Доктор-попаданка. Без права лечить - ЮЭл

узкой улицей, словно огромная тень. Узкие окна, тяжёлые двери, почти полное отсутствие света. Напоминало то ли старую тюрьму, то ли психбольницу.

Когда карета остановилась, Леонард первым вышел наружу и протянул мне руку. Я выбралась следом, крепче сжав пальцы на ручке саквояжа.

— Ты уверен, что мы приехали по адресу? — тихо спросила я, оглядываясь.

— Более чем.

Стоило только переступить порог, как я мгновенно поняла одну простую вещь.

Это самая настоящая больница.

Потому что, когда я замерла и медленно втянула воздух, в нос ударил запах дешёвого спирта, травяных настоек и крови.

Ощутила себя как дома.

Тусклые лампы едва освещали коридоры, оставляя углы утопать в густой тени. Каменные стены казались влажными, а половицы под ногами скрипели так, будто жаловались каждому, кто проходил мимо.

Подрабатывала я в студенческие годы в одном старом морге. Аж дрожь пробирала от того, как это место напоминало мне тот морг.

Навстречу нам вышел высокий мужчина в сером сюртуке.

Он сделал ошибку, когда попытался остановить Грейвиса.

— Господин, сейчас нельзя…

Леонард даже не замедлил шаг. Только поднял руку.

— Он нас ждёт.

Мужчина мгновенно замолчал и отступил в сторону.

Я невольно нахмурилась. Интересно, сколько вообще людей в этом городе способны спорить с Леонардом Грейвисом?

Судя по всему — очень мало.

Мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж.

Саквояж неприятно оттягивал руку, но оставить его я даже не подумала. Врач без инструментов — плохой врач. И раз я еду знакомиться с хорошим медиком, то вот оно — моё резюме.

Чем дальше мы шли, тем темнее становилось в коридорах.

В какой-то момент я поняла, что иду чуть ли не на ощупь. Замедлила шаг и машинально выставила руку вперёд, пытаясь не врезаться в стену.

И тут же мои пальцы оказались в чужой ладони.

Леонард молча переплёл свои пальцы с моими и потянул меня дальше, не говоря ни слова.

А затем впереди появился свет. Из-под двери одной из комнат буквально пробивалось яркое освещение.

Едва мы подошли ближе, как в нос ударил запах спирта, а изнутри раздался резкий голос:

— Прочь! Я сказал, не заходить!

Но Леонард не остановился и распахнул дверь.

Я же застыла, потому что у стола стоял мужчина, который всем своим видом походил на хирурга.

Белый халат, маска, скрывающая нижнюю часть лица, и волосы, убранные под плотную тканевую шапочку.

На секунду мне показалось, что я снова оказалась в операционной.

Мужчина поднял разъярённый взгляд. Сначала посмотрел на Грейвиса. Потом на меня. Затем снова на Грейвиса.

— Это она?

Леонард коротко кивнул.

Мужчина тут же посмотрел куда-то мне за спину.

— Марта.

Я обернулась, только сейчас заметив женщину, стоявшую буквально в нескольких шагах слева. Она тоже была одета как медицинский работник.

Белый фартук, тёмное платье, скрытые под платком волосы.

— Быстро, — коротко приказал мужчина.

Марта мгновенно подошла ко мне. У неё не было времени объяснять. Да и у меня — тоже.

Потому что на операционном столе лежал человек, прикрытый простынёй до груди.

Удивительно, но без сознания.

Пока Марта помогала мне надеть халат после того, как я помыла руки, я думала о запахе, который стоял в помещении. Что-то между химией и гнилью.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно чувствую. Но времени подумать уже не осталось. Меня звал главный хирург.

— Оттяните вот здесь.

Я шагнула вперёд.

И тут Леонард неожиданно вырос на пути, на секунду преградив дорогу.

— Ты сможешь?

Я посмотрела сначала на него, потом на человека на столе. Потом снова на него.

— Если ты не будешь мешать, — спокойно ответила я.

И обошла его.

От Автора: Драгоценные читатели, снова скидки н-н-надо? У Александры Каплуновой скидка на книгу "Целитель для сирот. Приют на пограничье"

https:// /shrt/fv3y

Глава 47

Я шагнула к столу, и мир вокруг будто мгновенно сузился до размеров операционной. Всё остальное исчезло. Леонард, тёмные коридоры, странная больница, тяжёлый воздух — всё ушло на второй план, стоило только мне увидеть пациента.

Привычка действительно — вторая натура. Стоило только оказаться возле стола, как всё перестало иметь значение.

Мужчина лежал неподвижно. Голова была запрокинута чуть набок, а на шее под самой челюстью выступала огромная опухоль. Даже не опухоль — целое вздутие размером почти с кулак взрослого человека. Кожа над ним покраснела, натянулась и местами приобрела синюшный оттенок.

Я почувствовала, как внутри неприятно похолодело.

Вот чем пахло. Абсцесс. И, судя по запаху, уже гнойный.

— Как давно? — резко спросила я, натягивая перчатки.

Мужчина в маске коротко поднял взгляд.

— Пять дней.

— Температура?

— Высокая третий день подряд.

Я тихо выругалась себе под нос.

Пять дней без антибиотиков и нормальной антисептики. Да он чудом ещё жив.

Я наклонилась ниже, осторожно касаясь шеи пациента. Кожа была горячей почти до ожога. Дыхание тяжёлое, прерывистое. А когда я чуть надавила рядом с воспалением, мужчина даже без сознания дёрнулся от боли.

— Он уже задыхается, — произнесла я. — Опухоль давит на дыхательные пути.

Хирург напротив внимательно смотрел на меня поверх маски.

— Именно поэтому вы здесь.

Я подняла на него взгляд.

Очень умные и уставшие глаза. Такими бывают только безжалостные к себе хирурги, которые знают, что такое бороться за жизнь человека. Передо мной определенно человек, который проигрывал смерти часто.

— И чего вы ждёте? — спросила я прямо.

— Проверяю две гипотезы.

— У него нет времени ждать, пока вы потешите своё эго!

В комнате стало так тихо, что я услышала потрескивание лампы над столом.

Марта побледнела и тихо втянула воздух. Кажется, никто и никогда не смел разговаривать подобным тоном. Леонард у двери едва заметно усмехнулся. А хирург вдруг… заинтересовался.

Я уже видела подобное выражение лица несколько раз. Думаю, и сама приобретала такое, когда очередной интерн оказывался лучше ожидаемого.

— И что бы сделали вы? — спокойно спросил главный хирург.

У меня был готов список ответов с реальными примерами ровно до тех пор, пока я не посмотрела на инструменты, таз с водой, спирт и грязноватые бинты.

Чёрт…

Это была одновременно самая настоящая операционная… и кошмар любого хирурга.

— Сначала дренирование, — быстро произнесла я. — Если вскрыть неправильно, гной уйдёт глубже. Он задохнётся прямо у нас на столе.

Мужчина медленно выпрямился.

— Уже владеете этим методом?

— Да.

— Хорошо. Продолжайте.

Я подошла ближе.

— Нужен разрез здесь. — Я указала пальцем чуть ниже воспаления. — Не глубоко. Сначала вывести давление и дать выйти гною. Потом уже смотреть, насколько поражены ткани.

— Вы делали подобное раньше?

Я замолчала всего на секунду.

Перед глазами вспыхнула другая