Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев

рад, что живы они. Рад, что жив он сам, что после этой битвы они смогут сесть за общий стол в пиршественном зале и обмыть победу, устроить тризну по погибшим и воздать почести живым и мёртвым героям. Рад, что где-то там, под сердцем его возлюбленная жена носит в себе две новые жизни, которые продолжат их Род. И что сегодня он в очередной раз вырвал у жестоко швыряющей его из огня да в полымя судьбы право дожить до того дня, когда небеса этого мира услышат их первый крик.

Такие привычные, понятные миллиардам людей чувства и мысли, от которых он так давно отвык… И та радость, что он сейчас испытывал — как же она отличалась от привычной ему! От того свирепого торжества жестокого воина, взявшего верх над сильным врагом и ликующего подтверждению своего превосходства — в силе, удачливости, уме и главной его гордостью, магическим искусством!

Хотя, надо признать, эти чувства он тоже — просто они не были, как это у него обычно бывало, доминирующими.

Однако принять и осознать всё это здесь и сейчас усталый, едва удерживающийся от того, чтобы отправиться в беспамятство разум был не в состоянии. И потому он, словно зверь, словно дикое, свирепое животное сосредоточился на той, привычной и понятной радости.

— В**БАЛ Я ВАС!!! — разнеслось по волнам Силы Души хриплый, полный злобного торжества голос. — В**БАЛ, С-СУКИ МЕРЗКИЕ!!!

Тот факт, что те, о ком он говорил, были уже мертвы и не могли его слышать, чародея ничуть не волновал — он кричал это не для них, а для себя. Кричал, ревел зверем лишь с одной целью — вернуть себя к привычному ощущению мира и жизни.

Разумеется, столь сильная личность, как Пепел, ни за что не поддался бы эмоциям и уж точно не стал бы орать матом на всё поле боя, точно берсерк, обожравшийся мухоморной настойки. Но то в обычных обстоятельствах — сейчас же вырвавшаяся, резко возросшая в результате победы Сила Души обостряла, выводила на пик все эмоции и переживания своего хозяина. И не подозревавший о том, что подобное вообще возможно, Аристарх не то что не пытался взять всё под контроль — он попросту не осознавал, что что-то идёт не так.

Печально вздохнувший в его внутреннем мире Рогард лишь безмолвно покачал головой. Подумав, он решительно повернулся к изрядно побледневшему, истончившемуся Воплощению Магии. Поколебавшись несколько секунд, Вечный отбросил сомнения и решительно прикоснулся к потоку могущественных Молний.

— С учётом всех обстоятельств, такое слабое вмешательство Законы Творца точно проигнорируют…

Он не делился силой с Аристархом и уж тем более не перехватывал над ним контроль, как в бою с Тёмным Пантеоном. Он всего лишь аккуратно, используя по большому счёту лишь собственные умения Пепла касательно магии Силы Души, придал бессмысленно, почти бесполезно расходуемой энергии форму, направление и цель.

И она обрушилась на всех, до кого дотянулась. Враги теряли твёрдость духа, начинали сомневаться в себе и своих силах, колебаться… Нет, не то чтобы они все вдруг превратились в перепуганных, разбегающихся с воплями неудержимого ужаса ничтожествами — на подобной силы воздействие, особенно с учётом количества противников, не хватило бы Силы Души и пятерых таких Пеплов…

То было тонкое, почти неощутимое воздействие. Однако упало оно на весьма благодатную почву — Аристарх своим воплем-воздействием через Силу Души поставил в известность всех участников сражения о том, что предводители армий вторжения мертвы.

Там, где враг в ином случае стоял бы до конца, он теперь отступал и обращался в бегство, стремясь спасти свою жизнь — хотя если бы не поддался панике, то понимал бы, что выжить шансов гораздо больше, если держать строй и продолжать борьбу.

Там, где османы наступали, решительно тесня русских, они теперь начинали постепенно замедляться, осторожничать — а кое-где и вовсе переходить из наступления в оборону, упуская инициативу и давая врагу шанс отступить и перегруппироваться вместо того, чтобы уничтожить их.

Это действовало не на всех, конечно. Ведь мало того, что целей было слишком много, так Рогард ещё и предпочёл направить основные усилия на тех врагов, что были наиболее уязвимы конкретно против этой силы. На призванных существ — в данном случае на джиннов.

На бесплотных пришельцев из иных слоёв бытия эта сила действовала куда лучше. Сам Аристарх не сумел бы ею действовать против энергетических сущностей даже с пятой частью той эффективности, что демонстрировал Рогард — у него не имелось ни навыков, ни знаний, ни достаточного мастерства в этом разделе магии. А вот у Вечного во всём этом недостатка не имелось…

Сильнейшие из джиннов и в целом немалая их доля были связаны с павшим шехзаде Селимом — в основном не напрямую, а через ритуалы призыва, проведённые его подчинёнными. И сейчас, с его гибелью, срок их пребывания в этом мире сократился до нескольких часов — однако даже этого времени хватило бы, чтобы успеть натворить немало бед.

Несмотря на личную победу Аристарха, само сражение османы всё ещё могли выиграть, чтобы ни думал по этому поводу Император. Правда, если бы при этом им не удалось прикончить Пепла, то победа была бы довольно бессмысленной — они слишком много потеряли сегодня, чтобы иметь возможность дать оставшимися силами отпор в новом генеральном сражении войскам, с которыми будет Аристарх. Уже через несколько часов все джинны уровня Великих покинут этот мир — и не сумеют вернуться в полной силе до тех пор, пока не появится новый мастер призыва этих существ, достигший ранга Великого Мага… А уж в таких количествах — не раньше, чем он достигнет мастерства погибшего шехзаде-реинкарнатора.

Но победить они ещё могли. И потому Рогард делал всё, чтобы эту вероятность свести к абсолютному минимуму — подвластная ему энергия Аристарха воздействовала не напрямую на джиннов, а на те их нити сложнейших, тончайших чар, что позволяли им чувствовать себя в материальном мире достаточно свободно и комфортно, чтобы полноценно сражаться.

Это было возможно только с теми, кто был тесно связан именно с шехзаде — и только потому, что он был уже мёртв. Из-за этого часть этих чар уязвима к постороннему воздействию, если его осуществлял истинный виртуоз — а Рогард, как и всякий Вечный, был более чем достоин им зваться. До уровня Абсолюта во всех типах волшебства уж точно… Аристарх пришёл в себя уже через минуту после того, как его загадочный покровитель взялся управлять Силой Души, но предусмотрительно решил не вмешиваться, сосредоточившись на