"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

Арес все еще стоял на коленях, честно не понимая, что делать дальше. Он дал Андрасу слово, а боги не нарушают обещаний. Но тащить это в мир живых …

- Да не майся ты так.

Вот паскудство. Он все еще мог читать мысли.

- Я и сам не собираюсь, - с придыханием заявил Андрас. - Отдохну немного и пойду обратно. Лучше, чтобы между мной… тем, во что я превращусь довольно скоро и воротами, ведущими наружу… Лучше, если между нами будет река.

Полудемон едва мог говорить, какое там идти.

- Ступай, Арес. Ты сдержал свое слово. Сделал все, что мог. Я освобождаю тебя от клятвы, если это тебе так важно. Или…

Андрас с трудом приподнял голову и завертел ей, пытаясь определить, где находится собеседник.

- Или, если хочешь оказать мне, себе и всему миру услугу, прикончи меня. Твой меч, Анафема… Откуда ты его взял?

Арес уселся на землю, положил меч в ножнах между собой и тем, что ворочалось в луже собственной крови и слизи, вытекающей из раны, и сказал:

- Отец утверждал, что Анафема появился на свет одновременно со мной, что бы это ни значило. Но если так, отчасти понимаю нелюбовь Геры – рожать меч поперек ножен та еще работенка.

Удивительно, но существо на земле даже попыталось улыбнуться.

- Хороший клинок. Думаю, он справится.

«Он-то, несомненно, справится, - мрачно подумал бог войны. – А вот справлюсь ли я?»

Это было странно. Не было случая, чтобы его рука дрогнула, отнимая жизнь. Он убивал богов, демонов, бессмертных и смертных, он даже Афину не пощадил. А теперь почему-то сомневался.

- Послушай, мне все равно не жить, - прохрипело то, что было Андрасом. – Но если эта тварь выберется… если выйдет из врат, то все чаяния Светоносного будут для вас как прогулка в светлом раю. Вы не умрете, но будете ежедневно молить о смерти. Только смерть не придет. Никогда.

- Я собственными руками прикончил гиганта Порфириона, малыш, и два десятка других, помельче. Я видел Тартар, и кое-что похуже Тартара. Так что не надо меня пугать.

- Тогда просто уйди! – выкрикнул Андрас. – Уйди, я все сделаю сам.

Удивительно, но, покорячившись на земле с полминуты, он ухитрился развернуться. Перекатился на живот, передохнул и, уже не обращая на Ареса никакого внимания, медленно перебирая руками, пополз к реке. На камнях за ним оставался серебристый слизистый след, словно ползла огромная личинка. Непонятно, что именно он собирался сделать, добравшись до берега – то ли действительно попробовать одолеть мост, то ли просто перевалиться через край и рухнуть в воду, чтобы поток душ унес его дорогой без возврата.

Арес некоторое время наблюдал за ним. Потом встал, поднял меч, сделал несколько шагов – далеко полудемон уползти не успел – и наступил крылатой сандалией ему на спину, прижимая к земле. Андрас безропотно ткнулся лицом в пыль и грязь, и только чуть слышно пробормотал:

- Ты все же решился.

- Угу, - отозвался Арес. – Решился, да.

Он пинком перевернул Андраса на спину. Ему мучительно не хотелось делать то, что он собирался сделать. Бог войны знал, что из всех идиотских поступков, совершенных им в жизни, этот по тупости достоин войти в анналы истории, в песни слепого Гомера, в список рекордов «Как не следует заканчивать свою жизнь, очутившись в Иркалле напару с подыхающим демоном». И все же иначе он поступить не мог.

- Давай, - улыбнулся Андрас.

Более жуткой улыбки видеть Аресу не доводилось. Тонкие серебристые нити затянули рот полудемона, словно кто-то взял хирургическую иглу и старательно – слишком старательно – зашил ему губы кетгутом, полученным из светящихся тел подводных моллюсков. Черви в ране беспокойно возились, некоторые уже начали выползать, почуяв неладное, и их Арес раздавил подошвой сандалии. Потом снял эту сандалию и запихнул в по-прежнему улыбающийся мерзкой улыбкой рот.

Андрас дернулся, попытался выплюнуть кожаную подошву, талария тоже замельтешила крыльями, не понимая, что происходит.

- Зубы покрепче сожми, - буркнул Арес. – Сейчас тебе будет так больно, что вся ярость Эриний покажется сладким сном на медовом лугу.

И, подняв руку над гнусным отверстием в груди полудемона, запалил Факел.

Багровое пламя, вырвавшееся из его ладони, ухнуло в черный проем и начало там свою работу. Арес явственно услышал крик – крик разочарования, бешеной злобы, крик, с которым смыкает жадные губы земля, не дождавшаяся своих мертвецов. Крик палимой огнем чумы. Крик самого Тартара, так и не сумевшего поглотить олимпийцев. Крик иного мира, которому осталось всего несколько секунд до рождения – но вот нет, не случилось, опять не дали явиться на свет. Бог войны зло ухмыльнулся и притушил Факел.

Дело было сделано. В ране ни осталось ни одного червя, ни одной личинки, ни плесневой нити, ни чавкающего тела лишайника или гриба – только чистая гарь.

Плесень сошла и с губ полудемона, и с лица, и теперь оно стало пугающе юным – совсем как в тот день, когда парень свистнул у Ареса меч и поплатился за это – и таким же израненным.

- Ну, я хотя бы не пытался выбить ему глаза, - сказал сам себе бог-убийца.

Не то чтобы это сильно утешало.

Андрас, лежащий сейчас перед ним, был абсолютно и безнадежно мертв, мертв последней смертью.

Но работа была еще не окончена.

Арес вытащил из ножен Анафему. Клинок тревожно светился, чувствуя беспокойство хозяина.

- Ладно, - процедил воитель, - ладно. Допустим, я даже не сдохну.

И, примерившись, вонзил меч себе в грудь и резко потянул вниз.

Боль была запредельная, но к боли за последние дни Арес уже привык, поэтому продолжил делать то, что начал. А именно, сунул руку в дыру, запустил себе под ребра, справа, и, порвав околосердечную сумку, вытащил второе свое сердце. Факел пылал, как планета Марс на темном небе полуночи. Арес запихнул его в обугленную дыру в груди Андраса и потратил последние божественные силы на то, чтобы затянуть рану на теле полудемона – а дальше тьма сомкнулась над ним ледяными водами Стикса, и он, если честно, был этому даже рад.

Глава 11. Дворец из костей

- Река называется Ахерон.

Арес открыл глаза.

- В Аиде пять рек: Стикс, Ахерон, Флегетон, Коцит и Лета. Ты переплывал Ахерон, также известный под именем «река печали».

«Померев, ты стал редким занудой», - хотел