Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

Тронув одну из них пальцем, я хмыкнул — никакой магии. Тонкий, достаточно легко рвущийся пластик. И каким образом он должен запретить приближаться к этому месту?

Впрочем, не это занимало мои мысли. А предстоящий допрос. Пленник уже пришел в себя. Забился в угол, с ужасом взирая на Гончую перед собой.

— Кто ты? — дрожащим голосом спросил он.

— Можешь называть меня Темным Жрецом, — ответил я, приближаясь, и знаком веля слуге отойти в сторону. — Сейчас, человек из Ордена, я буду задавать тебе вопросы, а ты же — отвечать на них. И знай, что я смогу узнать, когда ты лжешь, едва ль не раньше, чем ты рот откроешь! И в наказание отдам тебя на растерзание слуге. Но если будешь честен — заслужишь ты свободу. И весть «Рассвету» передашь.

Рядом скорчила мордашку ученица. Я уже знал эту гримасу — по ее мнению, я опять слишком поддался влиянию древнего поэта. Но ритм его мне очень нравился, к тому же помогал говорить на языке без косноязычия Батыга. Подозреваю, что при жизни Пушкин был сильным заклинателем.

Да и обстановка располагала. Что может быть лучше, чем нагнать жути на пленника перед допросом?

— Я все скажу! — пролепетал Хранитель.

И я стал спрашивать. Благодаря заклинанию, я уже знал, что именно, и в основном задавал вопросы, чтобы прояснить непонятные для меня моменты. За полчаса допроса Хранитель — имя ему было Михаил Пуговицын, — соврал лишь раз. Когда я уточнил, как много в Ордене магов, и все ли они так бесталанны, как он.

Он начал было что-то бормотать о могуществе «Золотого Рассвета», но Гончая, рыча, наступила пленнику на грудь, и тот сразу же перестал запираться. А вскоре я уже укладывал и обобщал в голове все полученные сведения. И посмеивался про себя — действительность уступала ожиданиям.

Начнем с того, что во всем Ордене на всю Москву имелось лишь пять настоящих магов. Так-то ряды «Золотого рассвета» насчитывали около тысячи последователей, но если присмотреться…

Подавляющее большинство этой иерархической системы, похожей на знакомые мне гильдии ремесленников, являлись послушниками, то есть абсолютно бесталанными и бесправными слугами. Уборка, обслуживание «братьев» более высокого уровня, работа во множестве лавок и центров Ордена — им было чем заняться в ожидании того, когда старшие откроют им двери в удивительный мир волшебства.

Порядка двухсот человек статусом повыше назывались Искателями — с одним из таких, но из другой организации, Пуговицын меня почему-то и спутал. От послушников они отличались лишь тем, что немного умели пользоваться магическими вещами и им в пользование выдавался какой-нибудь базовый артефакт. На самом деле ничего особенного они не могли: вызвать ветер, заставить лампы таинственно мерцать или наоборот внезапно погасить их.

Становилось понятно, почему Хранитель отнесся к моим возможностям с таким презрением. Кстати, этих коллег моего противника было всего несколько десятков и вот они, пусть и условно, кое-что умели. С оговоркой — только при помощи амулетов, в основном, самодельных. Строго говоря, Хранители и составляли костяк Ордена.

Над ними же находились Ведающие — следующий ранг посвящения. И те самые маги, которых на весь город пять штук. Настоящие, работающие как с внешними, так и с внутренними источниками силы. Пуговицин считал их какими-то небожителями, равных по силам которых не было. В самом деле считал, не врал.

Ну и на вершине, лидером этого общества, был человек в ранге Озаренный. Про него пленник говорил с придыханием, правда, добавлял, что в Москве он появляется редко — большей частью путешествует по миру и открывает новые филиалы Ордена.

Смехотворно!

В Стигии один только Чёрный Круг насчитывал двенадцать архимагов, каждый из которых, я уверен, был сильнее любого их Ведающего. А под нами были сотни жрецов и тысячи послушников. Орден «Золотого Рассвета» после рассказа Пуговицына воспринимался небольшой сектой, в руки которой попали мощные амулеты.

И строго говоря, так их и воспринимали.

— А я про них слышала! — воскликнула вдруг Алина. И тут же полезла в телефон, искать информацию. — Что-то там «культурного наследия» и «духовного развития»… Точно, «Золотой Рассвет»! Я же говорю — слышала. У меня одна знакомая через них ездила на ретрит на Байкал. Денег отвалила кучу!

— Вообще-то, не какого-то, а духовного наследия, — немного обиженно отозвался Михаил. — Мы создаем великий русский эгрегор — коллективную духовную сущность…

— Да-да, — перебила его ученица. — Тут у вас написано на сайте: «Москва — Третий Рим», «русская духовность», лекции по истории и медитативные ретриты. Журнал издают — никогда не видела. А ничо так у них недвиги! — вдруг воскликнула она, продолжая сбор информации. — Сам клуб с коворкингом в центре, рядом с Камергерским, а так офисов девятнадцать штук целых. Короче, богатая секта, вон у них меценатов сколько на страничке. Даже парочка олигархов, надо же!

Меня в этом всем заинтересовало только одно — что мне в самом деле их имущество и жертвователи? А вот оговорка про коллективную духовную сущность — это зацепило. Амбициозно, но бессмысленно. Эгрегор — это не бог. Это коллективная мысль, усиленная верой тысяч людей. Да, он может стать мощным, если его кормить десятилетиями. Но он останется тем, из чего его сделали — тварью, рождённой из человеческих надежд и страхов.

Настоящие боги — это другое. Это силы, существовавшие до мира. Дагон, Сет, Нергал — они не созданы людьми. А Орден пытается создать бога из ничего. Это как пытаться построить зиккурат из песка. Может, и получится что-то впечатляющее, но первый же порыв ветра разметает его.

— А с «тельцами» у вас что? — уточнил я. — Ты же из-за того, что принял меня за одного из них, так агрессивно себя повел? Странно, вроде одним и тем же занимаетесь…

— Даже не смей так говорить! — совсем осмелел Пуговицын. — Мы созидатели, а они паразиты на теле нашей цивилизации.

И полилось. Глобалисты, продают русских дух за доллары, опять те самые рептилоиды — кто это такие, во имя Сета? Какие-то из детей Дагона? Ну и дальше по накатанной — тайное правительство, олигархи, мироеды, после них хоть потоп. Я слушал этот поток сознания, а потом попросил Алину перевести.

— У них открытая война, — чуть посмеиваясь сказала девушка. — Орден считает их предателями, которые ради денег