Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

могла что-то анализировать и сравнивать? Голос был мужской — вот и все. Может, знакомый. Что с того? Думаешь, я потрачу последние минуты на то, чтобы помочь тебе? Предатель…

Сестра зашлась кашлем, сплевывая сгустки крови.

Мне стало обидно.

— И кого же я предал? — Я даже тон повысил от острого чувства несправедливости. — Первоземье? Крадушей? Владычицу? Ты считаешь, то, что происходит в лесу, нормально?! Мы чудовища! Я бы там все спалил, если бы только смог!

Келебриэль посмотрела на меня как-то странно.

— Идиот… Ты меня предал! Натворил глупостей. Убила бы, если бы дотянулась. И после этого ты остался любимчиком Владычицы. Она действительно хотела, чтобы мы вернули тебя живым. Слабака такого! Даже не смог меня сразу прикончить без глупых разговоров!

Если бы сейчас в меня ударила молния, я бы, наверное, и то меньше удивился. Какой любимчик? Какие глупости? И при чем здесь Келебриэль, наши отношения с которой даже близко не напоминали ничего похожего на отношения брата и сестры. Не хочет же она сказать, что сама собиралась сделать что-то подобное, а я испортил ее планы?!

Триада!

Если это такая уловка, чтобы я забылся и сделал несколько шагов вперед — она сработала. Я стремительно приблизился к сестре, сдернул с плеч ранец и непослушными пальцами нащупал один из флаконов. Достал, едва не разбив. И, отметив, что попалась душа, в которой было около пяти лет, вытащил пробку и сунул флакон под нос Келебриэль.

— Пей! — почти приказал я. — Немедленно! А после поговорим, кто из нас слабак и идиот! Сама виновата в моих глупостях! Можно подумать, ты не видела, как меня корчит от работы крадуша, не слышала, как я кричу у себя в комнатах, возвращаясь с очередной охоты! Или хочешь сказать, ты не знала, что я не принес ни одной детской души, и все, что я только добывал, уходило слугам, потому что считалось недостойной пищей для лордов высокой крови?!

Я едва не сорвал голос и, спохватившись, что вопли могли услышать на улице, заткнулся.

— Ненавижу тебя… — пробормотал я, помогая Келебриэль выпить душу.

И, убрав опустевший флакон обратно в ранец, занялся исцелением ран сестры.

Души едва хватило на то, чтобы остановить распространение гнили, и еще больше я влил своих сил, чтобы Келебриэль хотя бы перестала умирать. В обычное время такой мощью можно поднять сотню человек из коматозного состояния! Зато я узнал, что случится с перворожденным, если он до конца истратит жизнь, выменянную у Костлявой, и вовремя не поглотит свежую душу.

Наглядно и жутко…

В этот момент мне очень хотелось, чтобы резерв, который с появлением темных душ перестал пустеть, больше никогда не показал дно. Страшно вот так же, растратив силы, сгнить заживо.

Смерть, стоящая рядом с Келебриэль, в задумчивости протянула иссохшую руку к голове эльфийки, будто желала ласково погладить по волосам, но тут же отдернула. Для меня это означало победу — старуха больше не собиралась забирать сестру.

— Вставай, — скомандовал я, — отведу к себе. Вымоешься, поешь и поговорим. Здесь мне не хочется больше ничего обсуждать.

Келебриэль внимательно посмотрела на меня снизу вверх, прищурив зеленые глаза, — сейчас цвет их был блеклым, словно затянутым пленкой. Я ожидал, что эльфийка что-нибудь съязвит или потребует, чтобы я перестал командовать, но она молча поднялась, опираясь на узкий подоконник.

— Перчатки есть? — Келебриэль переступила с ноги на ногу, проверила координацию и нахмурилась. — Я слабее ребенка! Мне нужна еще одна душа.

— Обойдешься пока, — отрезал я, — перчаток у меня, конечно, нет. Я, в отличие от некоторых, могу позволить себе тактильную коммуникацию.

Келебриэль поджала губы.

— И часто ты ею занимаешься? — не удержалась она. — Мне-то все равно. Чем меньше вокруг смертного скота — тем чище воздух. Но ты же людей любишь… поэтому, если не хочешь, чтобы я случайно убила половину города — достань перчатки.

В этом она, увы, права. Келебриэль появилась на свет уже такой. Не знаю, как мать ее выносила и родила, но стоило повитухе взять на руки маленькую княжну Эрна, как тут же упала замертво. Ребенка попыталась подхватить служанка и тоже поплатилась за это жизнью. Может, поэтому сестра была такой «отбитой»? Не успела еще закричать после рождения, а уже оказалась на полу рядом с двумя трупами.

Мне в этом плане повезло. Всего лишь «тиеф плунн куил феа» — ничего нового или удивительно для эльфа. Пусть в роду Эрна до меня никогда не появлялись крадуши.

— Купим перчатки по дороге, — пообещал я, — а пока, если у тебя остались бинты, перемотай руки ими.

Выглядела Келебриэль жутко: в черной крови и порванной одежде, короткие волосы свалялись в колтун, бледная до синевы и за пару дней осунувшаяся настолько, что строение скелета можно было бы изучать прямо так, как на анатомическом пособии. А уж запах…

Мы привлечем слишком много внимания.

— Воспользуюсь амулетом для отвода глаз, — предложила эльфийка, обматывая ладони и кисти серым бинтом, — за пятнадцать минут дойдем? На дольше меня не хватит.

Сделав на пути одну остановку у одежной лавки, я похватал с прилавка несколько пар перчаток и комплектов повседневной одежды. Увы, мужской. Для женщин здесь продавались только платья и юбки, чего сестра не носила. В итоге до «Женского дома» мы добрались в тот момент, когда амулет с недовольным треском отключился.

— Бордель? — с отвращением оглядела трехэтажное здание Келебриэль. — Как низко для князя Эрна!

— Случайно получилось, — с неохотой сознался я, — подумал, что здесь вы меня точно искать не станете.

Эльфийка еще раз окинула «Женский дом» взглядом — на этот раз более цепким и внимательным.

— Твоя правда, — с такой же неохотой согласилась она. — Даже если бы мы пришли сюда по четким следам, решили бы, что ты пошел дальше. Может, предположили бы, что замаскировался под посетителя… но что можешь поселиться в таком месте — вряд ли. Во всяком случае, не с первого раза. Хороший ход.

Неожиданная похвала мне понравилась.

Я провел Келебриэль через черный ход на кухню и порадовался, что сейчас было обеденное время. Девочки отсыпались перед предстоящей рабочей ночью, и на кухне сидела только Костанцо, сверяя накладные с амбарной книгой.

Подняв взгляд от документации, она улыбнулась и собиралась поприветствовать меня, как заметила эльфийку и вздрогнула.

— Кериэль, что происходит? Кто это?

— Добрый