Дракон подождет до четверга - Ramule

кухню. Она не собиралась готовить ужин. Просто хотела занять руки. Но в итоге достала овощи, мясо, травы, нашла тяжелую сковороду и через полчаса уже мешала соус, который пах так уютно, что даже Бублик на время перестал комментировать.

— Ты прекрасно готовишь, когда нервничаешь, — сказал он, сидя на стуле. — Может тебя нервировать почаще?

— Я не нервничаю.

— Ты уже почистила морковь на шесть человек.

Ана посмотрела на стол.

Моркови действительно было много.

— Может, он будет голодный.

— Кто? Дракон после клуба с подозрительными танцовщицами?

Ана резко стукнула ложкой по краю кастрюли.

— Бублик.

— Молчу.

Он помолчал ровно семь секунд.

— Но если он все-таки поест у нагайны, я бы не обижался. — Бублик!

— Все. Теперь точно молчу.

Ужин был готов к одиннадцати.

К двенадцати он остыл.

К двум часам ночи Ана уже не находила себе места от беспокойства.

Каэра не было. Кристалл связи тоже молчал.

Бублик лежал на ковре у камина, но не спал. Ана видела, как его уши каждый раз дергаются, когда за окном проезжает мобиль.

— Может, он просто задержался?

— Может.

— Или допрашивает кого-то. Это же не быстро.

— Может и допрашивает.

Ана села на диван и опустила голову. Вдруг уткнула голову в ладошки и заплакала.

— Ну ты чего! Нечего плакать! Все с ним в порядке. Просто задержался. — Бублик тут же оказался рядом и начал утешать хозяйку.

— Я чувствую, что с ним что-то случилось. Метка горит.

Бублик поднял голову.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Ана сжала руку.

— Знаю.

Песик сел.

— Наконец-то. Собираемся?

— Сегодня я не буду Жницей.

Он моргнул и тут же удивлено посмотрел на Ану.

— Интересно.

— Я не хочу снова лгать ему. Не хочу появляться в маске. Если я пойду как Жница, это опять будет обман.

Песик задумался, потом осмотрел ее.

— А если ты пойдешь как роковая красотка в красном платье? Тем более, там все ходят в масках. Тебя никто и не узнает.

Еще раз осмотрел девушку.

— Замаскируемся. Как тебе малиновый оттенок для волос и красное платье?

Ана удивленно посмотрела на него?

— У меня нет красного платья.

— У тебя есть я и этого достаточно. Подъем.

Девушка несмело улыбнулась и поднялась.

Бублик заискрился, засиял. Его серебряная магия собралась в длинный жгут и двинулась к Ане, обматывая ее по спирали.

Через несколько минут посреди гостиной Каэра Равеннара стояла настоящая роковая красотка с длинными волнистыми волосами алого оттенка, собранными в необычную прическу. На ней было темно-красное, как дорогое вино, платье. Оно мягко облегало талию, открывало плечи, струилось по бедрам и уходило вниз тяжелыми складками.

— Ух ты! Даже не ожидал, что так получится!

Ана подтянула ткань на груди.

— Оно слишком…

— Красивое.

— Заметное.

— Ты идешь в ночной клуб. Туда не приходят в халате и с бубликами на голове! Ты же не хочешь, чтобы тебя выставили раньше времени.

Ана повернулась боком.

— Я выгляжу странно.

— Ты выглядишь так, что Каэр слюной подавится, как увидит.

Она покраснела.

— Не говори так.

— А что? Может, хоть молчать научится.

Бублик спрыгнул с пуфа и коснулся лапой края платья. По ткани прошла слабая серебристая дрожь. Цвет стал глубже, складки легли мягче.

Он обошел ее кругом, нахмурился, потом щелкнул зубами. На лице Аны появилась тонкая красная маска, больше похожая на кружево, чем на настоящую маскировку.

— Он меня прибьет, если узнает… — тяжело вздохнула Ана.

— Сейчас главное, чтобы его не прибили — пробурчал песик.

Ана не нашлась что ответить.

Глава 33. Роковая красотка

Через час она стояла перед входом в «Черную Луну».

Клуб выглядел красиво и опасно. Черный фасад блестел после недавнего дождя. Серебряный полумесяц на вывеске медленно поворачивался вокруг своей оси. У дверей стояли двое швейцаров в темно-зеленой форме, а над входом дрожала тонкая магическая завеса не позволяющая проходить внутрь всем.

Бублик устроился в ее маленькой сумочке, уменьшившись настолько, что теперь больше напоминал пушистый снежок с глазами и теперь внимательно следил от туда за всем происходящим вокруг.

Швейцар оглядел ее с ног до головы и поклонился.

— Госпожа?

Ана улыбнулась так, как, по ее мнению, улыбались роковые женщины.

— Я к госпоже Рисс. Мы договаривались о встрече.

Швейцар даже не стал задавать вопросы, лишь тоже улыбнулся в ответ и просто открыл дверь.

Ану тут же окатила волна горячего воздуха. Внутри было жарко, душно и красиво до тошноты.

Музыка текла по залу густой темной рекой. Под потолком плавали светящиеся сферы. На сцене танцовщицы кружились в полупрозрачных покрывалах, поддерживаемых только тонкими золотыми цепочками.

В ложах и за столиками сидели люди и смотрели на девушек, то и дело отхлебывая из хрустальных бокалов что-то светящееся и живое. Кто-то скрывал лицо маской, а кто-то сидел с открытым лицом, совершенно не опасаясь последствий.

Ана остановилась на верхней ступеньке. Сердце застучало слишком быстро. Метка задрожала, нагрелась. Связь натянулась, значит, Каэр был где-то поблизости.

Ана медленно спустилась в зал. Ее заметили. Мужчины поворачивали головы, женщины оценивали, кто она и стоит ли ненавидеть ее заранее. Один седой аристократ расплылся в пьяной ухмылке и попытался преградить ей путь с бокалом вина, но Ана так посмотрела на него, что он остался стоять на месте и растеряно хлопать глазами.

Бублик одобрительно шепнул:

— Хороший взгляд. Даже зубы мне показывать не пришлось. Надо перед зеркалом тебе его будет отрепетировать.

Девушка хотела что-то ответить, но тут увидела своего начальника. Он стоял у дальней ложи, рядом с хозяйкой клуба.

Салмея Рисс действительно была невероятно красива. Той опасной, выверенной красотой, которая сразу привлекает внимание: темные гладкие волосы, золотистая кожа, черное платье, обнаженные плечи, тонкие запястья, загадочная улыбка. От нее будто исходило тепло — мягкое, убаюкивающее и слишком сладкое.

И Каэр смотрел на нее. Не так, как смотрел обычно, а каким-то мутным, осоловевшим взглядом.

Салмея что-то сказала. Каэр наклонился ближе. Женщина подняла руку, провела пальцами по его груди.

Ана почувствовала, как внутри поднимается горячая волна злости.

— Спокойно, — прошептал Бублик.

— Я спокойна.

— Меня тут чуть в сумочке не опалило! Спокойна она!

Ана не отрывала взгляд от странной пары. Салмея улыбнулась. Каэр поднял ее руку и поцеловал пальцы.

Ана перестала дышать.

— Он целует ей руку.

— Дракон одурманен. Я же говорил!

— Он. Целует. Ей. Руку.

— Ана, я вижу, но он не понимает, что делает. Не сердись на него.

— Я не сержусь.

— Вижу.

Салмея еще ближе потянулась к дракону. Прижалась к нему. Руки Каэра скользнули ей на талию.

Ее губы что-то шепнули почти у самого его рта.

Каэр