2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

из кресла. Он протянул руку к передней панели Бежевого Ящика, туда, где под слоем инея скрывалась самая толстая центральная золотая жила, выполняющая роль кнопки включения. Его пальцы на мгновение зависли над ней. В этот жест была вложена вся тяжесть принятого решения. Грубость Земли ранила его слишком сильно, и он выбирал единственно возможный для эльфа путь — уход в абсолютную тишину.

Короткое нажатие.

Выпуклое стекло монитора мигнуло, зеленое свечение свернулось в узкую горизонтальную полосу, которая через секунду растворилась в небытии, оставив после себя лишь мертвое, пыльное стекло. Низкий гул артефакта захлебнулся и стих. Иллиэль обесточил связь, полностью исчезнув из сети Фидонет. В ледяных покоях воцарилась звенящая, обидная тишина, подчеркивающая его тотальное, теперь уже добровольное одиночество.

* * *

Тем временем в Санкт-Петербурге, где душный день медленно перетекал в сизые сумерки, Ольга сидела на краешке своей кровати. В открытое окно врывался шум проспекта: визг тормозов, отдаленные крики, гул трамвая. Но она не замечала ничего вокруг.

Пять минут назад она запустила мейлер, слушая привычный, скрежещущий визг соединяющихся модемов. Процесс скачивания свежих пакетов из RU.ANEKDOT прошел обыденно, и она открыла ветку обсуждений, надеясь увидеть ответ от Ильи на свое вчерашнее, слишком откровенное письмо.

Вместо этого ее взгляд наткнулся на уродливую стену, выстроенную Алексеем.

Ольга читала обвинения, и с каждой строкой злость становилась холоднее. Она видела слова «левый адрес», «трус», «пустое место». Ниже Денис и еще несколько фидошников уже подхватывали тон Алексея, будто речь шла не о живом человеке, а о мусорном файле, который пора удалить.

Ольга резким выдохом сдула упавшую на глаза челку. Она с такой силой отшвырнула от себя клавиатуру, что та врезалась в подставку монитора с жалобным пластиковым хрустом.

Это была не просто сетевая перебранка. Это была организованная, жестокая травля того единственного, светлого и странного явления, которое давало ей надежду в этой серой реальности. Они топтали грязными ботинками чужую душу просто потому, что не могли понять, как работают его логи!

Ольга вскочила на ноги. Она метнулась в коридор, едва не сбив по пути вешалку, и схватила тяжелую трубку домашнего дискового телефона. Вернувшись в комнату, она упала на кровать, путаясь в длинном, спиралевидном проводе. Пальцы с ожесточением рванули отверстия пластикового диска. Она агрессивно, с характерным треском крутила диск, набирая домашний номер Алексея. Диск возвращался на место с жужжанием рассерженного шмеля. Седьмая цифра. Гудки.

Мейлер у Алексея уже отработал ночной входящий сеанс и снова ждал следующего окна, а сам сисоп как раз правил конфиги рядом с телефонным аппаратом, поэтому вместо очередного визга модема трубку снял он сам.

— Алло? — раздался в трубке спокойный, слегка высокомерный голос сисопа.

Ольга не стала здороваться.

— Ты совсем больной, Леша?! — закричала она так громко, что динамик в трубке жалобно хрипнул. — У тебя там от твоих конфигов окончательно крыша поехала?! Что это за ублюдство ты устроил в эхе?!

— Оля? — голос Алексея слегка дрогнул от неожиданности. — Ты про...

— Я про Илью! — перебила она, вскакивая с кровати. Ольга нервно зашагала по маленькой комнате, натягивая телефонный провод струной. Пластик трубки жалобно скрипел в намертво вцепившейся ладони. — Вы там с Денисом вообразили себя вершителями судеб? Богами маршрутизации? Какого черта вы устроили эту мерзкую травлю?!

— Оля, успокойся, — попытался включить свой ледяной, модераторский тон Алексей. — Ты просто не понимаешь технической стороны вопроса. Этот твой Илья — он не тот, за кого себя выдает. У него нет логов, он...

— Да плевать я хотела на твои логи! — Ольга остановилась посреди комнаты, тяжело, прерывисто дыша. — Плевать на то, как он подключается! Ты взрослый мужик, Леша, а ведешь себя как обиженный школьник! Ты устроил эту показательную порку просто для того, чтобы самоутвердиться за чужой счет! Потому что ты не можешь пережить, что в твоей идеальной, мертвой базе данных появилось что-то, чего ты не понимаешь!

— Он ломает систему, Оля! Он издевается над нами, строя из себя эльфа из леса! Он левый адрес!

— Он мой странный поинт! — выпалила Ольга, и в ее голосе звякнули слезы бессильной злобы, которые она тут же проглотила. — Мой! И он в тысячу раз честнее и настоящее, чем вы все со своими правилами, логами и поинтлистами. Вы просто не можете вынести, что кто-то общается нормально, без вашей ядовитой фидошной желчи!

— Если он такой честный, почему он молчит? — язвительно парировал Алексей. — Я бросил ему вызов. А он забился под плинтус. Потому что я прав.

— Потому что он выше вашего дерьма! — выкрикнула Ольга. — Слушай меня внимательно, модератор. Если ты немедленно не прекратишь эти издевательства, я навсегда уйду с твоей ноды. И Денису передай, чтобы больше ко мне не подходил. Вы мне противны.

Она не дала Алексею вставить ни единого слова. Ольга с размаху опустила трубку на рычаги аппарата. Раздался громкий, финальный пластиковый стук, перерезавший линию.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только ее сбившимся дыханием. Ольга медленно опустилась на кровать, обхватив плечи руками. Она перевела взгляд на стол, где стоял выключенный модем. Что, если Илья прочитал все эти гадости и решил, что она заодно с ними? Что, если он больше никогда не напишет?

* * *

Алексей сидел в своем душном царстве текстолита, держа трубку возле уха. Из динамика ритмично, равнодушно били короткие гудки. Отбой.

Он медленно отвел руку и положил трубку на аппарат. Выдохнул. Его сердце билось чуть быстрее обычного после неожиданной истерики Ольги, но разум оставался холодным. Бабы, подумал он. Вечно они влюбляются в красивый текст, игнорируя базовые законы сетевой безопасности.

Сисоп развернулся на скрипучем стуле к монитору. Пора было проверить результаты заброшенной удочки. Он открыл логи тоссера и мейлера, ожидая увидеть хоть какой-то след: новый пакет в bad, попытку обработки, странную запись в локальной базе.

На черном экране бежали ровные строчки статуса.

Абсолютная пустота.

Поинт 2:5030/77.777 не подавал никаких признаков жизни. Ни единого пакета, ни одного запроса на авторизацию. Нода, которая еще недавно содрогалась от невозможных, мгновенных ответов из ниоткуда, теперь была погружена в идеальную, стерильную цифровую тишину.

Алексей откинулся на спинку кресла. Он шумно втянул воздух через нос.

— Ну вот и всё, — произнес он вслух, обращаясь к гудящему системному блоку. — Сдулся хакер. Как только запахло жареным, поджал хвост и отключился. Гениальный план. Просто вывел его на эмоции,