Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

Не сомневаюсь, что мой помощник ещё и титры на шести языках предложит. А то порой даже не все европейцы знают, что русский — это один из шести глобальных, международных языков, утверждённых ООН и ЮНЕСКО. Про остальных и говорить нечего. Но ничего страшного. Напомним лишний раз.

Хуго быстренько разослал моё заявление на несколько тысяч адресов, и аукцион начался. С базовой ставки всего-то в пятьдесят тысяч вечнозелёных за билетик. И пусть я по опыту знаю, что самые резкие движения пройдут в последние пять минут перед закрытием, но всё равно каждый день захожу на наш сайт и поглядываю, что пусть и медленно, но уверенно, они уже почти в два с половиной раза в цене добавили.

А как вы хотели. Сенсации и эксклюзив нынче больших денег стоят! С хорошими новостями в мире не густо, оттого и цена на них в разы выше, чем на «чернуху».

Если что, то аукцион у меня с сюрпризом, впрочем, заранее оговорённым. За четыре часа да его окончания останутся лишь шестьдесят участников, а за два часа до окончания их количество ещё вдвое убавится. Ну, это так, чтобы интригу поддержать, и чтобы зрители поржали. А их много.

Не будь с нами Хуго, с его железом и умениями, наш сайт давно бы завис или превратился в пошаговую стратегию, а так ничего, пока нормально тянем. Хотя нейра вроде уже у Владивостока немного трафика позаимствовала и к нескольким спутникам связи подключилась нелегально.

Ладно, ради такого прощу Хуго те две здоровенные тарелки, что мешают любоваться на закат, когда я на крышу выхожу. Так-то, невелика потеря. Я и был там всего лишь пару раз, когда с жилищем знакомился. Потом не до любования закатами стало. Уставал, да и блонды нарисовались. Так что с закатами не сложилось. По вполне объективным причинам, если что. А то может и ещё бы раз — другой вышел.

Чисто ради шоу и прикола, Хуго на самом последнем этапе создаст прямо реальный зал аукциона, где покупатели будут сидеть хоть и в своей одежде, но вместо лиц у них будет подобие пакета со смайликом. Такой вот маскарад от нейры.

— «Ажиотаж превышает ожидания, — доложил Хуго. — Сервер держится, трафик перераспределён через три резервных канала. Рекомендую не поднимать ставки вручную — алгоритм аукциона сам отрегулирует интенсивность торгов».

Я тут же согласился. Чем меньше я вмешиваюсь, тем естественней выглядит процесс.

Я сидел на у себя, спокойно пил кофе и просматривал список участников. Там были и российские издания, и европейские, и даже пара японских агентств. Китайцы пока не проявились, но я не сомневался, что они тоже где-то рядом — прикрылись сторонними никнеймами и просто ждут своего часа.

За четыре часа до окончания аукциона Хуго запустил автоматическую отсечку. Число участников сократились до шестидесяти.

За два часа до финиша осталось тридцать претендентов. Цена на билет подскочила до трёхсот сорока тысяч. Я взял со стола планшет и написал короткое сообщение в общий чат Клана — «Всем спасибо. Мы их сделали»!

В ответ полетели смайлики, огоньки, и пара голосовых сообщений от Никифора — он что-то радостно кричал, но из-за шума на полигоне его было почти не слышно.

— «Итоговая цена — миллион сто тысяч долларов за билет, — озвучил Хуго. — Прибыль от аукциона — чуть больше двенадцати миллионов. Средства уже распределены по счетам Клана».

Я выдохнул.

— Хуго, после закрытия аукциона запусти автоматическое обновление сайта. Пусть все видят результаты. И не забудь про сувениры — чтобы к приезду журналистов были готовы футболки с гербом и флешки с видеоматериалами. А когти Тварей мы прямо при них вырежем.

— «У меня всё подготовлено», — ответил помощник.

Через десяток секунд сайт нашего Клана засветился новым заголовком: «Аукцион завершён. Спасибо всем участникам. До скорой встречи в Пробое!»

* * *

Интересно устроена жизнь — никогда наперёд точно не угадать, где найдёшь, а где потеряешь. Но наша информационная бомба о первых результатах полного излечения от рака высветила для меня неожиданный аспект — оказывается, это не просто удачная наработка, позволяющая рассчитывать на деньги и влияние, но и серьёзный рычаг в сложных, а порой и безнадёжных переговорах.

Изначально у Волкова не получилось разговора с тремя бригадами Охотников, которые после распада Цезарей оказались не у дел. Возрастные мужики, не первый год числящиеся в Охотниках, чуть ли не ему в лицо посмеялись, заявив, что им не по чину и не по возрасту идти в подчинение «к каким-то пацанам». Более того, почувствовав самостоятельность и вкус полноценных выплат за трофеи, они уже несколько раз встречались, обсуждая создание собственного Отряда. Кстати, вполне логичное решение. Окажись я на их месте, именно так бы и поступил.

Чего мужики не учли, так это быстро меняющуюся обстановку.

Сначала армейцы, получив боеспособную технику, заметно активизировались и начали громить Пробои с потрясающей эффективностью. Не прошло и пары недель, как все сколько-то значимые Пробои в радиусе ста с лишним километров от Владивостока были закрыты, а новые уничтожались раньше, чем про них узнавала Гильдия.

Потом случился наш Клан и Заповедник, территория которого перекрыла им работу на северном направлении. Пусть и за нескромные деньги, но мы арендовали ту огромную территорию, на которой вполне могла обосноваться какая-нибудь Бельгия или Швейцария.

— Пять с половиной миллионов в год — деньги немалые, но мы даже на двенадцати — пятнадцати «фермах» их месяца за три отобьём на одних только трофеях, а ведь будут заказы и на поимку живых Тварей, — высказался я на Совете Отряда, и вопрос аренды земель был принят единогласно.

Да, пока так. Пусть мы уже Клан, но новый коллегиальный орган управления ещё не сложился. Поэтому и называем всё своими именами, к которым привыкли.

Охотникам, которые привыкли себя ощущать «палочкой — выручалочкой» и чуть ли не спасителями Земли Русской, не вдруг, но постепенно стало не хватать работы.

Первыми сообразили Медведи, и недолго думая, приехали на переговоры.

— В Гильдии уже были? — поинтересовался я, когда мы обменялись приветствиями и вопросами, прощупывая предмет разговора, — Наверняка же задали им вопрос — будут ли они платить за закрытие Пробоя на землях, арендованных Кланом.

— Отказали. Но трофеи принимать согласны.

— Не стану расстраивать, но мои юристы предсказали то же самое. Статус Клана перекрывает любые поводы для суда. Однозначно проиграем.

— Мы тут подумали… Может вы откажетесь от части земель? Тогда