Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Правда, стоит сказать, что об истинной цели нашего похода в канализацию я никому не сообщил. От того, собственно, и ощущалось, что соклановцы начали активную деятельность, только после того как их непосредственные и привычные лидеры дали добро. Однако все, кто мне нужен, подключились и вполне сносно играли свои роли.

Чародеи и чародейки готовились к выходу с каменными лицами привыкших к маразму начальства людей. Главный чаровник заявился и потребовал, чтобы с нами пошло как минимум двое его подчинённых, ну а старейшины отыгрывали безмерную скорбь, ведь их «старым костям» также предстояло тащиться с нами неведомо куда.

Демьян неодобрительно покачивал головой и таинственно улыбался, сёстры-старушки же поглядывали на меня неодобрительно. Словно на любимого внука, не просто полезшего за вареньем и попавшегося, но ещё и умудрившегося расколотить в процессе самую дорогую и любимую банку.

Островком же спокойствия в охватившем особняк эмоциональном хаосе оказалась успевшая полностью восстановиться после ранения тётка Марфа. Которая, подойдя ко мне, твёрдо и уверенно сообщила, что пусть и не принадлежит к моей ипокатакстиме, но как мой учитель пойдёт с нами. И, надо сказать, именно её присутствие, а также явный авторитет, особенно в среде молодых, в некоторой степени оградили меня от, пусть и небольшого, но негатива, который явно транслировал в мою сторону внезапно растревоженный клан.

Без её молчаливой поддержки, словно она точно знала, что я задумал, мне, скорее всего, было бы куда труднее. Всё же содержимым черепной коробки я прекрасно понимал, что традиции традициями, но остальные Бажовы, может, и приняли меня как своего, но практически не видели во мне лидера. В то время как одноглазая, хотя ругается постоянно и демонстрирует, что как бы не с нами, в том числе отказываясь присоединяться к «моему клану», но уже приняла меня как своего ученика и всячески помогает.

Почему я не упростил себе задачу и не рассказал, что нас ждёт, как в сказках «пещера Баба-Алы разбойницы»? Да потому что мне очень хотелось, чтобы итог всего мероприятия стал для клана сюрпризом! Ведь единственным имеющимся у меня реальным опытом подобного управления людьми и сплочения коллектива были внезапные налёты банды нашего приютского бугра на мелкие магазинчики второго уровня.

Я под «Рябым» не ходил и сам не участвовал, но и конспираторы из малолетних бандюганов были аховые. Изобразить спящего и подслушать их «секретные» разговоры в общей комнате не составляло труда. Ну а парни почему-то были уверены, что если разговаривать за полночь и вполголоса, то тайное никогда ни для кого не станет явным. И раз от раза это работало, а ребята после каждой успешной акции всё больше к нему прикипали. Так что, может быть, в данной ситуации я и поступал как дурак, копируя методы нахаловской братии, но вот Бугор таковым точно не был, и в какой-то мере я его очень даже уважал. А более мне было не у кого учиться подобному!

Впрочем, возникающие у меня сомнения касались того, что я хотел заработать на том, что решу разом многие финансовые проблемы клана. А вот Рябой, пусть возможности у него и имелись, никогда не замахивался в глобальном плане на похожую и главную проблему всех воспитанников нашего учреждения, полное отсутствие у нас карманных денег.

Он всегда был осторожен и никогда не планировал взять много и сразу. Например, грабить ростовщиков, зажиточных торгашей или «чёрных» ювелиров, работающих на втором уровне, как то предлагали его миньоны. Парень прекрасно понимал свои возможности, как и то, что все эти люди любо ходили под «хозяевами» дна и, соответственно, Нахаловки, или могли отомстить через наших же старшаков по просьбе кого-нибудь более крутого.

Целью же нападений в основном становились безобидные магазины и ларьки, торговавшие… сладостями. Пусть я, живя с родителями на втором уровне, и не был особо избалован вкусняшками, но это ничего не значило. На втором ярусе всегда было на удивление много подобных торговых точек.

Конечно, то были не рестораны и не кофейни, обосновавшиеся значительно выше, да и зачастую вершиной кулинарного творчества их владельцев оставалось печёное и жидкое безе, завёрнутое в блин, с хрустевшими на зубах не растворившимися, но сладкими кристалликами.

Но, как говорят чиновники Княжеского стола, если нет в наличии гербовой бумаги, будем писать на обычной. А там, внизу, всегда было множество детей и женщин, а значит, хронических сладкоежек и потенциальных покупателей продукции из дешёвого, свекольного сахарного песка, импортируемого из Киева и Ростова.

Даже с жуткими накрутками он был вполне доступен москвичам нижних уровней, если, конечно, ты не сирота из приюта на дне. Это не «московский» и «новгородский» мёд диких пчёл-убийц, из которого делались элитные сладости, да и покупали его владельцы торговых точек оптом. Зачастую вместе с упаковками куда более дорогого очищенного рафинада, который делали уже у нас в Полисе.

Вот последний, собственно, и экспроприировали Рябой и его банда вместе с сопутствующими долго хранящимися товарами. Изредка по возможности вместе со всем, что не нужно перетаскивать в тяжеленых мешках по пятьдесят килограмм в каждом. А именно так расфасовывали импортный сахарный песок.

Вот у него и водились как рубли, забранные из вскрытых касс, так и рафинад, которыми парень расплачивался со мной, а также конфеты, а порой баночный кофий и какава. Надо ли при этом говорить о том, на что готовы были многие девочки из нашего приюта за простого карамельного петушка на палочке?

Особенно, учитывая, что в тринадцать-четырнадцать лет терять им в тесном контакте с мужчинами уже было нечего, а «работали» они не на себя и практически бесплатно. Даже самые красивые их них – которые обслуживали взрослых богатых уродов, зачастую спускающихся с верхних уровней, в особых банях и парилках на дне, и которых я порой вынужден был сопровождать с «работы» до приюта и защищать, – обычно просто не могли взять, да и купить себе банальную конфетку. Будучи по своей сути бесправными рабами…

На самом деле, в большинстве своём очень наглыми и требовательными, словно какая-нибудь избалованная Княжна, рабами. Многие из которых, забыв со временем свой первый испуг, становились не просто проститутками, начиная упиваться таким образом жизни, угрожать, в том числе и мне, как приютским бугром, так и своими богатыми папиками.

Вот и терзали меня смутные сомнения, что в данном случае я поступаю правильно, разом собираясь вывалить на подопечных сюрприз в виде огромного состояния. А с другой стороны, я всё же понимал, что клан – это не банда уличных воришек! Но