Темный феникс. Возрожденный. Том 5 - Фёдор Бойков

будет считаться выполненной, — продолжил он. — Все остальные вопросы: твою инициативу и твоё понимание субординации и границ полномочий мы обсудим позже. Лично. До встречи, граф Шаховский.

Он прервал звонок, но я успел заметить что-то вроде смешка при упоминании Денисова. Похоже, император считает, что между мной и эмиссаром сложились не самые приятные отношения. Что ж, это мне только на руку.

— Костя? — позвал меня Александр Рейнеке. Я молча передал ему телефон и поманил за собой в гостиную.

— Яков, срочно принесите стулья в кабинет моей матери, — приказал я слуге, который выглянул из столовой. Он тут же метнулся обратно, и уже через минуту вышел с двумя стульями в руках. Следом за ним шагали две служанки держа в руках по стулу. Я повернулся к своим родным и вздохнул. — Приглашаю всех присутствующих, за исключением Виктории и Бориса, пройти со мной в кабинет Маргариты Шаховской.

— А мы? — Боря посмотрел на меня с обидой.

— А вам пока рано слышать то, что я скажу взрослым, — я улыбнулся уголком губ. — Как только я решу, что вы готовы к этой информации, то сразу же поделюсь ею с вами. Обещаю.

Этого хватило, чтобы дети не задавали вопросов, но Вика всё равно посмотрела на меня прищуренным взглядом, показывая, что недовольна тем, что её к взрослым не причислили.

Я дождался, когда слуги приготовят кабинет для нашего маленького совещания и повёл всех в полупустой кабинет Маргариты. Пока Юлиана, Мария и бабушка усаживались на стулья, Александр шагнул к карте и нахмурился.

— Что это? — спросил он, следя взглядом за линиями и точками, отмеченными на карте.

— Я сейчас всё расскажу, — сказал я и указал ему на стул.

Сам я остался стоять, лишь достал из кармана карту деда и принялся наносить метки поверх уже имеющихся обозначений. После того как закончил, повернулся к остальным и начал свой рассказ.

Что-то они уже знали, причём каждый из присутствующих знал разные факты, а теперь я собрал воедино всё, что мне было известно. А то каждый раз мне приходилось вспоминать, кто в курсе тех или иных событий.

Я рассказал про падших, про эксперименты и лаборатории, про кристаллы и «совершенных», про участие во всех этих событиях ключевых лиц государства. Так же я не стал умалчивать о том, что Жнец в курсе этих экспериментов, но его цель для меня неизвестна. Закончил я тем, что показал на карте результаты изысканий Маргариты Рейнеке-Шаховской и свежие пометки с карты деда, указывающие на якоря, находящиеся на изнанке.

— Кто, говоришь, тебе дал эти координаты? — тут же спросил Александр Рейнеке, не выходя из роли придворного интригана и наставника Особого Корпуса.

— Я не говорил, но могу сказать, — я ответил на его прищуренный взгляд смешком. — Эти координаты я получил от лояльного падшего. У него свои мотивы, но пока что он на нашей стороне.

— Как такое возможно? — спросила Юлиана, которую мой рассказ поверг в полнейший шок. Я ведь не стал скрывать и участие её брата во всём этом заговоре.

— Что именно тебе не понятно, Юлиана? — уточнил я.

— Я не могу взять в толк, зачем кому-то из падших идти против своих, — пояснила она свой вопрос. — Ты описал их как бездушных чудовищ, в которых не осталось ничего человеческого.

— Разве? А стремление к власти, силе, новым знаниям — разве это не человеческие качества? — я склонил голову к плечу. — Они перестали быть людьми в полном смысле этого слова, но не утратили чувства, в отличие от Жнеца.

— Так, это всё понятно, — дядя встал со стула и шагнул к карте. — То есть, вопросов у меня немало, конечно, но это всё не так важно. Важнее другое. Что ты собираешься делать?

— Это же очевидно, — я пожал плечами. — Завтра на рассвете у меня состоится дуэль с князем Мироновым, после чего приедет эмиссар его величества, чтобы допросить или забрать Кольцова. Значит у меня около пятнадцати часов, чтобы успеть дойти до первого узла и проверить правдивость карты.

— Это безумие, — возразил дядя. — Ты хоть понимаешь, какой это риск? Тебя могут заманить в ловушку. Что ты будешь делать, если тебя встретят несколько падших?

— Сражаться, — просто ответил я.

— Костик, может лучше собрать отряд? — сказала бабушка. — Те же истребители будут очень полезны в очаге.

— В одиночку я управлюсь быстрее, — я посмотрел ей в глаза. — В случае чего я всегда могу уйти в тень и быстро вернуться. Пятьдесят километров — не то расстояние, из-за которого стоит переживать. К тому же, после сегодняшнего прорыва монстров в очаге будет не так много.

— Я хочу пойти с тобой, — сказала вдруг Юлиана. Она встала со стула и шагнула ко мне. — Ты видел, что я могу противостоять падшим, могу забирать их энергию и ослаблять их.

— Ты не сможешь пройти через тень, — перебил её дядя, но Юлиана только отмахнулась от него.

— Я знаю, что ты уже проводил Юлию Сергеевну через изнанку, — упрямо сказала она. — Сделай так, чтобы смог провести и меня.

— Это невозможно, — отрицательно мотнул головой я. — По крайней мере, сейчас.

— Я не могу оставаться в стороне, пока ты рискуешь собой, — вокруг Юлианы взметнулась тьма. — Сколько раз ты уходил и возвращался еле живым? Сколько раз я видела твою спину и молилась тьме, чтобы ты выжил? Я не хочу и дальше так жить. Я хочу стать сильнее, хочу сражаться рядом с тобой, а не отсиживаться дома.

— Так стань, — сказал я. — Стань сильнее, Юлиана.

Аура тьмы вокруг неё стала насыщеннее. Она росла и окутывала собой весь кабинет, расползаясь в стороны тонкими щупальцами. Моя защитная паутина на миг встрепенулась, но тут же затихла, признав своих.

Ну а я просто наслаждался зрелищем. Юлиана была прекрасна. Её волосы подрагивали от энергии, глаза были наполнены тьмой до краёв, а сжатые кулаки источали мощь тёмного мага.

Моя собственная тьма отозвалась на эту мощь. Будто родственная душа узнала другую.

— Стану, — рыкнула моя невеста и щелчком пальцев отозвала тьму.

И в этом её рыке я услышал отголосок собственной ярости. Той, что бушевала во мне, когда я видел последствия пыток тёмных.