"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Глава

33

– Ты издеваешься?! – как-то задушенно прохрипел лис за моей спиной, когда я уже шла к лестнице. – Это что?!

Обернувшись, я недоуменно моргнула. Сан Линь сидел на кровати и держал перед собой на вытянутых руках то, что жители Поднебесной носят вместо трусов – кальсоны ниже колен из тонкого полотна с запа́хом на завязках вместо ширинки.

– Эм-м? Что тебе не нравится? – Очень хотелось поскорее вернуться к своим записям и как следует поразмыслить над одной придумкой, уже давненько крутившейся в голове, но заботы о «семье» не давали времени.

– Что?! Вот это! – Лис гневно потряс исподним и посмотрел на меня как на врага народа.

Я подошла поближе и прищурилась. Что ему не нравится? Нормальные трусы с рукавом, чистые, расшитые по местному обычаю иероглифами-оберегами… А! Ы-ы-ы-ы!

– Ну и чего ты ржешь? – почти через минуту уязвленно спросил Сан Линь, бросая в меня подштанниками. Я к этому моменту сидела на полу и икала от смеха.

– Ы-ы-ы-хы-хы-ы… Прости, я не знала, что парень, которого я обкрадываю, фетишист-извращенец! – едва удалось мне выдавить между приступами дикого хохота.

Поржать было над чем. Я обманулась размером бельишка – вполне на мужскую задницу, то есть существенно побольше моего собственного. Меня даже тонкое кружево по нижнему краю штанин не смутило – китайцы те еще эстеты, причем парни тоже.

Но вот иероглифы-обереги…

Дело в том, что мужчинам вышивают один совершенно определенный набор – от импотенции там, от простатита, от пинка в самое дорогое и все в таком роде. А женщинам…

– Зато у тебя никогда ничего в этих штанах не протечет! – икая от смеха, попыталась утешить я лиса. – Девственность не пострадает раньше времени, беременность будет проходить нормально, а роды выйдут легкими. Ты вообще жена или где? Сам напросился!

– Так ты нарочно?! – Ой, как смешно кое-кто дуется, губы сковородником. Ы-ы-ы-хы-хы-хы! – Да прекрати ты ржать! Баосы, кусь ее!

– Нет, я нечаянно. – Тигренка пришлось отпихивать, потому что он по команде «мамочки» послушно напрыгнул на меня и принялся с энтузиазмом облизывать мне лицо. – Фу, перестань! Не нарочно, сказала же. Просто, кажется, обокраденный мною парень любит тайком переодеваться женщиной. Ну, бывает… мало ли у кого какие сексуальные фантазии. Надеюсь, он не очень огорчится, что я его фетиш поперла. Закажет вышивальщицам новое исподнее на те деньги, что я взамен оставлю.

– И всему-то тебя учить: если ты оставишь деньги взамен вещей, это не кража, – фыркнул лис. Дуться он почти перестал, кажется, его самого уже тянуло поржать, но он держался. – Тоже мне… Совсем к жизни не приспособлена. Баосы, иди сюда. Не лижи ее, заразишься плохими манерами.

– Кто бы говорил. Насчет кражи – поверю тебе на слово, в этом ты специалист. Кстати… – Я вдруг спохватилась. – Как ты ребенка назвал?! Ничего себе имечко!

Да уж. Баосы в переводе с поднебесного на человеческий – скорая насильственная смерть. Отличное имя машины для убийства, но вот как-то коробит немного на фоне милого котика, лижущего тебе лицо шершавым языком и громко мурлыкающего.

– Как захотел, так и назвал, – фыркнул лис. – Первое имя ребенка – привилегия матери. Я вообще считаю, что… Эй-эй! Что опять с тобой?!

Ему было с чего переполошиться. Ибо на этот раз Сиян, мать его за божественную ногу, решил действовать без долгих прелюдий. Меня как пыльным мешком по голове ударили – сонливость накатила резко и с такой силой, что глаза закрылись сами собой, а последний вопль лиса долетел как сквозь мокрую вату.

– Ночью! Ночью это надо делать! – первым делом сообщила я Сияну, как только в глазах прояснилось и я узрела сиятельную, чтоб его, персону. – Зря я тебя столько звала и оставляла сообщения на твой божественный «автоответчик»?!

– Я был занят.

– А сейчас я занята! Верни меня обратно немедленно! Ты соображаешь вообще, в какие моменты меня выдергиваешь? Я там с лисом, и он не привязан, между прочим. Я уж молчу о том, что он снимет с меня пузырь и увидит лицо. – С каждым словом я распалялась все больше и, увлекшись, уже даже тыкала указательным пальцем в щуплую грудь божка.

– Сомнительно. Даром, что ли, ты использовала для стойкости остатки моей энергии, когда создавала свой шлем? Не потому ли не развеиваешь его, а просто снимаешь как материальную вещь, не тратя каждый раз ци на создание нового? – хмыкнул он, растянув губы в язвительной полуулыбке. – Да и Линь никуда не денется, твои пузырики с эфиром вырубят его, как только подойдет к двери. А вернувшись, что-нибудь соврешь правдоподобное, не думаю, что с этим возникнут сложности.

– То есть принципы и громкие заверения, что ты не извращенец, уже в прошлом? Подсматривать за происходящим тебе это не мешает? – сощурилась я.

– Контролировать – одно, посещать лично – другое. И я тебя вызвал не для пустого спора ни о чем. Ты что творишь?

Сиян мгновенно преобразился, став даже будто шире и выше, от него повеяло опасностью. Причем направленной не конкретно на меня, а в целом, заставляя вспомнить, что передо мной не робкий студент-первокурсник, накосячивший в своей первой курсовой работе. Тем лучше.

– И что же я творю? – осведомилась я елейным голоском, скептически приподняв бровь. – Подчищаю за тобой хвосты?

– Не строй из себя дурочку, тебе не идет! К чему разговоры о мести? Клан Мун должен прекратить свое существование! Именно в этом Сан Линю и поможет Гу Юнжень, забыла?

– О, прости, а мы все еще в этот сюжет играем, да? – ненатурально удивилась я. – А я все жду, понимаешь ли, когда мне выдадут новый сценарий, вот и импровизирую тем временем.

– Ты о чем? – нахмурился бог.

– Тебе тоже роль наивного идиота не идет, – скривилась я. – Следить за тем, что и как я делаю, ты можешь, даже подслушивать разговоры времени хватает. А ответить на мой вопрос – занят? Сиян, мне не пятнадцать лет, я прекрасно понимаю, что, когда мальчик систематически не отвечает на звонки и не перезванивает в тот же день, он просто не хочет говорить. Или же ему нечего сказать. Ты ведешь свою игру, сам же рушишь некоторые сюжетные ходы, добавляешь сцены, которых быть не должно, и плавно пытаешься вывести меня из тени на сцену. При этом рассчитываешь, что я приму правила, которые меняются на лету?

– Я тебе не врал, – тут же среагировал он, сжав губы в тонкую нить и сердито сверкая глазами.

– Но и всю правду не сказал, – пожала