Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Я уже не видел, что дальше. Как только граната оказалась в пасти, я сделал цирковой кульбит: отпрыгнул в сторону, развернулся и вторым прыжком нырнул в расселину. Я еще не коснулся дна, когда граната сработала. В этот раз взрывная волна оказалась слабее. Я почувствовал только легкий толчок воздуха. Зато при прыжке сильно врезался лапой о стену и спиной об камни так, что даже задохнулся. Еще неплохо, что обошлось так – прыгать среди обломков скал не глядя – занятие так себе. Я секунд десять просто лежал, приходя в себя и оценивая работоспособность организма. Вроде все чувствую: лапы и шея шевелятся. Болит спина и правая лапа, но терпеть можно. Надо вставать.

«Ну наконец! – выдохнул я, глядя на обезглавленное тело. – Не железный все-таки». Голову твари разорвало на куски. Но остальное тело, от плеч, осталось почти целым. Тварь меня удивила по-настоящему, я еще ни разу не встречал живых существ, которые без искусственного бронирования выдерживали пули и взрывы. Вот против него точно надо или крупнокалиберный «Утес», или РПГ. Не зря Рангуны так испугались. Наверное, я и сам, знай о способностях Карана, предпочел бы не связываться, а убегать. Но дуракам и новичкам везет. А я сегодня и тот и другой. Я попинал коричневые малокровные «запчасти» головы зверя и коснулся капли на горле. Включил и вызвал:

– Эй, есть кто живой? Это я, ваша мишень…

***

– Строиться! Я вас научу армию любить!

Заспанные бледно-зеленые Рангуны выскакивали из своих «лодочек» и бегом неслись на построение. Никто не ругался и не высказывал неудовольствия. На счет дисциплины у этих рептилий все было отлично, словно они уже родились солдатами. Представляю, чего бы я наслушался, вздумай так поднимать наших бойцов на Посту. Матюки – это было бы самое легкое. Думаю, можно было и гранату словить.

Я шел по проходу, сверкая всеми металлическими частями своего гардероба. Оружие, клапаны на карманах и квадратные нашивки на груди. Со стороны я, наверное, выглядел, как самый упоротый служака в этом мире. Настоящий офицер Армии Судного Дня. Я и хотел, чтобы у всех возникало такое впечатление. Настоящему служаке здесь гарантирован быстрый рост по службе. А чем больше квадратов у меня на левой стороне груди, тем выше допуск. А мне он крайне необходим. Потому что я уже знаю, где может находиться Ольга. Это Лабораторный Комплекс. Конечно, в сам корпус Комплекса Рангунов-солдат не допускают, но вот в Охрану Периметра я могу попасть. Ну а там я уже разберусь. Поэтому я рву задницу себе и другим, чтобы оказаться лучшим и получить еще один заветный квадрат.

В тот день, когда мы разыгрывали из себя мишени, я превратился в настоящую звезду. С тех самых пор, как прибывшие после моего вызова Рангуны увидели место побоища, я почти мгновенно превратился из тренировочных мишеней в полноправного солдата специальных войск Армии Судного Дня. А на следующий день, после встречи с четырехквадратным старшим офицером, я тоже получил свой первый квадрат. По-нашему, по земному, наверное, я лейтенант. Хотя я в тот день совершил два подвига: разоружил трех Рангунов, охотившихся на нас, и прикончил эту адскую тварь – Карана. Но, как оказалось, эти дела совсем не равнозначны. Подловить и разоружить трех, пусть и опытных солдат, – дело возможное. Трудное, но выполнимое. А вот в одиночку уничтожить Карана – такого на памяти местных Рангунов еще не случалось. Их можно было убить только, используя технику и крупнокалиберное оружие. Так что моя операция по нейтрализации солдат совершенно померкла на фоне убийства дракона. Хотя я считал наоборот. С солдатами я использовал все свои возможности: мозги, сноровку, физическую силу и умение драться. А со зверем мне просто повезло, там не надо было особых умений. Только дурь, физическая сила и немного удачи.

 Как бы там ни было, Рангуны считали по-другому. Я в их глазах выглядел почти как супермен. Рангун, совершивший невозможное. Даже те трое, которым я разбил головы и отобрал оружие, тоже подошли меня поздравить. Но как оказалось, они не только отнеслись ко мне как к герою, но и посчитали себя моими должниками. Справедливо решив, что не будь меня, они точно попали бы в глотку Карана. Я так не считал, но принял их благодарность. Я подумал, что будь мы втроем – Ольга, я и Гном – еще и с оружием, мы бы порвали эту тварь.

Понятно, что учения на этом закончились. Как только нашли все оружие, что я отобрал у солдат, мы отправились в обратный путь на базу. Здесь нас с Кохуари разделили; меня сразу увели в Управление. Я ожидал разборок из-за того, что так неласково обошелся с тройкой Снаров, и заранее приготовил прочувствованную речь о том, что «тяжело в учении, легко в бою». Но об этом никто даже не вспомнил. Все разговоры были только о моей победе над Караном. Мне даже стало немного обидно: я так старался, пытаясь справиться с Рангунами и при этом не сильно им навредить, а никто моих стараний не заметил.

Но, как оказалось, это не так. В первый день со мной общались те, кого я уже знал. Офицеры не выше трех квадратов среднего размера – я их назвал для себя капитанами, майорами, полковниками. На второй день с утра вместо обычных тренировок меня снова повели в Управление, но на этаж выше. В переводе Сферы эта контора звучала как Управление, я же для себя пометил ее как Штаб. По моей армейской классификации так привычнее. Здесь тоже все было как везде: чем больше квадратов на комбинезоне и чем они крупнее, тем больше и богаче кабинет. После вчерашних чествований я ожидал, что и тут меня как-то отметят, но того, что произошло, я совсем не ожидал. Во-первых, меня провели в святая святых местной армии – в генеральный штаб. А там препроводили в кабинет командующего – Великого Рангуна Крестобли. которого я в мыслях сразу назвал генералом. С каждым следующим шагом я рос как в глазах окружающих, так и в своих собственных.

В огромном простом кабинете за огромным столом сидел Рангун, похожий на Идлива, – зеленый почти до черноты, но без единого шрама. Вот это отсутствие ранений выглядело странно. Для боевого генерала. Это говорило либо о том, что здесь отличная медицина, либо о том, что эта армия ни разу не воевала. У меня пока не было возможности поговорить обо всем с кем-нибудь знающим, так что я мог только гадать. Голос