Система безумного принца - Марс Букреев

Да, дорогой братец, знал бы ты о планах этого «ничтожества».

— Короче, сражаешься, как можешь. Потому что другого выхода все равно нет?

— Да, именно так! — с вызовом воскликнул Глеб.

— Ну, ясно-понятно.

Я поглядел вниз. Да, видимо, я что-то пропустил. На треке уже вовсю гоняла еще группа гонщиц. В отличие от первых, они щеголяли не просто голыми телами, а черными украшениями из ткани и перьев, развевающихся крыльями за их спинами. Смотрелись они еще обворожительней, чем первая группа.

Обе группы девиц исполняли какую-то сцену. Под рев движков они гонялись друг за другом, имитировали столкновения. Я даже видел типа пленниц, захваченных черными дамами. Пленницы стояли на коленях, с заведенными за спину руками. Их железные кони бессильно лежали рядом.

— О! — воскликнул Глеб, тоже глянув на трек. — Они уже до Избавления добрались. Надо готовиться.

— К чему?

— К гонкам. Я же говорил.

— К смертельным? — усмехнулся я.

— Да.

На лице Глеба не было и тени усмешки.

— Может, пояснишь?

— Если коротко, то две команды будут нестись по треку на дефдредах. Задача обездвижить все машины соперников. Выигрывает та команда, чьи машины останутся на ходу. А если кто-то покалечится или умрет, что ж, участие добровольное. Никто не заставляет.

Я понятия не имел, что такое «дефдреды», но припух не на шутку. Выходит, все эти подземелья не просто так, чтобы чернь не мешала господам. Стало понятным, почему Глеб скрывал свою личность. Уверен, подобные гонки под запретом в империи.

— А ты куда? Не можешь вынести подобного зрелища? — я постарался сохранить хладнокровие.

Вместо ответа, Глеб неожиданно сказал:

— А ведь ты братец, можешь претендовать на трон. Не думал об этом?

О, как! Мне тут наперебой предлагают сесть на трон. Сначала Андрей Савдин, теперь вот мой младший брат.

Я не ответил. Глеб хлопнул меня по плечу, мол, подумай об этом, и двинулся к выходу.

— Так куда ты идешь? — спросил я вслед.

Глеб обернулся:

— Сегодня участвует моя команда, а я в ней капитан.

Видимо все чувства отразились на моем лице. Глеб заржал. Потом неожиданно спросил:

— Слушай, Левка, может, присоединишься к нам, а? Кишка не тонка? А, извини, забыл. Ты же представления не имеешь, как управлять автомобилем. Ну, смотри отсюда. Поверь, впечатления окажутся незабываемыми.

Он отвернулся. Я встал, схватил его за плечо.

— Давай, — сказал я. — Погоняем. Но с одним условием — ты поклянешься мне в верности.

— Да ты точно безумец! Как ты управлять то будешь?

— Не твое дело. После гонки поклянешься мне в верности?

Глеб внимательно посмотрел на меня.

— Идет. Но только если мы победим. Император-неудачник империи не нужен.

Я кивнул. Возле входа дорогу нам преградила Каролина. Ее грудь воинственно смотрела на нас. А я бы всю жизнь смотрел на нее в ответ. В глазах «госпожи капитана» плескалась тревога.

— Куда вы, ваше высочество? — спросила Каролина.

Вместо меня ответил Глеб.

— Господин Кошкин решил принять участие в гонках.

«Господин Кошкин» Глеб произнес с нажимом. Дескать, не умничай, и называй всех так, как они здесь представляются.

— Братец, я сам разберусь со своими людьми. Не надо мне помогать.

Потом глянул на Каролину:

— Сиди здесь, и смотри. Получай удовольствие.

— Но…

— Это приказ!

Девушка бессильно отступила. Глеб хмыкнул. Через минуту мы спускались вниз по ступеням. Бля, куда я лезу, а? Смертельные гонки! А у меня сегодня намечается акробатика с Мирой. А со сломанным позвоночником акробатикой заниматься будет затруднительно.

Глава 18

Я следовал за Глебом. Мы шли куда-то вниз, ниже того уровня, куда нас доставил лифт. Пока спускались, я обдумывал слова брата. Нет, не о гонках. О судьбе империи. Я бы назвал Глеба идеалистом. Надо же, обеспокоился, что будет со страной, когда канцлер Савдин соизволит примерить деревянную одежку.

А может он и не идеалист, вовсе. А жесткий прагматик. Нельзя не согласиться с его мыслью, что после смерти канцлера за место возле нового императора начнется грызня. А сам-то император будет довольно слабеньким. При нашей встрече Виталий не произвел впечатления выдержанного человек, обладателя стального характера. Нервный, обидчивый, быстро срывающийся в угрозы.

Даже мелькнула мысль: возможно, Глеб — самый лучший кандидат на место правителя. Но ему мешают две вещи. Первая — он третий сын бывшего монарха, что мешает ему стать центром притяжения для сил недовольных Савдиным. Когда начнется борьба за влияние на Виталия, Глеб может стать таким центром. Но это превратит его лишь в одну из противоборствующих сил. А он хочет избежать подобного, как я понял.

И второе, трон по праву принадлежит мне! И, надо отдать Глебу должное, он это понимает. Понимает, и принимает.

А вот о его предложении поучаствовать в смертельной гонке, я не знал, что и думать. Скорее всего, он просто решил подшутить надо мной, предложив подобное. И даже не думал, что я соглашусь.

Мы спустились вниз, и вошли в помещение, где уже переодевались четверо парней.

— Господин Глеб! — воскликнул одни из них. — Мы думали вы уже не придете.

— Напрасно.

Глеб оглядел гонщиков.

— Господин Флинт, я вынужден попросить вас не принимать сегодня участие в гонке.

Тот, кого Глеб назвал Флинтом, удивленно посмотрел на Глеба. Глеб в свою очередь указал на меня:

— Это господин Кошкин. Он решил испытать удачу. Прошу вас, не отказывать ему.

Флинт смерил меня взглядом. Потом пожал плечами:

— Как угодно.

Остальные спорить не стали, хотя кидали на меня мрачные взгляды. Похоже, в команде Глеб обладал непререкаемым авторитетом.

Я подошел к шкафчику Флинта. Там обнаружил комбинезон, похожий на экипировку гонщиков Формулы-1. К комбезу полагался шлем, ботинки и перчатки. А под него я натянул огнеупорное белье. Насколько я знал, комбинезон сделан из метаармидного волокна, что давало мне шанс выжить в горящей машине. Если меня успеют вытащить. Вот только будет ли кто меня вытаскивать?

Глеб тоже влез в экипировку. Все комбинезоны гонщиков оказались ярко-зеленого цвета. Шлем, перчатки и ботинки — черного. На груди и левом рукаве красовался пятиугольный геральдический щит с буквой «Т» в виде башни. Ниже агрессивным шрифтом синего цвета надпись «Тверь».

— Почему Тверь? — спросил я.

Кто-то хохотнул. Послышались смешки.

— А что там писать, Петербург что ли?

Глеб разозлился. Понятно, ему неудобно пред своими гонщиками, что он притащил меня.

— Должен предупредить вас, господа, — обратился Глеб к остальным. — Господин Кошкин, впервые здесь. Водит он тоже, не очень. Не надо рассчитывать на него.

Парни посерьезнели. Жизнь каждого, как я понял, зависели от остальных гонщиков команды. А тут такое — «водит не