Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Муж как-то странно посмотрел на меня. Понял, что говорить на тему Ульяны я не желаю. Быстро кивнул и пошел на двор.

— И зачем я так глупо влюбилась в него? — прошептала я сама себе под нос, заканчивая мыть посуду, и горько вздохнула. — Нет, Полина, бегать за ним мы не будем. Пусть сам поймет, какое я «золото» стала. А не поймет, то и скатертью дорога.

Именно с таким настроением я легла спать.

Утром предстояло много дел.

Глава 13

На утро я проснулась бодрая и полная сил.

Решила показать, что я изменилась, стала хозяйственной, ответственной и красивой. Перво-наперво приготовила вкусный завтрак: наваристую кашу с тертой малиной. Благо, вчера Васятка, так я теперь ласково называла своего младшенького сына, насобирал ягод в лесу. Я очень хвалила его за это, ведь у него все еще болела рука, но не так сильно. Примочки, что я делала ему три раза на дню, точно помогали. Опухоль у мальчика спала, а сын теперь почтительно спрашивал:

— Что тебе помочь, мамка?

Как впрочем, и Аленка.

Мне казалось, что младшие дети явно не видели теплоты от матери, и мое доброе и ласковое отношение им было в диковинку. Когда я гладила их по голове или хвалила, они растерянно улыбались и искренне радовались, явно непривыкшие к такому.

Ещё с утра, как и решила накануне, я начала стряпать пирожки. Как ставить тесто, я не знала, но Танюша подсказала мне рецепт быстрого теста на простокваше. Благо сегодня был выходной от работ в поле, и старшие дети остались дома. Егор отсыпался сначала, а потом пошёл чинить покосившийся сарай.

Я же, под руководством старшей дочери, замесила тесто из простокваши, которая оказалась в погребе. Добавила муки, молока, масла, сахара, яичных белков и соли. Муку положила какую-то специальную из синего холщового мешочка. Как сказала Танюша: «Мука, что поднимает пирожки». Замесила тесто и оставила его всего на полчаса подниматься, пока мы с дочкой готовили начинку.

Решили испечь пироги с яблоком и малиной, другие — с луком и яйцом, а третьи с грибами, которые дала мне свекровь. Чуть позже к нам прибежала Алёнка, которая накормила куриц и помогла нам слепить пироги. Вышло у нас два больших противня, или, как говорили девочки, два «листика». Танюша аккуратно засунула их в печку, и потом я караулила, чтобы пироги не сгорели. Ведь в русской печке пироги я пекла впервые.

К обеду поспел грибной постный суп, который я приготовила на скорую руку. А пирожки с парным молоком были на второе. Мы пообедали, а пока я мыла посуду, Вася сбегал к отцу, отнёс еду.

После полудня мы с детьми отправились на ярмарку.

Один раз в неделю, в выходной, когда крестьяне нашей и соседних деревень были свободны от барщины, устраивалась большая ярмарка на окраине нашего села. Сюда съезжались крестьяне с соседних деревень. Кто-то покупал товары, кто-то продавал.

Деньги на ярмарку я потребовала у Степана поутру. Он дал три рубля, не сказал ни слова. Похоже, чувствовал свою вину, а может пытался заслужить моё прощение. Ведь ночью я заперла дверь в свою спальню на засов. А когда он пришёл около полуночи и тихо постучал, я сделала вид, что сплю и не слышу.

И вообще, я решила мужа больше к своему телу не подпускать. Пусть немного задумается над тем, что он творил.

На ярмарке я прикупила три зеркала: одно в дом, размером с небольшой поднос, и два маленьких — себе и Танюше. Всё же у женщин должно быть карманное зеркальце. Зеркала мне обошлись почти в полтора рубля. Танюша очень обрадовалась подарку, но сказала, что я веду себя как-то странно. Я промолчала в ответ, думая, что и вторая дочка уже на моей стороне. Теперь оставалось заслужить, если уж не любовь, то хотя бы доверие Егора, а это было трудно. Старший сын со мной почти не разговаривал и старался меньше попадаться на глаза. Я чувствовала, что он меня недолюбливал.

Далее мы ходили по ярмарке и выбирали обновки из одежды и обуви. Я купила себе новую блузку и юбку. Тане и Алёнке — по новому сарафану, а парням — по тёплым штанам и валенкам. Что лучше купить советовала мне Танюша. Говорила она со знанием дела и объясняла, почему надо покупать валенки летом, ведь зимой они будут дороже. Когда уже уходили с ярмарки, то на оставшиеся копеечки я купила малышам по сладкому петушку, а старшим — по печатному прянику.

Оказалось, что три рубля в те времена — это довольно хорошие деньги. Мы истратили всё, и я не жалела. Подумала о том, что если эта Ульянка пользуется телом моего мужа, отчего я не могу воспользоваться его кошельком? Накосячил — пусть платит.

Вечером мы даже умудрились посмотреть представление Петрушки за небольшой ширмой. Конечно, примитивное и деревенское развлечение для меня, но Алёнка и Вася с удовольствием хлопали и от души смеялись, когда Петрушка — кукла убегал от кукольного медведя.

Егор с нами не ходил, зато остальные дети радовались и говорили, что никогда так весело они не ходили на ярмарку.

Возвращаясь домой, мы повстречали невысокого коренастого мужика в добротной одежде. Он окликнул нас и сразу же спросил:

— Глашка, чего твой Егор не приходит ко мне? Я же ему сказал, что место это для него придержу. Он парень работящий и толковый, как раз самая ему работа.

— Какое место? — спросила я. — Егор ничего не говорил мне.

— Вы не серчайте, Прохор Лукич, — тут же вмешалась Танюша. — Но братец не сказывал о том мамке.

— Почему?

— Дак не хочет он идти на этот птичник на барский двор.

— Ну и дурак, — ответил Прохор. — Работа не пыльная, за курами смотри, да трёх работников подгоняй, чтобы не зевали. Замечательная служба, и барин по три рубля в месяц платит.

Я тут же смекнула, что работа на этом птичнике точно была лучше и легче, чем в поле. Или за курами смотреть: кормить и убирать, или косой весь день махать. И почему Егор отказался, я не понимала. Но решила, что пока надо застолбить эту работу, пока её не предложили кому другому.

— Прохор Лукич, миленький! — взмолилась я. — Ты погоди. Не предлагай никому другому. Я поговорю с Егором, он согласится.

— Мамка, он не захочет,