывшийся лаз.

Это было насколько просто, что я даже напрягся.

Чтобы Келебриэль не придумала какой-нибудь пакости? На полу под окном меня должен был ждать как минимум капкан, а то и замаскированное парализующее заклинание. Я все внимательно проверил перед тем, как слезть с узкого подоконника, но ничего не обнаружил.

Может, это все-таки не моя сестра?

Проверяя комнаты на пути, я прокрался к лестнице и прислушался. И тут же уловил тяжелое дыхание — хриплое, со свистом и еле сдерживаемыми стонами боли. Состояние дышащего было критическим. Я неуверенно переступил с ноги на ногу. У Келебриэль с собой точно имелся запас душ! И любая, даже самая гнилая душонка, в которой остался год-два жизни, могла восстановить здоровье.

Почесав в затылке, я все равно пошел в направлении, откуда раздавались хрипы. Загадочному некто требовалась помощь. И возможно, взамен я получу что-то полезное. Хотя бы информацию.

В дальних комнатах было темно. Я постоял у открытой двери, продолжая прислушиваться к дыханию. Рассохшиеся петли, стоило коснуться ручки, предательски заскрипели. Дыхание прервалось. Раздалась неловкая возня.

— Кериэль? — Надломленный голос, без сомнений, принадлежал Келебриэль. — Не трясись. Я больше не кусаюсь…

И даже сейчас в ее тоне мне послышалась издевка.

— Я не боюсь, — холодно сообщил сестре и зашел в угловую комнату, — не могу поверить, что ты не исцелилась. Думал, здесь какой-то бродяга умирает.

— Что умирает — точно, — согласилась Келебриэль.

Появившаяся в комнате Костлявая кивнула.

Эльфийка сидела безвольно, как кукла, прислонившись к стене, на куче тряпья, пропитавшегося кровью. Грудь была неловко и криво перебинтована. К запаху мази и зелий примешивалась густая и мерзкая вонь гнили.

Я создал на ладони светлячок и едва не отшатнулся из-за открывшегося зрелища. От раскуроченной груди Келебриэль по плечам и шее, уже дотянувшись до подбородка, расползлись черные язвы.

— Твой смертный дружок… — эльфийка тихо и хрипло рассмеялась, — смазал меч какой-то дрянью. Добей меня, давай. Все равно осталось от силы полдня, может, день. Не хочу больше терпеть боль.

И снова в тоне сестры не было ни сожалений, ни мольбы, ни горечи. Даже просьба добить прозвучала так, будто Келебриэль милостиво дала мне разрешение.

Я вспомнил, как передал флакон с кураре Карелу. Даже не знал, что он успел воспользоваться ядом. Странно… если сестра не умерла сразу же от остановки дыхания, почему потом не излечилась?

— У тебя же были души, чтобы привести дела в порядок… не могло не быть! Ты украла амулеты, еду, лекарства! И объедки пропадали. Почему ты умираешь вот так… — Как именно, я не подобрал правильного определения — внезапно? Странно?

Я не представлял себе такой беспомощной сестру. Келебриэль всегда оставалась для меня непобедимым чудовищем. Тем самым драконом, затаившимся в пещере, украшенной скелетами убитых рыцарей.

— О! — Эльфийка некрасиво удивилась и попыталась сесть ровнее, отчего один из гнойников прорвался. По плечу засочилась темная и густая кровь. — Ты не знаешь? Действительно не знаешь? Я считала, что это твоя месть — отобрать мои вещи и бросить у помойки, чтобы я как следует помучилась перед смертью.

Не знаю, от чего меня передернуло больше: от мысли, что, по мнению сестры, я мог так поступить с ней, или от того, что она сама поступила бы так со мной.

Родная кровь… сказки о святости семьи хуже, чем о фее-крестной, которая мановением волшебной палочки устроит жизнь бедной сиротке, превратив ее в принцессу. Фея в данном случае гораздо реальнее, чем что-то значащее родство.

— По моей просьбе тебя искали эти дни… — сообщил я и сделал неуверенный шаг к Келебриэль.

На руках сестры не было перчаток, и она все еще оставалась опасной. Что-то мне подсказывало, что сил на последний рывок у эльфийки хватит. Поэтому я четко контролировал оставшееся расстояние.

— Думал, что ты сама сбежала и затаилась. Ждал удара в спину или еще каких-то действий. Что произошло?

Эльфийка с трудом повела плечами.

— Я направила весь резерв на борьбу с ядом и потеряла сознание. Видимо, ненадолго — меня куда-то тащили. Двое… — Келебриэль подавила очередной стон боли и поправила саму себя. — Или один сумасшедший. Он с кем-то говорил, но я не слышала ответов. Казалось, что я им нужна. В глаза ударил свет, они создали магический огонь, собираясь залечить рану, но увидели, как гниль расползается по телу. Голос сообщил, что я труп. Мол, глупая эльфийка переоценила оставшиеся силы и истратила то, что нельзя было трогать. И зря только забрали тело — я уже мертва. Но потом голос спохватился, что у меня в вещах есть души… Он точно знал о душах, Кериэль. Понимаешь? На кого мне еще было думать? Ранец забрали, меня бросили у помойки. От нее так воняло, что я немного пришла в себя. Даже смогла подняться. Поняла, что нахожусь у задней двери какого-то ресторана, отогнала кошек, забрала объедки и, пройдя чуть дальше, нашла это место. Поначалу мне даже показалось, что не все так плохо и голос ошибся — еще поборюсь. Я добралась до лавки, стащила амулеты, даже достала лекарства. Подумала, что теперь все наладится. Уж с амулетами я выкручусь! Но, оказалось, я истратила на борьбу с ядом всю душу, которую поглотила перед прибытием в город. Нечему стало поддерживать жизнь во мне. Гниль от раны быстро расползлась по всему телу. Оказывается, именно это происходит с эльфами, если вовремя не пополнить резерв. Мы разлагаемся заживо. Но я же не крадуш… убей хоть сотню людей — ни из кого не смогла бы вытащить душу. Даже Смерть не вижу, как ты. Еще и магия подстегнула заразу. Я успела дойти сюда, сесть и поняла, что больше не поднимусь. Хороший яд. И способ убивать хороший — так и передай своему дружку.

Тот, кто забрал Келебриэль, знал о душах? Действительно, легко подумать на меня. Если не догадываться, что в городе есть еще один эльф! И он ведь следил за мной — сам же сказал! А значит, Хвэста знал о погоне!

— Голос не показался тебе знакомым? — осторожно спросил я.

Сестра знала Риваэля. И довольно близко, если верить его словам.

Келебриэль криво и страшно улыбнулась.

— Неужели ты думаешь, что в тот момент я