Торговец вольного города - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Глава 17

Я проснулся рано. От старого маразматика адекватной реакции не ожидал, несмотря на уверения Первопредка в помощи, потому от волнения было не уйти.

Ещё раз перепроверил отчёт, аккуратно выведенный ручкой, а также перечитал договор аренды, который подложил в конец стопки.

Всё, откладывать дальше нет смысла, скоро семейство будет на ногах.

Постучался в спальню и, не дождавшись ответа, вошёл. Оно и неудивительно, отвечать громко старику было сложно.

— Отец, мне нужно с тобой поговорить…

Я смолк, так как комната оказалась пустой. Осторожно прикрыл за собой дверь и приблизился к постели, но нет, на ней действительно никого не было.

Внезапно раздался звук смыва, напугав меня. Дверь в углу комнаты открылась, и Константин чуть ли не выполз из своего личного санузла. Смотрел в пол, опирался на трость и дышал так, будто только что покорил Эверест.

— Что… стоишь?.. Помогай… — задыхаясь, выговорил он. Я тут же подскочил и взял его под локоть, усадил в кресло и поправил халат, после чего накрыл ноги одеялом. В комнате было так же холодно, как и в остальном доме.

Константин ткнул в сторону шкафа, где за дверцей оказался бар. Я взял одну бутылку и поставил на столик рядом с ним.

Можно было бы начать говорить про вред алкоголя и сигарет, но не стал этого делать. Отцу больно, это ощущалось в каждом вдохе и движении. Выглядел он ещё хуже, чем обычно. Тонкие коленки, казалось, были готовы проткнуть несчастное одеяло, а щёки впали.

Пока я смотрел на старика, переполненный противоречивыми чувствами, его взгляд был направлен в потухший камин. Кто-то уже заложил дровами заранее, а потом я понял, что огонь разгорается сам собой. Похоже, это было одной из способностей отца, так как он выдохнул с облегчением и расслабился.

— Чего тебе? — голос его прозвучал тихо и беззлобно.

— Мне нужна твоя подпись на документе, — не стал я вдаваться в подробности. Подошёл к тумбе, где оставил бумаги до этого, и протянул их отцу.

Он и не думал не то что брать, даже взглянуть на них.

— Положи здесь, — сказал Константин и прикрыл глаза.

— Обещай посмотреть. Ответ нужен к вечеру.

Старик ничего мне не ответил, но настаивать я не стал. Раздувать с ним конфликт не хотелось, а если надавлю, то этим всё и закончится.

Комнату покинул так же осторожно, как и вошёл. Благо коридор был всё ещё пуст, так что вряд ли мой визит к отцу хоть кто-то увидел.

На завтрак пришёл первым. Сёстры продолжили ломать вчерашнюю комедию, что Екатерину Андреевну явно раздражало, хоть она и пыталась скрывать свои эмоции. Я же никак не реагировал на «ухаживания» девушек, увлечённый своими мыслями. Открытие лавки было важным делом, но, помимо этого, стоило ещё кое-что уладить.

* * *

— Фух, быстро управились, — довольный Виктор достал свои перчатки и нож, чтобы разделать монстра, которого лично убил несколько минут назад. Мы находились в новом месте на Изнанке, где через несколько часов мне предстоит встреча с Крапивиным.

Это место отличалось от остальных тем, что имело вход с территории китайцев. Здесь чувствовалось начало весны, всё ещё прохладно (с учётом влияния измерения), но зелень кругом. Правда, цвет какой-то затемнённый, а небо необычайно яркое. На нём не было единого солнца, будто само светилось от горизонта до горизонта. Из-за холодного света нельзя было понять, что там — облака или же просто потолок.

— Я пройдусь, — предупредил парня.

— Далеко только не отходите, тут может быть гнездо. Тварь определённо самка, а они плодятся, как кролики.

Виктор пока не знал о моей «особенности», потому я просто кивнул ему. Но сколько бы ни бродил, ничего найти мне не удалось.

— Как думаете, здесь есть гнездо того животного? — обратился к Виктору, когда вернулся.

— Вполне возможно. Соски распухшие, она точно кормящая мать, но искать смысла не вижу. Детёныши и так, скорее всего, умрут без неё. Если не от голода, то другие сожрут.

— И всё же мне хотелось бы поискать. Поможете?

Парень неопределённо пожал плечами и быстро собрался. Он попетлял по округе, прежде чем взял след. Через какое-то время мы стояли у куста, Виктор наклонился и аккуратно отодвинул ветки: двое детёнышей дремали, свернувшись клубком. Я протянул руку, но Лопухов быстро остановил меня, схватив за кисть.

— Сергей Константинович! — укоризненно проговорил он на пониженных тонах.

— Не переживайте, всё под контролем.

— Вы в этом так уверены? — в его глазах пронеслось сомнение.

— Абсолютно. У меня дар от Первопредка, не о чем беспокоиться.

Пальцы Виктора разжались, и я выудил за загривок одного из щенков, чем-то напоминающего леопарда или гиену. Детёныш открыл глаза, зевнул, но стоило положить аккуратно на руки, как снова задремал.

— Поразительно! — удивился Лопухов и попробовал протянуть руку, что я позволил ему сделать. Самому было интересно увидеть реакцию.

Щенок принюхался, приоткрыл глаза и дёрнулся. Его пасть оскалилась, там оказался полноценный набор зубов, а лапой он попытался достать человека. Виктор тут же отошёл подальше, но животное это не успокоило, детёныш пытался вырваться из моих рук. Достаточно сильная тварь, я еле сдерживал его, потому присел и придавил коленом так, чтобы он меня случайно не поранил. Достал заранее подготовленную ампулу и влил в пасть содержимое.

— Что это вы делаете? — с подозрением поинтересовался мой спутник.

— Транквилизатор.

— Но зачем?

Пока мы болтали, проснулся второй щенок и выскочил на Виктора. Тот инстинктивно пристрелил его.

— Узнаете скоро.

Детёныш на моих руках хоть и вздрогнул от выстрела, вёл себя заторможенно — сильное средство, как и обещал тот, кто продал его мне.

Я положил щенка на место и предложил Виктору возвращаться на Лицо. Не было смысла бродить здесь до вечера.

* * *

Интерлюдия

Константину Антоновичу было некуда спешить. Дни его существования уже давно превратились в одну непроглядную рутину ожидания неминуемого конца. Иногда он представлял себя старым усыхающим деревом, мимо которого проносятся годы. Мужчина устал от книг, выпивки и сигарет, но больше в его жизни ничего бы не осталось. Смотря на огонь, он выкидывал из головы все мысли, что помогало справиться с гнетущим ощущением приближения смерти.

Он устал, причём давно. Сделал всё, что мог, и больше от него ничего не зависело. Константин покосился на бумажки, которые принёс непутёвый сын. Дай Первопредок, чтобы этот неблагодарный молокосос сдох