Изгой Высшего Ранга III - Виктор Молотов

Мою работу внезапно прервал стук в дверь. Да чтоб тебя! Как не вовремя!

Я отложил листок с раздражённым вздохом и пошёл открывать.

На пороге стоял дежурный охранник, а за его спиной громоздилась целая гора коробок.

— Доставка вам, Афанасьев, — проворчал он, начиная затаскивать коробки в комнату по две за раз. — Десять штук за один раз, представляете? Десять! Я что, грузчик какой-то?

— Так дешевле выходит, — я взял пару коробок, помогая ему переносить всё. — Одна доставка вместо трёх, экономия на доставке почти тысяча рублей.

Хотя, если честно, делая такой большой заказ, я рассчитывал, что меня самого позовут к проходной забирать.

— Ну да, экономия, понимаю, — он поставил последнюю коробку в угол комнаты и выпрямился, потирая поясницу и морщась. — Что там хоть такое тяжёлое? Кирпичи, что ли, заказывали?

— Одежда в основном, бытовые мелочи всякие. У меня же своих вещей не было, а что было — взорвалось вместе с комнатой.

— А, ну да, точно. Слышал, у вас комнату того… — он изобразил руками взрыв, растопырив пальцы. — Сочувствую, честное слово. Хорошо хоть сами целы остались, а вещи — дело наживное.

— Спасибо за понимание, и вот, возьмите, — я достал из кармана две пятитысячных купюры.

— Не надо, это моя работа, — помотал головой мужчина.

— Считайте это чаевыми, — улыбнулся я. Всё-таки хотелось отблагодарить, я же не знал, что кому-то придется таскаться с моими коробками от самой проходной до общежития.

— Хорошо, — быстро сдался охранник и принял купюры. — Спасибо! Приятно, что хоть кто-то ценит наш труд!

Банкомата в Академии не было. Но Саня просил ему разменять, чтобы не выходить за территорию к банкомату. Он со своих ставок прилично насобирал и смог сделать перевод семье. Как он сказал, уже на год обучения в частной школе сестре насобирал — это если считать с выплатами за закрытие разломов на практике.

Охранник ушёл, а я закрыл за ним дверь и повернулся к коробкам. Понимаю, что с чаевыми был импульсивный поступок. Я ещё не привык, что располагаю большим количеством средств.

Распаковывать буду потом, когда время найдётся. Сейчас есть дела поважнее.

Я вернулся к столу и заново начал чертить, концентрируясь на образе Полякова с удвоенной силой.

Но через минуту телефон завибрировал, прервав концентрацию.

Да что ж такое! Весь мир сговорился меня сегодня отвлекать, не иначе!

Глянул на экран с раздражением. Звонил Дружинин. Проигнорировать его не вариант, куратор никогда не беспокоит по пустякам.

— Глеб Викторович, — сразу раздался в трубке голос Дружинина. — У меня для вас новость. На следующей неделе вам назначен экзамен по пространственной магии.

— Экзамен? — нахмурился я. — Я же только поступил, учусь меньше семестра. До сессии ещё два месяца, если не больше.

— Решение ректора. Он хочет провести внеплановую аттестацию, на основе которой сделает определённые выводы о вашем текущем уровне подготовки и потенциале развития.

— И какие это выводы?

— Возможно, вас переведут в более продвинутую группу пространственной магии, где занимаются студенты третьего или четвёртого курса. Программа для новичков вам, судя по всему, уже не совсем подходит, вы её переросли.

Неожиданный поворот. Хотя я не мог найти в таком решении ничего плохого. У старших курсов и программа сильнее, и даже можно найти противников для спаррингов.

— Это из-за сегодняшнего?

— Отчасти да. Харин подал официальный рапорт на имя ректора сразу после инцидента. Считает, что вы тратите время впустую, сидя на занятиях для новичков.

Ну спасибо, Михаил Николаевич. Оценил мои старания, не забыл про ученика. Хотя, если честно, он прав — на занятиях по пространственной магии не узнаю ничего принципиально нового. Просто оттачиваю то, что и так умею благодаря Системе, доводя до автоматизма.

— Понял, — сказал я. — Когда именно будет этот экзамен?

— Точную дату сообщу дополнительно, как только ректорат определится с форматом. Скорее всего, в начале следующей недели, так что времени на подготовку немного. Готовьтесь.

— К чему конкретно готовиться?

— К чему угодно, Глеб Викторович. Зная ректора и его любовь к нестандартным решениям, он наверняка придумает что-нибудь оригинальное.

Отличная новость, что сказать.

— Принял. Что-нибудь ещё?

— Пока нет. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Дружинин вообще не любил долгих разговоров по телефону — всё по делу, коротко и ясно.

Я выключил звук на телефоне и положил его в карман. Потом достал новый листок бумаги.

Закрыл глаза. Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Ещё раз. И ещё…

Сосредоточился, очищая сознание от посторонних мыслей. Всё-таки это уже третья попытка. Сколько можно отвлекаться?

Открыл глаза и начал чертить. Линии ложились на бумагу уверенно, без колебаний и исправлений. А энергия потекла в руну ещё до того, как я закончил последнюю линию.

[Нагрузка на магические каналы: 120 %]

Мало. Руна светилась бледным голубоватым светом, подрагивала на грани активации, но не срабатывала.

Я вложил ещё больше энергии.

[Нагрузка на магические каналы: 155 %]

Каналы заныли привычной тянущей болью. Но руна всё ещё не работала как надо — светилась ярче, пульсировала в такт сердцебиению, однако не активировалась полностью. Словно она ждала дополнительного толчка.

Пришлось добавить ещё энергии. Блин, да я на убийство А-рангового монстра столько трачу, сколько тут на активацию.

[Нагрузка на магические каналы: 172 %]

Пальцы начали неметь, а по рукам побежали мурашки. Руна пульсировала всё интенсивнее, по её краям заплясали голубоватые искры.

И снова недостаточно! Поляков где-то далеко или очень хорошо спрятался за какими-то барьерами. Нужно ещё больше силы, чтобы преодолеть такое расстояние.

[Нагрузка на магические каналы: 190 %]

В глазах потемнело на несколько мгновений, мир подёрнулся серой пеленой. Руна вспыхнула ослепительным белым светом, таким ярким, что я зажмурился.

И мир вокруг меня исчез, растворяясь в этом свете.

* * *

Пространство сжалось вокруг меня, выдавливая воздух из лёгких. Секунда, и меня выбросило на холодную поверхность. Освещение над головой давали лишь красные аварийные лампочки на потолке. Половина не работала вообще, а остальные мигали с разной частотой.

В нос сразу ударил запах плесени и застоявшейся воды. Я стоял на бетонной платформе, покрытой слоем пыли и какой-то слизи. И узнал заброшенную станцию метро.

Облупившаяся плитка на стенах, когда-то белая или светло-голубая, теперь была покрыта серо-зелёными разводами плесени и потёками воды. Ржавые рельсы виднелись внизу, а между ними — лужи чёрной маслянистой воды.

На облупившейся стене ещё читались буквы: «…ОВСКАЯ». Старое название, явно ещё с советских времён.

Позади послышался низкий гул, и я повернул голову на звук.

Прямо у противоположной стены висел небольшой разлом. Завис