Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Час от часу не легче… – тяжело вздохнула тётка Марфа, укоризненно посмотрев на меня.

– А я что?

– Так что с судотом делать-то будем? – привлекла наше внимание Хильда.

– Да проще один раз убить, чем потом хрен знает сколько вокруг него танцевать… – покачала головой одноглазая, а затем, повернув голову к высокому Бажову могучего телосложения, спросила: – Ермолай, вы с ребятами приманку и крюки с верёвками взяли, как я просила?

– Ага! – прогудел мужик грудным басом и, стянув с плеча увесистый баул, похлопал по нему напоминающей лопату рукой. – Всё здесь! Только… Если он аж сорок метров… Мы, конечно, с запасом прихватили, как вы и сказали, но хватит ли? А так, ща – только шмат мяса Юрка застарит, и мы будем готовы.

– А что вы, собственно, делать-то собираетесь? – поинтересовался Демьян, как и я, взглядом оценивая объёмистый мешок, притащенный здоровяком.

– Да, собственно, на судота охотиться, – беспечно ответила тётка Марфа, уже успевшая вскрыть клапан баула. – Практически по классической схеме. Сами знаете, в пропитанной его живицей воде бить бесполезно…

– Честно говоря, не знал… – тут же признался старик. – Не встречался с этим чудищем никогда.

– Ну, теперь знаете, – хмыкнула женщина. – Обычно как: находят его лёжку, а потом выбирают удобное ветвистое дерево метрах в десяти-пятнадцати от берега. Или бревно с рогатиной в землю вбивают. Перебрасывают через развилку верёвку с крюком, на которую кусок тухлого мяса, а затем, словно рыбку из пруда, его на сушу вытягивают. Ничего сложного!

– Но мы… – начала было Астрид, видимо, желая намекнуть, что с деревьями в канализациях традиционно всё плохо, но одноглазая её тут же перебила:

– Ничего, ничего, – отмахнулась одноглазая охотница на чудовищ. – Эти гады порой и в подтопленных пещерах водятся, так что методика давно отработана. Так, господа, как я и объясняла, готовимся, а ты, Юрец, давай зачаровывай приманку.

В то время как десяток Бажовых, видимо, подготовленных и проинструктированных тёткой Марфой, пока я спал, споро привязывали устрашающего вида явно пыточные крюки к извлечённым из баула свёрнутым верёвкам, один из наших чародеев быстро избавил от обёрточной бумаги приличный, примерно на десять килограммов кусок жирного мяса. За серией сложенных им ручных печатей я банально не уследил, слишком быстро мелькали пальцы. Затем он прошептал что-то вроде «Апозинси» и направил засветившиеся неприятным зеленовато-коричневым светом руки прямо на кусок плоти, скорее всего, принадлежавшей раньше какой-нибудь хрюшке.

– Чары «Апосинтези витае», – пояснил подошедший ко мне Демьян, видя, как я с интересом наблюдаю за колдующим чародеем. – Не боевые. Считаются очищающими, но можно использовать и в диверсионных целях, например, чтобы испортить пищевые запасы противника. Действуют исключительно на неживые объекты, подстёгивая естественные процессы разложения органики. А так ими выгребные ямы чистят, ну и при необходимости метвяков обрабатывают, чтобы не воняли…

На последнем слове старейшины парень отдёрнул от заметно позеленевшего куска мяса руки, и в нос тут же шибанул такой смрад тухлятины, что мгновенно заслезились глаза, а содержимое желудка попросилось наружу. Я тут же зажал рукой нос, сглатывая мгновенно наполнившую рот противную вязкую слюну, и возмущённо посмотрел на старика.

– Ну а такой эффект получается, если не доводить процесс до конца, – безразлично пожал Демьян плечами.

Ни его, ни остальных взрослых Бажовых запахи, судя по всему, не тревожили. Так что страдать пришлось только мне, но даже тогда, когда «приманку» насадили на крюк и отнесли в сторону, от натёкшей лужи на том месте, где лежал кусок мяса, разило так, что я поспешил отойти подальше.

– Так, мы готовы, – сообщила тётка Марфа.

– Такой вопрос, а нам что делать? – поинтересовалась у неё Хильда. – Здесь ждать?

– Да с нами идите, если хотите, – пожала плечами одноглазая. – Где остановиться, мы скажем. Здесь недалеко. Понаблюдаете, а случись что – поможете. Ну а ты, Антон, не только смотри, но и учись! Но только, я тебя заклинаю, даже если что-то случится, сам не лезь! Понял?

– Понял! – честно ответил я, но мне почему-то не поверили.

– Точно понял? – с прищуром единственного глаза просканировала меня наставница.

– А-а-абсолютли!

– Да послежу я за ним, – махнул ей рукой Демьян и, словно демонстрируя, как он будет это делать, положил мне другую ладонь на плечо. – Иди к Древу, не волнуйся!

– Ну, смотрите мне, – покачала головой тётка Марфа, и команда охотников бодро направилась в глубь тоннеля.

«Недалеко» охотницы за чудовищами оказалось не за поворотом канала и даже не в соседнем коллекторе, а ровно посередине между оккупированным бездомными участком и тем самым местом, где я раньше видел судота, охотившегося на Белых. То есть протопать нам пришлось не менее километра, прежде чем пришлось остановиться перед очередным входом в тоннель, стены которого были усеяны входами в камеры-кельи, где вроде как по задумке строителей во время вторжений должны были прятаться обычные жители полиса.

Честно говоря, вспоминая слова нашего искателя о том, что отсюда живица чудовища по воде дотягивается аж почти до самого входа в канализацию, да не просто так, а с целью сдёрнуть в воду и потащить к себе человека, я ощутил лёгкую оторопь и даже страх перед монстром, скрывающимся в чёрных водах канала. Ведь в учебнике описывалось нечто подобное. Так эти твари охотятся в основном на животных, пришедших на водопой, но только в том случае, если не могут, рывком выбросившись на берег, дотянуться до них своими телескопически удлиняющимися челюстями. Ведь судот не преследует свою жертву и не умеет к ней тихо подкрадываться под водой, как то делает та же «кракадила». А это, по описаниям, метров десять, ну, максимум пятнадцать от места засады! Но уж точно никак не километр!

От мыслей меня отвлекло начало охоты. Чародеи, до этого момента двигавшиеся плотной группой, вдруг быстро рассредоточились, разбежавшись по стенам и потолку. А затем, повинуясь жесту тётки Марфы, начали по очереди пускать слабенькие чары прямо в воду метрах в десяти от нас.

Тем временем массивный Ермолай, неторопливо прошествовавший вместе со свисающим с крюка вонючим куском тухлого мяса прямиком на центр свода и вставший поудобнее вниз головой прямо над серединой канала, какое-то время