Протокол наблюдателя - Айна Суррэй

целую планету! Снова! Сколько там было жителей?! Шесть миллиардов? Десять? Двадцать?! Шесть лет мы терпим его бесчинства, сидя в сердце Цитадели Предвечного Свода, и ничего не можем сделать! — она обвела всех горящими синими глазами с вертикальными зрачками, и в ее взгляде читалось такое отчаяние, что даже Цвирра Эр-Су-А, никогда не выражающая эмоций, чуть склонила голову.

— Семьдесят два миллиарда, — поправил Кхаш тихо. — На Вироне жило семьдесят два миллиарда разумных существ. Пятнадцать рас. Три из них — уникальные, не встречающиеся больше нигде в галактике. Выжившая Стелла Ар-Вин одна из них. Ее раса насчитывает всего три тысячи.

— Тем более! — бессильно рявкнула Фьяра. — Пока мы здесь спорим, они либо мертвы, либо… хуже! Намного хуже!

— Хуже? — Кхаш потер переносицу довольно плоского носа. — Что может быть хуже смерти?

— Быть у Созерцателя, — ответил Марварон, и в его древнем голосе прозвучала такая тоска, что все замолчали. — Архитектор Стихий права: в мире существую вещи, которые хуже смерти. И Созерцатель знает их все.

Цвирра, всегда больше напоминающая живую фарфоровую статую, повернула голову в сторону Эл'Кайрэна. Множество металлических колец на ее шее издали тихий скрежет. Она уставилась на Архитектора Теней светло-серыми глазами, лишенными зрачков и радужки.

— Щит Мысли окажет содействие в восстановлении ментального здоровья пострадавших Клинков, — Цвирра заговорила как всегда монотонно, без интонации. — Патруль засек Странника?

Эл'Кайрэн повернулся к ней. Улыбка стала чуть заметнее.

— Странник всегда приходит и уходит, когда ему заблагорассудится. Его связь с Созерцателем все еще не подтверждена.

— Телепортация вызывает пространственно-временные искажения, — Цвирра, словно моментально забыв о новой теме, вернулась к произошедшему: — Если пострадавшие смотрели в сторону моста главного корабля, из-за искажений могли увидеть лицо Созерцателя. После собрания необходимо провести очистку разума.

— Сейчас, — неожиданно резко произнес Шеор Квеллан, и все повернулись к нему. Архитектор Пространства сидел в своем кресле, прямой, как стрела. Причем практически буквально, ведь его длинная шея вытянулась вперед, и темно-карие глаза с вертикальными зрачками слабо светились. — Если мы будем ждать, станет поздно. Я немедленно направлю туда Часовых Бесконечности. Воронка, которую создал Созерцатель, оставила след: пространственно-временную аномалию. Невозможно переместить настолько большой объект в неизвестную точку Вселенной без подобных последствий. И последствия эти будут усугубляться, если мы ничего не сделаем.

Глава 17.3

— Аномалию? — губы Лиарана дрогнули в нервной полуулыбке. — Почему я впервые слышу об этом?

— Аномалии были слишком незначительными и на очных собраниях я не упоминал их: ликвидировать получалось моментально. Все есть в электронных отчетах.

Архитектор Гармонии, вот так легко пойманный на своем нежелании работать, вздохнул с долей разочарования.

— Сейчас ситуация совершенно иная, — на узком лице Шеора отобразилось беспокойство, а уставший Лиаран обращал внимание только на блеск его лысины на вытянутом черепе. — Чем больше Созерцатель использует ту технологию, тем больше аномалий она вызывает ввиду несовершенства сборки и масштабов. Если мы не ликвидируем аномалию за пятьдесят два часа, она поглотит соседнюю систему.

— Какую?

— Тор-Келан. Три обитаемые планеты. Двести миллиардов разумных жизней.

Фьяра пронеслась над головами товарищей белоснежной вспышкой, и, вернувшись на свое место, не утратила яркого сияния.

— И Вы молчали об этом?! — надрывно выкрикнула она.

— Я вычислял, — спокойно ответил Шеор. Кончики его длинных пальцев, лежащих на подлокотниках, сжали их с такой силой, что металлические накладки на плечах загудели. — Нам нужно закрыть разрыв пока точно никто не погиб.

— Точно здесь только то, что Странник не желает вмешиваться, — Кхаш провел пальцами по лицу, обросшему щетиной за несколько дней. — А он всегда лезет, куда не следует. Я боюсь, что мы столкнемся с ним в скором времени.

— Было бы неплохо, с учетом того, сколько столетий пытаемся поймать его, — беспечно отозвался Лиаран. — Впрочем, сейчас путешественник во времени — наименьшая из наших проблем.

— Быть может, — Эл'Кайрэн привлек к себе внимание, — Созерцатель просто хочет, чтобы мы обратили на него внимание?

В Зале Совета повисла тишина. Фьяра опустилась обратно в кресло. Туманное тело потускнело, став почти прозрачным. Люминесцентные нити обвили руки коконом, успокаиваясь.

— Даже если так, — ее пальцы коснулись локтей, — что будем делать?

— Для начала закроем разрыв, — Лиаран откинулся на широкую спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Шеор, подготовь координаты. Цвирра, займись памятью выживших. Кхаш, осмотри их физически. Фьяра… постарайся не взорвать ничего раньше времени.

Фьяра фыркнула, но промолчала.

— Марварон, вспомни и найди все, что есть на Созерцателя. Каждое слово, каждую легенду. Эл'Кайрэн, — Архитектор Истины повернул голову в сторону мужчины. — Что с поисками Носителя?

— По имеющимся данным, Папурупуру Урн Да Шаран был последним Носителем. Его местоположение неизвестно. Он покинул «Ковчег» до прибытия Безгласных Клинков.

— Продолжай поиски, — юноша устало опустил веки. — Этот Ключ нужен слишком многим чтобы мы продолжали так рисковать…

* * *

Кир лениво поднял веки, уставившись в ребристый потолок, выпирающий из-за балдахина. Архитектуру собственной спальни он рассмотрел весьма подробно еще на пятую бессонную ночь, когда из-за головной боли не мог сомкнуть глаз. Или акклиматизация виновата, или документы. Определенно документы. Зато он теперь знал, что архитекторы питали слабость к барельефным изыскам и, видимо, считали, что, чем больше красот над головой, тем величественнее обстановка.

Он не успел понять, когда прошла целая неделя. С утра и до вечера приходилось сидеть за столом, разгребая документ за документом. На совместную трапезу Эфрон предпочитал не спускаться дабы не хлебать странную жижу, а вот к братцу захаживал. В частности, чтобы недовольно посмотреть на него исподлобья и заставить есть одним весьма говорящим взглядом. А говорил тот: «Или ты ешь добровольно, или теряешь последние зубы».

Также приходилось вести журнал лечения Элиара. Ну, как сказать, вести? Наблюдать за его лечащим врачом, дрожащей рукой набирающим буквы на экране. Тот вообще пребывал в немом ужасе от происходящего, но перечить Кириану не смел. Как и все слуги.

— Этот день сведет меня с ума… — Кир устало опустил веки. Церемония еще не началась, зато он успел морально устать заранее.

— Еще ничего не произошло, — напомнил Люмирен. — Волнуешься?

— За свою голову? — Кир перевел взгляд на своего вездесущего задолбатора. — Определенно. Хочется, знаешь, чтобы она на шее оставалась. Где ей и положено быть, а не валялась где-нибудь в трофейной коллекции любителя экзотических видов.

Глава 17.4

— Тебе предстоит выйти на ту платформу с семьей. Предстать перед народом…

— Если бы у меня была боязнь публики, ты бы подлил масла в огонь, — Кир лениво потянулся, и позвоночник громко хрустнул. — Я привык, нормально.

— Дома тебя приветствовал народ? — Люмирен вопросительно выгнул бровь. Явно у Эфрона научился.