Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

А конкретно — делать себе чудо-оружие из того, что мне досталось. А досталось мне…

Вот, например, серебряные пули с отлитой пентаграммой. И что? Как я и говорил, это годится только для человека, или для твари, восприимчивой к серебру, не больше. Та же пентаграмма с учетом деформации носителя ни черта не работает, превращаясь в набор кривых полосок. Тут как раз надо подобрать послойный набор плетений, при деформации совмещающихся в одно сложное многомерное, смертельное для оборотня-вампира-демона-прочую нечисть плетение. Причем, если для оборотней и вампиров одно, то для одержимых и демонов — другое. Благо, у меня целая коробка таких. Про дробь — не знаю, от духов может и помочь, но вот от демонов… Сомневаюсь что-то я.

Хорошо, что нас в «Торчке» заставляли заучивать, брать на память все подряд, относящееся к делу! Например, рассчитанные заклинания для пуль сорок пятого калибра — не нами, а похоже яйцеголовыми умниками из «Эквинокса» — я помню от и до с девятого класса. Да и недавно я так же зачаровывал пули к своему подарку, брату-близнецу этого «Кольта».

А также нас учили сооружать простейшие магические приборы по технологиям инквизиции из всего, что под руку попадется. Будь это берцовая кость шамана из племени мумба-юмба, или золотые гвозди от саркофага фараона. То, что под рукой найдется, короче. Прав был гном Абраша Фергюсон, мир его неугомонному и жуликоватому праху — нужно все уметь делать и в стесненных условиях. А судя по тому, что Сид орал так, как будто его стадо инкубов пустило по кругу, нормальное оборудование в ближайшее время мне не светит.

Именно мне — я не обманывался насчет ситуации. Стадо лохов, которые виноваты в моих злоключениях и с которыми мне пришлось заключить временный союз, мне в хрен не уперлись. Здесь я за себя и только за себя — извините, альтруизьму нет и не будет. Если что-то походя сделаю доброе — сорян, я этого не хотел. Так что пока реализую программу-минимум — выжить в новых условиях. Остальное пока побоку. А дальше есть у меня планчег, как тут все обустроить. Но не все сразу.

А пока я корпел над магоскопом, выстраивая плетения на глазок, перемещая их по уровням, растягивая и подцепляя ведьмиными крючками. Только вот тому, в кого попадет эта пуля, будет большой сюрприз, точнее придет.

Эх, ни микролазерной гребенки тебе, ни бокового пресса-дубликатора… Ничего, чем пользовались наши охотники-артефакторы. Хотя, это можно найти и здесь — если знать, где искать, и как переделать то, что нужно в своих целях. Не был бы Сид таким крохобором и нищебродом…

Так, восемь — на зверьков, восемь — на демонов. Почему восемь? Потому что я люблю ходить с патроном в стволе, а лишняя замагиченная пуля не помешает.

Когда я оторвался от своего рукоделия, была уже глубокая ночь. Так что, позевывая, я собрал все в сумку — все свое ношу с собой — закрыл артефакторную на ключ и пошел себе спать. Надо же иногда и это!

Проснулся я не от ласкового солнышка, светившего в окошко, а от удара ноги в дверь моей спальни. В комнату влетел Грег.

— Вставай! — рявкнул он.

Я сладко потянулся на постели.

— Зачем?

— Подъем, тебе говорят!

— Это ты будешь своим корешам в военной форме и шнурках говорить, — открыл я один глаз.

— Тьфу ты, у нас проблемы! Вставй!

— Проблемы, как у Хьюстона? Жопа астронавта в люк шаттла не пролазит?

— Вампиры. Гнездо. В пятидесяти милях от нас.

— Ну и что?

— Как это «что»? Надо уничтожить тварей!

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? А то еще сбегут и по полям рассеются!

— Не сбегут они, — сладко зевнул я. — Упырки — существа ночные, сейчас насосались и спят. Чтобы упырь вышел наружу днем — это только с большой голодухи. А так они с собой живые баклажки с кровью забирают. И то, половина тех, кого они ночью забрали, сейчас обращается, хреново им. А вот к ночи…

— Тем более! Сейчас и поедем!

— Тьфу ты, — теперь сплюнул я. — Е… в смысле охотникам нет покоя. Сейчас, хоть штаны надену…

— Жду в оружейке! — и Грег чуть ли не строевым шагом вышел из комнаты.

Нет, все-таки военные — существа странные. Покровительственный окрас зеленый. чаще пятнистый. Издают звуки типа «Равняйсь! Смирно! Так точно!». Любят блестящие предметы и носят их на груди. А уж КМП — это отдельный подвид, еще и земноводные с прямыми извилинами. Двумя — одна от фуражки, вторая на жопе. И, как правило, вторая значительно больше первой.

Я со вздохом натянул джинсы, рубашку и взял свое оружие. «Кольт» в кобуру на бедре, саблю — за спиной. И, естественно, серебряные пули в магазине и стволе. Здесь, похоже, упырь обыкновенный, охреневший.

Когда я спустился в оружейку, Грег уже меня ждал во всеоружии. Выглядел этот оловянный солдатик как только что сошедший с рекламного плаката КМП. Даже морду раскрасил. Фу, как чесноком воняет…

— А это зачем? — я помахал ладонью, отгоняя факел.

— Чтобы упырь морду не откусил!

— А, ну давай, — одобрительно пробурчал я. — Чесночок они любят…

— Что?

— Да это я так, мысли вслух, — отговорился я.

В самом деле, а кто мясо с чесночком-то не любит? Вампиры тоже, просто обожают. Особенно, когда еда сама себя приправляет. Может, поэтому и слух пустили? Чтобы со своим чесноком приходили? Интересная мысль…

— А тяжелое вооружение не возьмем? — попытался заикнуться я.

— Нет! — отрезал он. — Только то, что можем унести на себе.

Я пожал плечами. Нет, конечно, можно и так. А можно взять местный аналог «Шмеля» и положить в окно сарая с упырями. Заложники наверняка либо мертвы, либо обращены — дикие несоциализованные упыри часто свою численность так и повышают. Так что живых там явно не осталось. Если это кочующее гнездо…

— Ладно, поехали! — сдался я. — Только мы вдвоем?

— Подмога будет на месте.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

И не ошибся. Собственно говоря, до самого городишки Локтауна, в окрестностях которого было все это безобразие, мы не доехали. Гнездо было на старой заброшенной ферме.

Первые, кто нас встретил — полиция. Эти остолопы ничего лучше не придумали, как выставить оцепление из офицеров участка.

Взращенные на пончиках и кофе, с мощными кавалерийскими жопами и отвисшими животами офицеры представляли собой жалкое зрелище. От таких даже оборотни с вендиго откажутся — жрать трансжиры, осевшие в полицейских ляжках вредно, потом будут бляшки по сосудам гулять.

— Где сержант Сирс? — спросил Грег у первого встреченного