Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников

— Началось с того, что Рита медленно стянула с меня пижамные штаны и подвела к умывальнику…

Я ей наговорил такого, что оральные ласки оказались самыми невинными, как и моё выражение лица.

— Тебе понравилось? — медленно растягивая вопрос, проговорила соседка.

— Д-да!… Оч-чень! — подыграл я.

— …Хочешь, я тебе тоже так сделаю? — задыхаясь, тихо спросила Елена.

— Не знаю! — сказал я. — Наверное, хочу…

Елена мгновенно совершила перемещение. Ещё секунда — и она уже говорить не могла. Белокурые пряди закрыли обзор. Я смотрел на стоящую в пикантной позе девушку, с живописно оттопыренной попкой…

Через пять минут мы переместились на кухню. В квартире было жарковато, поэтому сидели за столом без одежды и пили холодный домашний квас. Елена перестала меня стесняться, поэтому я мог пялиться на её прелести без ограничений.

— Скажи, эти бурные ночи тебя не травмировали морально? — заботливо прозвучал вопрос Елены.

— Морально нет! Физически утомлялся с непривычки. Но Рита договаривалась с кухней, и ей оставляли с ужина на ночь еду, да и с собой всегда что-нибудь приносила. Короче, кормила меня как могла.

— И часто она тебе делала ртом?

— Да не то слово! С этого она начинала каждый вечер. Потом продолжалось всё по-разному. Пока я отдыхал, Рита делилась опытом, рассказывала всякие случаи из жизни подруг. Как я понял, в общаге девушки многое себе позволяют. Всего и не расскажешь. У них там бурная жизнь...

Перед расставанием мы с Еленой ещё раз вернулись к разговору о прекращении наших встреч. Я подтвердил, что не смотря на свои чувства, не буду претендовать на её тело и маячить на горизонте её жизни. Интересно, на сколько её хватит?

Глава 12

ГЛАВА 12

Июльские дни летели своим чередом. У подъезда встретил соседа Володю, поздоровались, обменялись дежурными приветствиями, и разошлись по своим делам. Интересно, как Ленкины похождения отразятся на её семейной жизни?

Лето в самом разгаре, и мы с парнями съездили на рыбалку, вырвавшись на пару ночей из душных объятий города. На утренней зорьке дежурил с удочкой у камышей, всматриваясь в подёргивания самодельного поплавка из гусиного пера.

С грустью вспоминал своих детей, когда они были в том же возрасте, что и я сейчас. О том, как мы частенько выбирались на деревенский пруд за серебристыми карасями. Волнительно до слёз вспоминать радостные детские глаза, восторг, с которым они вываживали на берег свои первые трофеи…

Всплакнул прямо там, на бережку. Да, чего уж…

Жарким днём прозрачная гладь озера манила прохладой, и мы, как дикари, с криком бросались в воду. Вдоволь накупавшись, сидели у костерка, поели ушицы с дымком, — вдохнули полной грудью вольный воздух рыбалки.

Бутылка портвейна разошлась на шестерых влёт. Терпкий напиток согревал горло и развязывал языки.

У костра, под треск сучьев, рождались наивные, почти невинные разговоры о девчонках. Часто ловил себя на том, что мысленно лезу со своими советами к парням.

Детство… Волнительная пора. У каждого своя дорога. Кто я такой, чтобы кому-то советовать, указывать путь? Менять что-то, а тем более настаивать, — не буду даже пытаться. От таких мыслей чувствую себя одиноким путешественником в параллельной вселенной. Как будто здесь всё немного иначе, чем было когда-то.

Парни с теплотой и сочувствием посматривают на меня, оценивают моё необычное поведение. Мне ли печалиться с такими друзьями?

Доброе настроение под всполохи костра и пьяненький трёп — душевный отдых. Почему бы не взять с собой в следующий раз девчонок?

Сидя у потухающего костра под звёздным небом, смакуя тишину, всплыло воспоминание о последнем свидании с Еленой. В тот раз не стал продолжать свою эротическую лапшу — оставил сладкое на потом. Пусть томится в своём любопытстве, переваривает. Насколько её хватит?

Я теряюсь в противоречиях, размышляя о соседке. С одной стороны — это молодая, неопытная девушка, которой всего 26 лет, заплутавшая в тумане жизненных ориентиров. С другой — хитрая лисица, опытная хищница, со своими ухватками, которая пытается манипулировать окружающими.

И ведь специально женщин этому никто не учит. Откуда это берётся, абсолютно во всех женщинах? Может, всё-таки дело в нас, мужчинах? В наших ожиданиях, в нашем восприятии?

Возьмём, к примеру, всё ту же, Елену. Рождённая в глухой провинции, она — дитя смешения кровей, эхо далёких странствий.

В ней могут быть намешаны польские, румынские, чешские, немецкие, австрийские, татарские гены.

Сибирь, словно гигантский котёл, переварила за двадцатый век множество народов: вихри гражданской войны, прокатившиеся воинскими подразделениями интервентов, Вторая мировая, подбросившая в этот плавильный ковш тысячи военнопленных вермахта…

И вот,