Повседневная медицина в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Старшая слегка удивилась его необычному виду, а Носси тут же залезла в него с головой, обнюхав изнутри и снаружи. Ее первые слова, обращенные к нам, когда она вылезла, были:

— Ка-а-а-ак вкусно пахнет! Какой мя-а-а-агкий!

Тогда уже ее сестра полезла в мешок, а я, вздохнув, вышел на улицу, решив дойти до сортира. С удобствами тут было как в деревне — деревянный туалет на улице, рядом рукомойник. Запахи прилагаются. Но хотя бы не так сильно, как в деревнях людей. Чувствую на себе внимательные взгляды других зверолюдей. Агрессии в них нет, зато любопытства — хоть отбавляй. Должно быть, они привыкли к тому, что большинство людей относится к ним свысока, а тут появляется неизвестный, которого пускают в дом. Но никто не лезет выяснять.

Сделав все свои дела, возвращаюсь внутрь, где сестры настойчиво приглашают меня за стол, предлагаю разделить и без того скудную трапезу. В тусклом свете лучин видно, что те расстарались, выставив не только приготовленное трактиром, но и своими лапками. Отказывать было бы слишком грубо, поэтому занимаю одну из колченогих табуреток. Объедать девчат, конечно, не собираюсь. Из спаленки матери доносится едва слышное равномерное сопение — пациентка стремительно идет на поправку. О ней беспокоиться не стоит — она недавно просыпалась, поела и уснула вновь. Ей нужно много спать, чтобы восстановиться, поэтому я добавил в ее напиток пару капель снотворного, о чем и сообщил сестрам.

Чуть отодвинув в сторону тарелки, под восхищенное и восторженное оханье девчонок достаю из инвентаря еду, которую туда заботливо складывали эльфийки и поварихи из Оазиса. Ее там все равно дохрена.

— Не стесняйтесь, — говорю им. — Ешьте. Это готовили мне в дорогу. Я все равно столько не съем. Жаль будет, если пропадет.

Сестер не приходится упрашивать и они с жадностью накидываются на угощение. Хотя Носси все же чуть менее активно, чем Конни. Все-таки она еще не полностью отошла после сытного обеда в таверне. А вот первая сметает все быстрее, чем я успеваю вытащить и поставить на стол. Наевшись, она вдруг пристально всматривается в деревянную тарелку, на которой все еще лежал пирожки.

— Магнус… — спрашивает она. — Эта посуда…

— Да-да? — интересуюсь, наливая чай по чашкам из металлической фляжки-термоса, замаскированной под деревянную.

— Ее ведь зверолюды сделали?

— Верно, киваю. — Там, где я жил, к ним относятся куда лучше, чем в столице. Честно говоря, я был в шоке увидеть то, что происходит в Империи. Хотя и до нас доходили слухи о творящихся зверствах работорговцев.

— Ох… — вздохнула та, пододвигая табуреточку к стене и опираясь на нее спиной. — Кто бы мог подумать, что этот день станет для нас таким… необычным и счастливым! Ты вылечил маму, накормил сестру и меня… Я уже и забыла, когда последний раз так ела! Ох, ты не будешь против, если я угощу подругу?

— Нет, конечно, — киваю. — Только имей в виду, что здесь я не задержусь. Мне надо найти жилье и работу, а потом и способ проникнуть за стену. Нет, путь вора мне не подходит. Не знаешь ли ты других вариантов?

— Подкупить стражу, — не задумываясь, отвечает та. — Только там тебя все равно может проверить любой патруль. Если не будет пропуска, то могут сразу вышвырнуть за стену… А могут и приговорить к исправительным работам. Но потом все равно выкинут.

— Сурово, — покачал головой. — А подделать пропуск?

Чита поморщилась.

— Для этого вам нужны связи в страже. Или же найти способ связаться с воровской гильдией. Но я бы не рекомендовала такой путь. Эти люди никогда не отпускают тех, кто им должен до тех пор, пока полностью их не выпотрошат!

— Да я бы и сам не хотел к ним лезть, — отрицательно качаю головой. — А надеяться на получение гражданства, получается, не стоит?

Конни тяжело вздохнула.

— Без этой надежды совсем тяжко жить. К тому же закон Императора все же работает: раз в сезон приходит проверочная комиссия, по результатам которой выбирается семья тех, кто станет гражданином Империи. Конечно, слепая удача тут ни причем: дело в деньгах и заработанном уважении.

— Вас же не пускают за стену? Как тут себя проявить?

— Так здесь тоже есть правительственные учреждения! — объясняет кошка. — Те же гильдии, мэрия посадника, купеческие и прочие филиалы, рынки и прочее. Просто… не здесь, а ближе к центру, к дороге. Чем дальше от пути между стенами, тем их меньше. Но потому и нам проще тут жить — люди, как правило, лишний раз не заходят сюда, боясь получить проблем. То есть те из нас, кто мечтает получить гражданство и стать полноценным подданным Империи, принимают активное участие в общественной жизни: помогают гильдиям, фермерам, лавочниками, кузнецам, купцам и прочим. Моя мама, например, не может сама продавать вещи, которые шьет, но ее подруга работает в гильдии одного купца, которая покупает у нее эти изделия и перепродает уже горожанам. Другие помогают на рынке, нанимаются в охрану караванов и тому подобное. К тому же все, чем мы занимаемся, строго документируется. Бумаги передаются в мэрию, сохраняются и учитываются при проверке комиссией.

— Вы в этом так уверены? — скептически спрашиваю я. — Они ведь легко могут испортить записи или подделать их!

— Незачем, — разводит та лапками. — Во-первых, внутрь попадает только одна отличившаяся семья плюс пара наиболее отличившихся. Во-вторых, внутри они занимаются не только тем, что помогло им получить гражданство, но и дополнительной работой, например зажигают фонари или чистят дороги и канавы. Рабов в столице много, это факт, но все они кому-то принадлежат. Раньше их хозяев заставляли отдавать некоторых рабов на черную работу во имя городских нужд, но это вызывало волнения среди знати и дворян. Поэтому было решено добавить обязанностей таким как мы. Впрочем, по словам тех наших, кто уже живет между второй и третьей стен, это не слишком сложно.

— Понятно, — задумчиво произнес я. — А не расскажешь почему Носси сказала, что я не могу быть лекарем? Она ведь это не придумала?

— Да, — согласилась Конни, — понимаешь, Магнус, все совсем не просто…

В общем, опуская ненужные подробности, выходило следующее. Империя всегда нуждалась в целителях, а потому всех людей, в которых с детства проявлялся Дар к магии исцеления, в приказном порядке отправляли учиться в Императорскую Академию Целителей. Там они действительно проходили хорошее обучение, получали не только знания, но и опыт, и выходили из нее уже полноценными лекарями. Учитывая то, что данное мастерство ценилось превыше всего остальное, такие маги всегда были нарасхват: в Церкви, среди авантюристов, при дворе Императора, даже в доме