Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

Я спрыгнул обратно в лаз, проскочил к амбразуре, схватил и забросил за плечо трубу «Мухи». Потом быстро сунул несколько набитых рожков в карманы и выскочил обратно на улицу. Там начался бой – первая очередь Ольги оживила не только меня, ребята тоже начали стрелять.

Пригибаясь и петляя, я понесся к блиндажу Палыча. Как оказалось, Ольга была не внутри. Она лежала с пулеметом на скате блиндажа и короткими очередями расстреливала залегших перед ней бородачей.

Я упал рядом. Она оглянулась – лицо было злое и решительное.

– Не укладывайся! Надо убегать отсюда!

Она толкнула меня и вскочила.

– Бежим!

Хотя в руках у нее был тяжеленный Печенег, она двигалась быстрее меня. Мы перебежали метров десять в сторону и опять упали. И тотчас же туда, где мы лежали до этого, ударила ЗУшка. Земляной скат раскидало, словно стог сена. «Вовремя» – облегченно вздохнул я.

– У тебя рация работает? – не отрываясь от прицела, спросила она. – Моя сдохла.

– Да.

– Вызывай всех. И той стороной, – она махнула на правый склон, еще свободный от Восточников. – Бегите в Лес.

– Как в Лес? Ты что? Скоро ночь.

Она на секунду обернулась и зло выкрикнула:

– Быстро валите! Я прикрою, потом догоню. Через пять минут чурки обойдут пост, тогда всем смерть.

Больше я не стал препираться, подхватил автомат и, на ходу вызывая ребят, побежал обратно в сторону своего окопа, на правый фланг.

Сразу отозвались только Геннадий и Филя, Олег и Санька молчали.

– Говори, командир!

– Ребята, бросайте все и бегом к плите, где мусорка. Я жду!

Ребята не стали размышлять, через несколько секунд оба уже догоняли меня. Еще через минуту отозвался Санька.

– Игорь, я слышал. Сейчас подбегу.

Не отвечал только Олег. Но он был жив – автомат в его огневой точке постоянно работал.

– Ждите здесь, – приказал я и побежал к окопу Селиванова.

– Командир, я с тобой, – сразу вызвался Сашка.

Я махнул рукой – пошли.

– Филя, Гена никуда не уходите. Сейчас должна подойти Ольга.

Двери в укрытие в укрытие братьев были заперты. Я со всей силы постучал по крашенной в серый цвет жести, которой была обита дверь. Олег не отвечал.

– Олег, открывай! Уходим!

Тот не отвечал. Вместо этого, внутри опять заработал автомат.

– Олежка, выходи, Игорек что-то придумал, – поддержал меня Санька.

Никакого ответа.

– Ты че там? Оглох что ли?

Я разозлился и, развернувшись, несколько раз лягнул двери ногой. Теперь бы и мертвый услышал.

– Идите отсюда. Я никуда не пойду.

Автомат опять загремел длинной очередью.

– Ты идиот! – заорал я. – Сейчас тебя вычислят и ЗУшка в момент придавит!

Думаю, у восточников было просто мало снарядов, поэтому они хотели сначала прикончить пулеметчика, а так бы давно все точки подавили. В той стороне опять прогремели несколько сливающихся разрывов, но через некоторое время РПК снова начал стрелять. Уже в другом месте. Ольга просто молодец!

Дверь распахнулась. «Блин! Мальчишка!» – подумал я, забывая, что братья были моложе меня только на год. Хотя сейчас слез на лице Олега не было, я сразу понял, что он плакал. Поэтому и не открывал.

– Что вам? Я никуда не пойду, пока не поубиваю этих уродов.

Он отводил глаза и голос был совсем не Селивановский – сиплый и невнятный. Еще одно подтверждение, что Олежка сейчас ревел. Осуждать мне его было не за что – я сам был такой, когда вытаскивал своих из–под развалин.

– Все. Хренью не майся, – я бесцеремонно выдернул его из дверей. – Патроны, магазины есть?

Тот кивнул.

– Бери и за нами!

Санька уже сообразил. Он проскользнул мимо нас в блиндаж и через полминуты появился с рюкзачком в одной руке и автоматом в другой.

– Надевай!

Я забрал у Саньки рюкзак – по весу сразу понял, что там боезапас – и накинул лямку на плечо Олежки. Тот натянул вторую, и я толкнул его вперед – пошли!

Филя сидел на корточках у кучи земли рядом с плитой. Увидев нас, он привстал, но очередь снизу опять заставила его присесть.

– Где вы так долго.

Я не стал ему отвечать, а сразу начал по делу. Мы тоже присели, держа автоматы наготове.

– Ребята, тянуть некогда. Сами видите – выжить здесь мы не сможем. И сдаваться – все равно смерть. Вы все знаете про восточников – чурки они чурки и есть. Горло перережут.

Парни согласно закивали – все наслышаны о жестокости бородатых.

– Будем уходить в лес.

– Игорь, ты что – головой приложился? – вскинулся Санька. Остальные тоже с изумлением глядели на меня. Мне, честно сказать, нечего было возразить – в какой-то мере я и сам считал себя чокнутым.

Но другого выхода действительно не было. Тут мы погибнем в течение ближайших двух часов, а в лесу, возможно и найдем какое-нибудь убежище до полной темноты. И главное – у нас была Ольга. Почему-то я верил, что она сможет нас вывести. Ведь сама она пришла из Леса!

Мне до смерти не хотелось идти в лес, но приказ Ольги был однозначным – бегите, я прикрою и догоню.

Геннадий с тех пор, как присоединился к нам, ни сказал не слова. Было видно, что он о чем-то напряженно думает.

– Ребята, делать-то нам нечего. В степь же не пойдешь. Там все как на ладошке.

Лишь после этих слов, Гена заговорил:

– А почему не пойти? Пока они тут будут возиться, мы уже далеко уйдем. И по полю не везде машины пройдут. Я жил в степи, знаю.

Он секунду помолчал, словно набираясь сил, и добавил:

– Вы как хотите, а я в Лес ни за что не пойду. Лучше пусть меня Восточники убьют, чем к тварям.

Неожиданно его поддержал Филя.

– Я тоже в Лес не пойду. Игорь, прости меня – я даже на расстоянии их боюсь, а встретиться лицом к лицу в чаще… Нет. Пойдем степью.

– В общем, они правы, – рассудительно заметил Санька. – Может и удастся убежать, но для этого надо, чтобы кто-то чурок здесь придержал.

Он посмотрел туда, где опять загремел пулемет. Ольга снова сменила место.

– Твоя подруга, вояка еще та.

Потом посмотрел на нас и добавил.

– Уходите. Только прямо сейчас, не ждите никого. Я останусь, прикрою. Мне идти не к кому. Повеселюсь напоследок.

Я прикинул – это мог действительно, быть шанс. Я поддержал его:

– Тогда вперед ребята! Гена ты за старшего. Бегите!

– А ты, командир? – удивился Геннадий.

– Я остаюсь здесь. И хватит об этом.

Я быстро обнял всех троих и подтолкнул к спуску.

– Давайте! Сами видели, там чурки