Третий Всадник - Алексей Валерьевич Шмаков

Но последнее слово в любом случае останется за Скворцовой. Я уверен, что даже столь сильное существо, как Даррел, не сможет подчинить себе нашу разумницу. Просто не существует того, кто смог бы это сделать. А сама она слишком умна, чтобы её можно было обмануть.

— Мира, что ты скажешь? Дана — дочь Даррела или его частица, которая тянет магию из нашего мира?

— Лютый бред, — сказала рыжая, и её поддержал Гришка.

— Бред — это то, что вы припёрлись сюда следом за своими мальчишками. Сидели бы спокойно в своём мире и ждали их, — ответил ей Йорик и начал крутиться, пытаясь отцепить от себя что‑то очень похожее на кактус с длинными колючками и очень проворными ножками.

Ленка не стала терпеть и натравила на него одного из своих малышей. На этот раз это был действительно малыш. Маленький, прыткий и жалящий гнома при любой удобной возможности. А таких у него было полно.

— Бред — это то, что ты, такой весь из себя сильный, позвал на помощь детей. У самого духу не хватило, чтобы извиниться перед женщиной. А теперь ещё и на девчонок решил наехать. Я тебе покажу, что значит идти против нас.

Ленка была настроена крайне серьёзно, вот только раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с магами уровня старейшего Стража Пустоты. Здесь даже император, её отец и дед вместе взятые, нервно курили в сторонке.

Йорику просто надоело заниматься ерундой, и малыш рыжей превратился в ничто, заставив девчонку яростно заорать и броситься в бой.

Как всегда — с деревянной дубинкой в руках.

Естественно, Гришка не мог оставить её одну и поспешил следом, окутав себя тьмой.

Но гораздо раньше, чем они успели приблизиться к Йорику, из провала показалась монструозная рука и упала перед гномом, заставив землю содрогнуться и нас подпрыгнуть.

— Йориксон, это так ты относишься к женщинам, которые решили отправиться в Пустоту, чтобы помочь своим мужчинам? — раздался рокочущий голос Меллиниэль. — Вот что для тебя значат искренние чувства? Как же я была права, когда послала тебя.

Вскоре появилась вторая рука, а за ними и голова обновлённой эльфийки. Пожалуй, даже Даррел сейчас был меньше её.

Глаза Меллиниэль горели праведным огнём, причём в прямом смысле. Они буквально источали из себя магию, заставляя сам воздух дрожать и плавиться. Это марево было направлено на гнома, который даже не думал ничего возражать. Просто стоял и хмурился, вновь скукожив лицо так, что из волос был виден один только нос.

Было крайне удивительно наблюдать, как великанша разносит крошечного, по сравнению с ней, гнома.

Удивительно, интересно и странно.

Вот только за всеми этими разборками мы совершенно забыли, что сюда двигается Пожиратель, который смог напугать даже Даррела. И он напомнил о себе протяжным воем, заглушив вообще все звуки. Я даже мысли свои перестал слышать.

А ещё Йорик говорил про Хранителей из нашего мира, которые стали приманкой для Пожирателя. И они появились.

Африканская четвёрка неслась словно угорелые, перепрыгивая через крупные трещины в камне.

Причём бежали они сами. Их скакунов не было видно. Наверняка спрятались, как Гирос. Сомневаюсь, что их сожрали или что‑нибудь в этом роде.

Они уже были совсем рядом с нами, когда Даррел начал действовать и попытался атаковать Сабину, бежавшую самой первой.

Атаковал чем‑то крайне странным, но очень опасным. Настолько, что никакая защита не могла справиться с этим ударом.

Я буквально физически ощущал, как атака Даррела уничтожает защиту Сабины без малейшего напряжения. Вот второй всадник Африки запнулась, попыталась уйти в сторону и полетела кубарем. В это время перед ней вспыхивали всё новые и новые техники от Баарта, Наурима и Раиси, но и они были совершенно бессильны перед мощью осьминога.

Сабина была на грани, когда её тело окутала красная пелена.

— Прекрати! Они тебе не враги, — впервые после появления здесь заговорила Мира, повиснув прямо перед мордой Даррела. — Я не позволю причинить вред тому, кому ты согласился помочь. Мне без разницы, какие отношения у вас с этим Пожирателем, но даже не думай приплетать к своим разборкам нас, — продолжала Мира.

Даррелу очень не понравились слова Миры и тем более её поведение. Какая‑то букашка посмела помешать ему, и за это может быть только одно наказание.

Сразу четыре щупальца обрушились на Миру, грозя превратить её в лепёшку ещё до того, как она встретится с каменным плато. Вот только ничего этого не произошло. Удар осьминога пришёлся по огромному панцирю, покрытому бирюзовыми магическими знаками.

Дана появилась в самый подходящий момент и сейчас выглядела даже круче, чем её так называемый отец. А ещё вся квинтэссенция магии, которая раньше принадлежала Даррелу, сейчас очень быстро наливалась бирюзовым свечением.

— Так его, Мира! — выкрикнула Ленка, которая привалилась к руке Мелли и наблюдала за противостоянием подруги и монстра уровня божества.

Выходка Скворцовой позволила Сабине подняться, и они уже всей четвёркой были возле Йорика, непонимающе глядя на происходящее и периодически бросая взгляды в ту сторону, откуда прибежали.

К этому времени Даррел уже отошёл от первоначального шока и от того, что не смог прикончить надоедливую мошку, решившую помешать ему. А ещё появилась новая, гораздо более опасная помеха — та, которую он называл своей дочерью.

Как‑то он не очень ответственно относится к воспитанию детей. Такие методы уже давно запрещены во всех странах. Бить ребёнка — это последнее, что можно сделать. И именно это решил применить Даррел, впервые увидев дочь.

Идиот.

В общем, осьминог пустил в ход все свои щупальца, буквально зависнув в воздухе в попытке раздавить панцирь Даны. Вот только он уже потерял значительную часть сил. Панцирь лишь слегка заскрипел, а Мира, словно ракета, вылетела, вырвавшись из плена отца Даны.

Пришлось мне срочно становиться быстрее, сильнее и всё в этом роде, чтобы поймать падающую Скворцову.

— Кому‑то нужно меньше есть, — произнёс я, когда смог вдохнуть после столкновения с Мирой.

Поймать её красиво, как в фильмах, у меня, ясен пень, не получилось. Слишком мало времени было, чтобы заклинание усиления начало действовать. Поэтому, когда мы столкнулись, то оба полетели на камни.

Ну как оба — я на камни, Мира на меня.

Смягчить её падение собственным телом у меня вышло замечательно. А там и усиление заработало, поэтому почти даже не ушибся. Максимум пару синяков