Колонист Мик 2 - Влад Лей

– Ага, но Зуба навел там шороха. С компанией таких же дегенератов похищали и насиловали женщин. Шалили пару месяцев, а потом за них взялись. Выжил только Зуба, успел сбежать… А вон тот, карлик, видишь?

И действительно, один из мародеров, если брать по росту, больше на ребенка походил…

– Это Полчека, тут его Пробником окрестили. Приперся на Лиму торговать всякой дрянью вместе с приятелем. Это вон тот, долговязый. Кока Коля…

– Почему Кока Коля? – хмыкнул я.

– Классику любит. Коку. И я не о напитке…

– Ты смотри, какой эстет…

– Ага. Ну короче, ты понял, какой тут контингент…

– Понял, – кивнул я, – мочить, а потом как звать спрашивать…

– Именно…

– Что ж, приступим.

– Что, наших не будем подтягивать? – удивилась Либерти.

– Думаешь, вдвоем не справимся?

– Да справимся, наверное…

– Вот и хорошо. А то наши пока подтянутся, пока их введешь в курс… Времени уйдет куча, да и эти могут всполошиться.

– Эти не всполошатся. Они дальше собственного носа ничего не видят.

– Тем не менее…

– Ладно, – кивнула Либерти, – вдвоем так вдвоем…

***

Мы, будто тени, скользнули вперед, перемещались совершенно бесшумно, перебегая от камня к камню.

Спрятавшись за очередным булыжником, я дождался, пока Либерти займет позицию неподалеку, и включил канал связи.

– Ну что? Начнем, пожалуй.

– Можно, – согласилась Либерти, – только погоди-ка секунду…

– Что такое?

– Хочу чуть облегчить нам жизнь…

Я наблюдал, как Либерти сняла с пояса какое-то устройство, отчасти напоминающее старинный мушкет, приладила его на запястье левой руки.

Оружие, что ли, какое-то?

Она один за другим снарядила «мушкет» патронами (вернее в тот момент я думал, что это патроны, хотя по габаритам скорее уж снаряды), а затем подняла руку и…

Звук был странный. Выстрелом это точно назвать нельзя. Мягкий щелчок, и все.

Снаряд полетел куда-то в сторону, не похоже было, чтобы Либерти пыталась достать кого-то из мародеров.

Второй выстрел вообще в противоположную сторону, третий и четвертый тупо вверх.

Что она делает? Что это такое?

– Принимай дата-канал, – сказала она, – «JBT4».

– Чего принимать? – хотел было спросить я, но Кот меня опередил: – Понял. Подключено. Принимаю метрику.

И тут до меня дошло, что происходит.

Либерти запустила что-то вроде сенсоров-датчиков. Они разлетелись по периметру, в режиме реального времени сканировали пространство и выдавали мне и ей данные. Где находится противник, что делает, куда двигается…

Фактически мы будто бы собственными глазами видели все, что происходит рядом с гравилетами. И неважно, что я сидел за камнем, причем спиной к противнику.

Охренительная штука. Все поле боя как на ладони, и противник ведь никуда не спрячется – ты его все равно будешь видеть.

– Ну что, начнем? – спросила Либерти.

– Да, готов.

– Тогда твои те, что справа, у развалюх, а я беру тех, что с этернийской техникой ковыряются.

– Понял.

Тучный мужик, сидевший за рулем колесной развалюхи, вдруг просто ткнулся мордой в руль.

Стоявший неподалеку долговязый тип недоуменно уставился на него, шагнул было к двери, но спустя мгновение ноги его подкосились, и он упал лицом в песок.

Возле этернийской техники происходило ровным счетом то же – двое, курившие у дверей пассажирского отсека, рухнули, выскочивший из кабины мужик нелепо взмахнул руками и упал.

До мародеров наконец-то дошло, что происходит. Двое или трое принялись палить, но не по нам, а куда ни попадя.

Один из них стрелял худо-бедно в нашу сторону, так что я его угомонил, а то еще случайно попадет…

Еще несколько секунд ‒ и трое противников были убиты. Оставшиеся поняли, что дела у них плохи, бросились врассыпную, пытаясь спрятаться, кто где.

Одного я подсек во время перебежки – скан-дроны Либерти, которых она запустила перед началом, отлично «светили» врагов, так что я отчетливо видел, как противник собирается выскочить из укрытия, и ждал, пока он покажется.

Еще одного пристрелила Либерти – этот долго трусил, сидел за гравилетом, а затем, наконец, найдя в себе смелость, решил высунуться и начать палить в ответ. Но не успел – стоило ему только показаться, как тут же получил пулю промеж глаз.

Все. Остальные затихли и боялись высунуться. Хотя сколько их там осталось… Двое? А, нет, трое…

Из почти полторы дюжины…

– Вперед! – скомандовал я, и мы с Либерти синхронно поднялись, вышли из-за укрытий и пошагали к машинам.

– Лапы вверх, оружие бросить! Выйти из укрытий! – заорал я. – Дважды не повторяю! Или так, или пуля в башку! Живо!

Двое послушались, сделали, как им сказали.

Третий решил, что он самый умный, и попытался удрать.

Что было в его голове – не понимаю. Он побежал в пустыню, тупо к барханам, где и укрыться-то толком негде было.

Либерти на секунду замерла, выцелила «бегуна» и…

Бах!

Бегун словно споткнулся, упал, кубарем скатился с дюны и замер на песке, разбросав руки.

– Ну все, вот и нет очередной банды, – резюмировал я.

– Почти, – поправила меня Либерти ворчливым голосом и подошла к одному из сдавшихся бандитов. – Ба! Кого я вижу! Кока Коля!

– Ты еще кто, мля, такая? – буркнул тот, уставившись на девушку, закованную в боевую броню.

– Та, кто давным-давно хочет тебе мозги вышибить, – ответила Либерти.

– Че, из легавых? Или твой дружок унюхался насмерть?

– Ни то, ни другое, – сказала Либерти.

– Тогда какие…ух…

Он сложился пополам, получив прикладом в пузо.

Вторым пленником оказался приятель Коли – тот самый коротышка по кличке Пробник.

– Смотри, – обратилась ко мне Либерти, – из всей шайки именно эти два урода выжили. Самые гнусные, заметь.

Я лишь хмыкнул. Все, как я говорил, – самые тупые и, как заметила Либерти, гнусные представители рода человеческого обладают нереальной удачей. Ну как так то? Где справедливость?

Впрочем, пусть им повезло – это последний подарок фортуны. Живыми они уже отсюда не уйдут…

– Пригляди за ними, а я тачки проверю, – сказала Либерти и направилась к машинам бандитов.

Я же, не спуская глаз с пленников, принялся вызывать наших. Чего время терять? Пусть подтягиваются. Взломаем гравилеты этернийцев и уберемся отсюда побыстрее, пока еще кто-нибудь не заявился.

Либерти вернулась через пару минут.

– Так… Кто такой Анжи Полторацкий?

Пленники молчали.

– Я дважды повторять вопрос не