"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Ты кто такой? — литовец попытался взять себя в руки. — Или что такое?

— Вопрос не в том, кто я, — из моей пасти исторглось басовитое гудение, — а в том, ГДЕ ТЫ. И сможешь ли отсюда выбраться без ущерба для собственной психики.

Казлаускас обдумал услышанное.

— Рискну предположить, что ты — менталист. И работаешь на советскую разведку.

Я хмыкнул и слегка увеличился в размере.

— Повторяю, этот момент не важен. Для тебя не важен.

Литовец попытался прощупать меня на ментальном плане и потерпел неудачу. Ещё бы — здесь у меня гораздо больше возможностей, чем в привычном мире. Да и Чупакабра стоит на страже.

Парадокс мира духов заключается в том, что любой разум, даже спящий или коматозный, способен здесь функционировать. И мёртвый, в том числе. Поэтому ничто не мешает мне убить литовца, заключить в ловушку, из которой нет выхода, и допрашивать хоть до бесконечности. Но я рассчитывал, что до этого не дойдёт.

— Расклад простой, — я не люблю тянуть кота за причинное место. — Ты отвечаешь на мои вопросы и возвращаешься в своё тело. Не знаю, сумеешь ли уйти от КГБ. Может, и нет.

— Да ты кто такой вообще⁈ — не выдержал Казлаускас.

Когда я врывался в комнату, то направил на агента искажающий восприятие поток. Что помешало ему опознать в нападавшем Владлена Громова.

— Тот, в чьём пространстве ты сейчас находишься, гнида. И я здесь решаю, что будет с твоим физическим телом.

Удар, который попытался нанести менталист в следующую секунду, был предсказуем. Я даже не стал напрягаться, чтобы его отразить — грязную работу сделал за меня Чупакабра.

А вот встречка моему оппоненту не понравилась.

Даже в мире духов вы можете почувствовать боль. Особенно, если у вас есть тело. В сущности, боль — это сигнал, транслируемый прямо в мозг. Вот я и транслировал то, что нужно мне. Одновременно с этим добавил немного спецэффектов, поиграл с восприятием своей жертвы. Казлаускасу показалось, что он рухнул в мрачную бездну, и к нему тянутся голодные рты, вросшие в плоть бесконечного тоннеля. Эдакий Тартар, в который Зевс мог низвергать провинившихся врагов.

Перемещение по тоннелю было иллюзией.

Но Казлаускасу и этого хватило.

Известно, что нескончаемое падение — один из главных страхов человека. Мы до смерти боимся потерять точку опоры. А если прибавить к этому зубастые выросты, рвущие плоть…

Литовец всё ещё орал, когда я восстановил номер пансионата в его воображении.

— Чего ты хочешь⁈

— Другой разговор, — я немного подредактировал свой облик, превратившись в безликую гуманоидную тень. Пусть будет ассоциация с загробным миром. — На кого ты работаешь?

Литовец всё ещё пытался понять, с кем имеет дело. Его разум лихорадочно работал. Чтобы поторопить процесс, я выдал ещё немного боли.

— Скотина! — не выдержал менталист. — Зачем?

— На. Кого. Ты. Работаешь.

Пауза.

— DIA.

Картина Репина «Приплыли».

Разведывательное управление Министерства обороны США. Эти ребята специализируются на военной мощи иностранных государств, выявляют угрозы национальной безопасности, поддерживают всякие-разные спецоперации. Планируют, координируют, вынюхивают. Они всегда там, где передовые оружейные разработки, неприятные для союзников скопления войск, засекреченные исследования, интересные эксперименты.

— Вряд ли они завербовали тебя напрямую, — начал я рассуждать вслух.

— Не напрямую, — согласился Казлаускас. — Через резидента.

— Кто он?

— Всё не так просто, — усмехнулся литовец. — Проектом занимается нелегальный резидент без официального прикрытия. Мы общаемся телепатически, личные контакты исключены.

— Хочешь сказать, у него даже имени нет?

Собеседник пожимает плечами:

— Есть, конечно. Кодовое. Удав.

— Когда произошла вербовка?

— Четыре месяца назад.

— И насколько разветвлённая у вас агентурная сеть?

— Понятия не имею. Я взаимодействовал с тремя ячейками, но их может быть и больше.

— Что входило в твои задачи?

— Программирование случайных людей на отложенные действия. Сбор данных через них. Операции по захвату и удержанию свидетелей. Ломка психики при допросах, проникновение в разумы. Регулярная отчётность.

— Почему вы охотитесь за Громовым?

— Сверхсекретные исследования.

— Конкретика.

— Всей правды не знаю даже я! — вскинулся менталист. — Сам Громов нам не интересен, исследования проводил его отец. Это каким-то образом связано с менгирами.

— Громова расстреляли, — сказал я. — Его сын был слишком мал. Вы всерьёз думаете, что ребёнок в курсе того, чем занимался его отец?

— Ребёнок! — фыркнул менталист. — Так раскатывает наших, что только держись!

— Ты не ответил на вопрос.

— Никто не считает, что Владлен знаком с материалами исследований. Но кураторы из Штатов полагают, что в раннем детстве Громов-старший возил сына в один из закрытых городов, к менгирам. В ходе экспериментов Влад мог измениться. Пока неясно как, но он изменился.

— И вы считаете это настолько важным?

— Я ничего не считаю, — буркнул менталист. — У меня есть чёткие инструкции — вербовать людей и выполнять поставленные руководством задачи.

— Ты знаешь больше.

Литовец почувствовал угрозу.

И поспешно ответил:

— Инструкция была такая: захватить сына Громова, переправить через границу с помощью портала и забыть о его существовании. Насколько я знаю, есть группа, в разработке которой находится Громов-старший.

— Что значит — в разработке? — опешил я. — Этого человека расстреляли.

— Официальная версия, — поморщился Казлаускас. — Есть определённые… сомнения. Это всё, что мне известно.

— Что ты знаешь о менгирах? — напирал я.

— Они не просто генерируют пси-энергию, — сообщил менталист. — Некоторые учёные выдвигают гипотезы о том, что перед нами — разумные машины. Или пришельцы с замедленным метаболизмом и своеобразными методами общения. Отец Громова якобы занимался этим вопросом, но американская разведка не смогла добраться до его отчётов.

Вот, значит, как.

Я прощупал литовца на доступных уровнях и понял, что он говорит правду. Больше из него вытянуть не получится. А это плохо, учитывая деятельность резидента DIA на территории Союза.

— Свободен, — сказал я, выпадая из мира духов в реальность.

И, уже открывая глаза, понял, что влип.

Дверь с грохотом рухнула на пол, по ковру запрыгала граната, источающая клубы газа. Вдребезги разлетелось окно, через проём влетело ещё несколько гранат.

В проёме, который заволокло белой мутью, мелькнула человеческая фигура.

Комнату исчертили лучи лазерных прицелов.

Наверное, я мог бы оказать сопротивление штурмующему пансионат спецназу, но уж очень захотелось спать. Перед глазами всё поплыло, и я вырубился.

Глава 2

Отпустило меня довольно быстро.

Минут через десять, как я выяснил позже.

По комнате деловито сновали спецназовцы в камуфляже и дыхательных масках, переговариваясь по рации. Крупные, с идеальными пропорциями ребята. Новы, догадался я.

Телохранитель уже исчез.

Менталиста рывком подняли с пола и потащили из комнаты. Он едва передвигал ногами, но огромные новы будто не чувствовали веса его тела и волокли, будто пушинку. В таких руках не забалуешь.

Я