Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

это раньше по описаниям и рассказам, и теперь получил возможность убедиться на личном опыте. А ещё — очень некомфортное. Личный автомобиль, любимый и комфортный, пришлось оставить в Йерба-Буэно. За горами дорог нет, потому придётся поступиться комфортом. Ох, как же он это ненавидел! Ехать в тесной кабине, бок о бок с вонючим человеком… Карнистир признавал полезность этой расы, относился к ним с должным снисхождением, но терпеть их мерзкий запах, отвратительные привычки, шумность, глуховатость и простоту в непосредственной близости было просто невыносимо.

Карнистир даже не надеялся на везение. Этот гоблин уже доказал, что может быть проблемой. Совершенно неугомонное существо! Вместо того чтобы дать себя поймать, он носится туда-сюда, грабит банки, заводит в ловушки охотников… Морьо таких искренне презирал. Слишком непоследовательная, неорганизованная тварь. И как же неприятно, что эта тварь ему нужна! В какой-то момент, когда всё уже было готово, и машины, и люди, Карнистир чуть не передумал. Он тогда всерьёз задался вопросом — не проще ли будет заказать где-нибудь нужного разумного? Не обязательно гоблина, достаточно будет тёмного мага любой расы. Да, дороже, но разве деньгами можно измерить его спокойствие?

Нет, нельзя. Покой деньгами не измеришь, но и пойти по лёгкому пути нельзя. За ним по-прежнему присматривают. Время от времени то один, то дугой его «покровитель» осведомляется, как идут его дела, не взялся ли Карнистир Морьо за старое. Морьо ненавидел этих лицемерных тварей. О, если ему удастся найти и реализовать задуманное, они первые будут валяться у него в ногах. Они готовы будут дать ему всё, лишь бы он поделился секретом и продлил жизнь, и всем, всем им будет совершенно наплевать на жизни каких-то разумных. И в то же время сейчас, когда результата он ещё не достиг, эти ханжи воротят носы и кривят свои рожи всего лишь из-за нескольких экспериментов!

Приходится делать вид, что забросил прежние занятия. Приходится улыбаться и быть вежливым с этими лицемерами. Приходится таиться — если он наймёт контрабандистов, это будет слишком заметно. И приходится искать мерзкого, неугомонного гоблина.

Люди, когда узнали, что он тоже отправляется в экспедицию, были ошеломлены и поражены. А ещё, некоторые из них — например, управляющий банком в Грасс-Вэлли, мэр горда и несколько высокопоставленных господ из Йерба-Буэно впали в тихую панику. О, как только его ни пытались отговаривать!

«Это дело не стоит внимания губернатора колонии!»

«Это слишком опасно, господин Морьо!»

«Что, если с вами что-то случится, господин Морьо⁈ Как же колония без вас?»

Неуклюжая ложь и такая же лесть. Впрочем, ничего удивительного — слишком неожиданный каприз. За столько лет он ни разу не покидал надолго своего поместья, и лишь несколько раз появлялся в Йербе-Буэно. Люди быстро ко всему привыкают, вот и к тому, что он домосед, они тоже привыкли. Идиоты. Не хватает мозгов сообразить, что у них разная продолжительность жизней. И то, что для них — продолжительное время, для него лишь краткая передышка. Теперь они боятся, что он узнает слишком многое, и им придётся каким-то образом объяснить, куда делось уже давно поделенное «украденное» золото. Смешно. Как будто ему есть до этого дело!

Карнистир, конечно же, не стал их успокаивать. Пусть постараются и продумают всё, как следует. И напрасно! Вместо того чтобы придумать подходящее объяснение, или просто «найти» потерянное где-то в другом месте, негодяи начали тихо саботировать поиски. Племен и банд, о которых знал следопыт, не оказывалось на месте обычного обитания, причём они ухитрялись скрыться буквально за несколько часов до того, как туда добирался отряд. Если бы это случилось один раз, Карнистир ещё мог поверить в случайность, но такие неудачи преследовали их на протяжении трёх дней! Целых три дня они кружили по всем предгорьям в бесплодных поисках хоть кого-нибудь, кто мог указать, где обитают Рыси. Три дня! Если бы не шериф, который, единственный, проявлял рвение в поисках, Карнистиру пришлось бы лично, — подумать только! — искать свидетелей.

Шериф был бледен от страха и ярости почти всё время. Его пульс зашкаливал даже в спокойные минуты, а по лицу непрерывно стекал вонючий пот. Смотреть на этого человека было неприятно, но страх и ярость делали своё дело. Он всё-таки поймал каких-то доходяг. Причём Карнистир опять не мог не отметить ловкость, с какой человек провёл допрос. У него самого так ловко не получилось бы, вполне вероятно, возьмись за дело Карнистир, он не только не достиг бы успеха, но и убил ценные источники сведений. Просто не привык общаться с дикарями, не привык добиваться результата от этих диких, неграмотных народов. Этот человек догадался назначить награду за гоблина — отличная идея! Остается только найти тех, кто эту награду захочет получить.

Морьо даже проникся некоторым уважением по отношению к шерифу. Этот седой, очень нервный человек, будучи должным образом мотивирован, отлично справлялся с работой. Им всё-таки указали на место, где живут эти Рыси. Карнистир уже предвкушал финал путешествия. Они ворвались в заповедную рощу, он одним движением смёл неумелые, давно не подновлявшиеся чары сокрытия, обезвредил несколько очень старых ловушек… только для того, чтобы обнаружить — убежище покинуто. Здесь никого нет, причём эти уманьяр, жалкие пародии на эльдар, сбежали! Как раз около трёх дней назад, если верить их следопыту. И теперь их снова требовалось искать! Причём Карнистир снова не был уверен, что поиски увенчаются успехом — кто знает, вдруг гоблин и от них давно ушёл? По крайней мере, следопыт не нашёл его следов в жилище Рысей. Это ни о чём не говорило, но настораживало. Карнистиру становилось всё более тоскливо. Ему надоела эта мерзкая местность, этот лес, эти люди вокруг, эта жалкая, высохшая степь вокруг. А скука всегда пораждала у него злость. Карнистир считал себя очень сдержанной личностью, но пережить спокойно такие испытания было выше его сил.

— Мне срочно нужно отвлечься. Необходимо сделать хоть что-то полезное, что-то нужное, чтобы не казалось, что я бесцельно прожигаю своё драгоценное время. Иначе я не выдержу, — констатировал мужчина вслух. Ему было совершенно наплевать, что его слышат спутники, как наплевать на то, что они сильно побледнели после его слов. Он держался из последних сил.

* * *

Киган был мрачен. Я бы даже сказал — в депрессии. Он сходил на колодец, набрать воды для лошадей, да и помыться требовалось. Всем, кроме меня — я себя грязным вообще не ощущал. Но судя по тому, как демонстративно сморщила нос Илве, когда я сказал, что и