Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Антон, скажи… – произнесла вдруг Хельга, когда мы, до этого болтая ни о чём, дошли до ворот огороженного леса, в котором проводился мой выпускной экзамен из школы, и девушка вдруг присела, подбирая варежками комок снега из сугроба и скатывая из него снежок. – Точнее, прости… Я спросить хотела, но об этом обычно не говорят, и вообще, это неправильно, но… Можно?

– Давай, – удивился я, глядя на её спину.

– Прости… Но у тебя… – Громова замялась, а потом выпалила: – У тебя, кроме Алёны, другие женщины в клане есть? Ну… с которыми ты… Нет, я понимаю, мальчикам это нужно! И вообще, пока это не моё дело, но…

– Но… – тупо повторил я, слегка выбитый из колеи, потому как подобные вопросы Хельга никогда раньше не поднимала, но я точно знал, что про бывшую посадскую девушку она знала.

– Но… но… – девушка повернулась, и я увидел, что её прекрасное личико было насколько красно, что аж пылало, – …но… недавно у Никиты восьмой ребёнок в нашем клане родился! Егором назвали… А я всё никак успокоиться не могу с тех пор. Всё… о тебе… Я умом понимаю, что это нормально… Но как-то сердечко…

«Хрена себе! – мысленно присвистнул я. – Никитос уже имеет восемь детей! А он на месяц младше меня! А я ещё удивлялся, как кланы умудряются поддерживать такую численность…»

– Нет, – почему-то внезапно засмущавшись, ответил я. – Кроме Ольги…

– Ольги? – удивилась Хельга. – Но… Лена…

– Она именно Ольга… А Алёна… ну, так её называл не особо грамотный отец, – ответил я. – А она так мне при встрече представилась. Так что она теперь и у нас, Бажовых, Алёна. Кроме неё у меня никого нет. И детей я заводить тоже не спешу.

– Это… Прости, я знаю, что это неправильно… – Громова счастливо улыбнулась. – Но я почему-то рада!

– И тебя совсем не беспокоит то, что я с Алёной… – раз уж пошёл такой разговор, задал я давно мучивший меня вопрос.

– Пока нет детей, – вновь покраснев, выдавила Хельга. – Наверное, нет. Ну… мама и няни учили меня, что мальчики всё-таки… Ну… Вам нужно! А там, какая разница, самому просто на простыню или… если, конечно, детей нет! Ой всё!!

Дальнейшая прогулка по территории академии какое-то время проходила в неловком молчании, пока Громова не отвлеклась на прыгавших по одному из трудных полигонов с полосой препятствий старшекурсников. Не то чтобы она, как золотая рыбка из аквариума, забыла наш разговор, просто, глядя на то, что вытворяли студенты то ли третьего, то ли четвертого курса, мы нашли повод взаимно преодолеть тот смущающий разговор.

В частности ещё и из-за таких вот неловких ситуаций данную тему обычно не принято было поднимать вне родственного круга. Всё-таки разные кланы, разные традиции, корнями уходящие в глубину веков, и, соответственно, то, что было нормально для одних чародеев, вполне могло считаться совершенно неприемлемым для их соседей. Да, конечно, на сегодняшний день уже сам полис диктовал новые нормы жизни и морали, но то, что происходило за стенами клановых небоскрёбов, посторонних никак не касалось.

И тем не менее осталась некая недосказанность, и от этого мне было немножко не по себе. Наверное, по этой причине я всё же решился вновь взбаламутить только-только успокоившуюся воду. Тем более что, раз уж подобный разговор случился, мне казалось, стоило его как-то логически завершить, расставив, наконец, все чёрточки над «ять».

– Скажи, Хельга, – произнёс я, привлекая к себе внимание девушки, с интересом наблюдавшей за тем, как две студентки, активно помогая друг другу, проходят один из коридоров тренировочного лабиринта, благо с обзорной площадки на небольшом холме, где мы остановились, было прекрасно видно, что происходило за стенами полигона.

– А? – девушка повернулась ко мне. – Что?

– Ну… я хотел спросить тебя, – немного замялся я. – А что ты сама об этом думаешь?

– О чём?

– О том, что у меня есть ещё одна женщина… – произнёс я, отводя взгляд от её сверкающих карих глаз.

На несколько секунд над площадкой повисла тишина, нарушаемая разве что скрипом снега под сапогами да выкриками подбадривающих друг друга студентов на полосе препятствий. Затем Громова тяжело вздохнула и, глядя на медленно плывущие по голубому небу облака, ответила:

– Я же сказала, что… всё нормально… – щёчки её вновь слегка зарумянились, то ли от мороза, то ли от вновь нахлынувшего смущения. – Прости, я тебе сейчас солгала. Мне это не нравится, Антон. Очень не нравится, и я ничего не могу с собой поделать… А что Алёна думает по поводу… ну, что есть я?

– Знаешь, ей, как мне кажется, всё равно, – задумчиво произнёс я. – Я пытался уже разговаривать с ней на эту тему… Но она просто не поняла, в чём, собственно, проблема.

– Вот как… – почти прошептала Хельга.

– Не думай о ней плохо… Она родилась и выросла в одном из глухих посадов, и у её отца официально имелось несколько супружниц, – поспешил объяснить я, потому как ответ мог быть воспринят двояко. – Так что она всегда знала, что и у её будущего мужа будет несколько жён. Да и уже здесь, решившись стать моей наложницей, она сделала сознательный выбор. Её ведь никто не обманывал… Ольга Васильевна честно рассказала ей обо всех перспективах подобно шага. Тем более что тогда она не была одарённой.

– Понятно… – протянула девушка и вновь посмотрела на меня. – Скажи, Антон, а ты её любишь?

– Не знаю, – честно ответил я, покачав головой. – Возможно, я просто привязался к ней… вот.

– А она тебя?

– Возможно, – я пожал плечами. – Скорее всего. Но я точно ей нравлюсь, иначе она не согласилась бы на подобное предложение. Всё-таки воспитание, да и человек она не тот, чтобы просто так прыгать первому же попавшемуся мужику в постель.

– А меня ты любишь? – Громова взглянула мне в глаза, и я увидел, как в её зрачках вспыхивают и тухнут маленькие искорки, что было одной из особенностей её клана.

– Уверен… что люблю, – с трудом выдавил я, чувствуя, как запылали щёки. –