Курсант Империи - Дмитрий Николаевич Коровников

пули, если винтовка находится в режиме «Привязанный огонь», следуют строго за первым, как бы не ходил ходуном в твоих тоненьких аристократических ручках в этот момент ствол. Это не значит, что нужно поворачивать винтовку на девяносто градусов. Это так не работает, оружие и сенсорный прицел все это время должен быть направлен на цель… Огонь!

Голографическая мишень богомола в этом момент дернулась и начала прыгать то вправо, то влево. Я нажал на спусковой крючок, сумев-таки зацепить насекомое, ранив его в одну из лап.

— Оружие находится в упомянутом мной режиме? — задал вопрос «Папа».

— Да, сержант, — крикнул я, скосив взгляд на информационную панель ствольной коробки.

— Тогда, короткой очередью — Огонь-огонь!

Прогремела первая короткая очередь, и голограмма богомола, несмотря на то, что я уже не прицеливался, разваливается на части под трассой пуль. Краем уха я услышал, как Рычков одобрительно хмыкнул. Вторая очередь после пристрелочного по следующей мишени — та же история. Третья по какому-то жуку-переростку, возникшему совсем рядом со мной — и пули уходят мимо, так как я от неожиданности сильно повел стволом.

— Не дергайся ты, мать твою! — тут же зарычал Папа. — Дыши ровнее! От того, насколько ты будешь хладнокровен в бою с этими тварями, зависит, скушают они тебя или нет… Плечо к прикладу плотнее прижимай! И следи за центровкой мушки в прорези прицела, это главное!

Я собрался, уже понимая, что мишени в тире могут возникнуть в любом месте, в любом виде и двигаться будут с разной скоростью. Следующие несколько серий коротких очередей разорвали их в клочья. Рычков скупо кивнул, заметив, как я начинаю входить во вкус и практически перестал делать ошибки. Я же, довольно ухмыляясь, ждал какие слова одобрения найдет старший сержант, если у него в словарном запасе они вообще существуют.

— Все, хорош, — оборвал мой энтузиазм «Папа», решив что лучшей наградой будет уже то, что он не даст мне очередную затрещину. — С винтовкой разобрались, теперь давай осваивать доспехи. Помнишь, как его активировал? Приложив большой палец к сенсору на груди. Также будешь его и снимать…

Услышав шум и возню в рядах своего взвода, сержант ненадолго отвлекся и послал матом слишком уж разговорчивых.

— А ну-ка заткнуться! Думаете, вы все знаете и умеете, бестолочи?! Инструктаж для всех, а не только для мажора…

После этого снова обернулся ко мне:

— Надевай перчатки и сферу… Все кнопки активации на нагрудной панели… Соображай быстрей, Васильков!

Тир в этот момент уже полностью был наполнен грохотом выстрелов и лязгом затворов…

— Система управления интуитивная, — бубнил Рычков. — Двигайся как обычно, сервоприводы сами распознают команды твоих мышц и усилят импульс. Пошевели для начала руками. Во, видишь, как это работает.

Бронированные манипуляторы со скрежетом приходят в движение. Я неосторожно взмахиваю рукой — и кулак проделывает стремительную дугу, едва не впечатав старшего сержанта в стену.

— Полегче, — воскликнул Папа, едва увернувшись. — Не забывай, что теперь ты намного сильнее. Так что двигайся плавно, без рывков. Ощути мощь брони, слейся с ней! Экзоскелет Ратник-200 работает как твоя вторая кожа. Считывает биотоки мышц, повторяет каждое движение. Но с многократным усилением.

Я сделал несколько уверенных шагов и взмахов. Сервомоторы мягко отозвались, двигаясь синхронно с моими конечностями. Тяжесть брони почти не ощущалась, как будто я и в самом деле облачился в какой-то фантастический силовой доспех из аниме. Признаюсь, это даже начинало затягивать!

— А как тут с защитой, сержант? — полюбопытствовал я, осмелев. — Броня-то хоть надежная?

— Пластины из нимидийской стали, — ухмыльнулся Рычков. — Бронебойные пули с близкого расстояния, конечно, не выдержат, но от когтей и жвал мелких тварей укроют. Хотя, если честно, мелких на Новгороде-4 немного, так что в любом случае верти глазами на триста шестьдесят и близко их к себе не подпускай.

Я начал шагать, а потом и вовсе бегать вдоль стены, привыкая к экзоскелету. Кроме меня никто из присутствующих, знающих о броне и много раз носивших ее на себе, моему примеру не последовал. Более того, многие усмехались и шутили, наблюдая, как я ношусь как угорелый по залу. Но я не обращал на ухмылки никакого внимания, поглощенный обучениям азам управления этой новой техникой. Ничего так, действенная вещица!

— Васильков, твою мать, прекрати играться…, — старший сержант уже было собирался вернуть меня в строй, чтобы перейти к инструктажу по гранатам и остальному вооружению и амуниции, как неожиданно дверь оружейки с шипением отъехала в сторону и на пороге появился офицер. Черные очки искусственного зрения недобро сверкнули, впившись прямо в меня. Я похолодел, мгновенно узнав в вошедшем того самого лейтенанта, с котором дерзко сцепился час назад в штабе. Вот так встреча!

— Бойцы — смирно, старший лейтенант Свиблов! — рявкнул Папа, вытягиваясь в струнку. — Командир 1-го штурмового взвода! Все подошли и слушать сюда!

Лейтенант неторопливо вышел на середину оружейки, сцепив руки за спиной. Обвел нас цепким, оценивающим взглядом, задержавшись на мне чуть дольше положенного. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке, но тут же вновь сжались в жесткую линию.

— Вольно, сержант, — бросил он, небрежно отмахиваясь. — Доложите обстановку.

Рычков мгновенно отчеканил, бесстрастно глядя перед собой:

— Провожу инструктаж по штатному вооружению и снаряжению. Довожу до личного состава боевую задачу. Подготовка к выходу завершена на 70 %. Через двадцать минут взвод будет полностью экипирован и готов к выдвижению!

Свиблов молча кивнул, хищно прищурившись. Легким движением лейтенант активировал голографическую панель и, подойдя к ней вплотную, развернул в воздухе объемную карту местности. Яркие метки на ней обозначали нашу базу, окруженную периметром, а также точку предстоящей высадки.

— Значит так, бойцы, — процедил лейтенант, скупо роняя слова. — Некоторое время назад наша разведгруппа обнаружила крупное скопление богомолов в квадрате 15-А. По последним данным, там находится новое логово их матки со всем своим выводком. Наша задача — ликвидировать гнездо до того, как твари расплодятся и начнут терроризировать всю округу.

Свиблов увеличил масштаб изображения, приблизив отмеченную алым зону. Над панелью всплыла объемная голограмма кошмарного, уродливого существа — гигантской самки богомола. Плоская приплюснутая башка с фасеточными глазами, мощные зазубренные челюсти, ощетинившиеся шипами конечности и огромное, просто безразмерное брюхо. Меня аж передернуло от омерзения. Так вот ты какая, мамаша-богомол.

— Не вздумайте недооценивать этих насекомых, — продолжал между тем лейтенант Свиблов, сверля нас тяжелым взглядом из-под своих электронных очков. — Хитин толщиной с палец, жвала как ножи мясника и клешни, отрубающие конечность с легкостью секатора, которым вы ровняете кустарник в вашем загородном особняке.

Тут Свиблов осекся, усмехнувшись собственным словам. Ха-ха-ха, откуда стоящим перед ним штрафникам знать о тонкостях ландшафтного дизайна