Торговец вольного города - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Слышал, ты только недавно пробудился, — сказал он. — К тому же род твой атакующих техник не имеет. Не переживай, лишь слегка помну бока, ничего смертельного.

— Да, после такого урока будешь думать, прежде чем обижать прекрасных дам, — подал голос Пётр.

Анна виновато смотрела на меня, её губы беззвучно зашевелились: похоже, это было «Прости». После она прикрыла глаза и уткнулась носом в плечо Кости, а вот Яна просто светилась превосходством.

Вот ведь твари! Не ожидал от них такой подставы, хотя, наверное, следовало. Слишком долго сестрицы грозились, не предпринимая никаких полноценных действий. Оскорбления не в счёт.

— Так, минутку, — поднял я ладонь. — Это сейчас что, нечто вроде дуэли?

— Какая ещё дуэль? — скривился Матвей. — Показательная порка.

Вот чёрт! Не хотелось демонстрировать перед сёстрами свой уровень владения монетой. К тому же я, кроме пары навыков самообороны, ничего не знал. Сейчас же против человека с палкой не имел и шанса. Он студент-охотник, лет так двадцать на вид. Их ведь должны обучать техникам боя?

Ух, Первопредок, помоги…

Внезапно появилось лёгкое чувство комфорта, которое ощущал во сне рядом со Скарабеем. Я даже чуть было не пропустил удар палкой по ноге, но вовремя отступил назад, так как это движение оказалось необычайно медленным.

Вот ведь гад, повалить на землю хотел!

Я уклонился от ещё двух взмахов, направленных в плечо и живот. На этот раз чётко понял, что в эти моменты время будто немного замедляется. Очередной замах, и отступать уже было некуда: упёрся спиной в забор.

Левой рукой поймал палку и растерялся от боли, пронзившей запястье. Матвей также замешкался: судя по лицу, удивился. Не теряя времени, ударил его снизу вверх в подбородок.

Палку парень не отпустил, но начал пятиться назад, приложив ладонь к месту удара. Судя по движениям, мне удалось его на время дезориентировать.

Пётр с братом засмеялись:

— Матвей, не позорься! Заканчивай уже быстрее.

Он снова начал пытаться ударить палкой, но благодаря помощи своего бога уклониться или контратаковать мне вполне удавалось. В какой-то момент я даже ощутил себя Джеки Чаном, ловко избегающим все атаки врага.

Вот только Матвею, похоже, это надоело, и он использовал магию. Прямо в мою голову устремился небольшой сгусток огня. Успел увернуться в последний момент, но волосы подпалил, судя по запаху. А в это время в живот прилетел удар, от которого уклониться я не успел, так как смахивал магию с волос.

Тут же напряг пресс, но это не особо помогло. Боль прожгла все внутренности. Взмах ладонью, и монета сама полетела в лоб оппонента. Мне показалось или я услышал глухой звук? Тот самый, который так отрезонировал с артефактом.

— Ты что сделал? — возмутился Матвей. На его лбу была отчётливо видна ссадина, которую он потирал ладонью, злобно смотря на меня. Время от времени поглядывал на пальцы, но рассечения и крови не было.

— Раз магия не запрещена, то почему бы и мне тогда её не использовать? — усмехнулся я, вертя монету между пальцами. На самом деле мне было страшно, но поддержка Скарабея успокаивала.

Мой противник зарычал и бросился вперёд, но промахнулся, так как у самых пальцев палка срезалась и упала на землю.

— Это ещё что такое? — воскликнул он и обернулся к родственникам. Те тоже напряглись.

Долго раздумывать Матвей не стал, просто отбросил обрубок палки в сторону и отправил в меня сгусток огня. Медленно, даже без поддержки Первопредка, я легко уклонился, а парень получил рассечение на лбу. Он уже не мог сражаться, так как на этот раз я действовал более уверенно, и кровь начала застилать ему глаза.

— Пётр Борисович, может, успокоите своего друга? — постарался сказать ровным голосом, и мне это удалось. — Уверен, раздувать этот конфликт вы не хотите.

Сам парень задумчиво смотрел, усмехаясь. Яна напряглась, улыбка уже давно слезла с её лица, и сейчас там можно было различить беспокойство.

— Что ж, Сергей…

— Константинович, — уточнил я.

— Вы правы, Сергей Константинович, доводить до откровенного кровопролития я не собирался. Но раз до него дошло, не согласитесь на небольшой спарринг?

— По правде говоря, не хотелось бы, но, полагаю, выбора у меня нет.

— Правильно вы полагаете.

Он отпустил Яну и рывком стартанул ко мне. Хвала Первопредку, уклониться я успел, и доски на заборе за мной переломились. Но это Петра не расстроило, он будто ускорился, орудуя кулаками. Отступать уже было невозможно, парень находился почти вплотную ко мне и места для манёвра не осталось. К тому же темно, рассмотреть движение, а потом и найти время на отклонение стало проблематично. Даже замедление от Первопредка мне уже не помогало.

Монета метнулась вперёд, ударила ему по костяшкам одной руки, второй. Он начал замедляться, а вскоре и отступил. В свете фонаря я увидел его искажённое от боли лицо. Пётр осматривал свои трясущиеся кулаки, покрытые кровью. По сути, он будто гвозди сейчас пытался забивать.

И всё же парень несколько раз задел меня, пусть и по касательной. Но я был уверен, даже синяков не останется.

С правой руки Катопумова кровь активно капала на землю. Парень посмотрел на тыльную сторону и сжал зубы сильнее. Он попытался поймать монету, ну, а та прошла сквозь его плоть. Хорошо, что хотя бы кость не задело, иначе я ощутил бы это.

— Петенька! — Яна бросилась к нему, на ходу вынимая свой платок, после чего попыталась перевязать руку парня. Но тот оттолкнул её и достал из кармана ленты, которыми обычно обматывали кулаки на тренировках, чтобы не пораниться.

— А вы не так просты, Сергей Константинович, — сказал парень, смотря на меня исподлобья. — Уходим.

Адреналин начал отступать. Места, по которым Пётр попал, заныли, а ещё колени подкосились, и я присел на ступеньки у двери под фонарём. Они были каменными и потому ледяными, но сейчас это значения не имело. Чертовски повезло, что не пошли толпой, тогда бы меня уже ничего не спасло.

Но ещё больше волновал один вопрос: что делать?

«Иди домой спать», — раздался знакомый голос в голове. Я даже подумал, что послышалось, и на всякий случай осмотрелся.

«Не почудилось, не переживай, потомок».

— Это вообще нормально — устраивать подобное? — постарался сказать не особо громко, а то разговаривать с самим собой на