Экстрасенс в СССР 4 - Игорь Подус

В сумраке рассмотрел две группы парней, стоявших напротив друг друга. Всего человек по десять в каждой. Сделав ещё один рывок, я залетел между переругивающимися и осмотрел их вблизи.

Как и предполагалось, напротив собранных Зуевыми деревенских, стояли стройотрядовцы. Среди них выделялся волейболист Юра. Именно к нему я и обратился.

— Юра, в чём дело? — спросил я.

— Двое из этих нашу Аньку за руки схватили и за клуб потащили, — ответил спортсмен.

— Да никто вашу Аньку никуда не тащил, — возмутился один из деревенских, и я узнал в нём одного из тех, кто раньше пытался зацепить стройотрядовцев. Несмотря на это, он явно не врал, и, судя по прочитанным мыслям, не желал ничего плохого упомянутой девушке. — Анюта из такой же деревни, как наша. И сама не против была поболтать.

Похоже, Зуевы нашли способ зацепить стройотрядовцев, а те из-за нескольких инцидентов напряглись и чрезмерно среагировали на сущую безделицу.

Поняв, что сама причина схода «стенка на стенку» не стоит выеденного яйца, я ментально надавил на говорившего на повышенных т онах, и тот затих. После этого заговорил сам.

— Короче, парни, расклад такой, — объявил я громко, и все взгляды уставились на меня. — Если есть друг к другу серьёзные претензии, можно их решить без кулаков. А если претензии мелкие, лучше просто разойтись.

Моё предложение встретило понимание далеко не у всех. Кулаки чесались у нескольких деревенских и парочки стройотрядовцев. Среагировав, я поочерёдно сконцентрировался на каждом и немного остудил пыл посредством снижения мозговой активности. После этого продолжил:

— Предупреждаю сразу: если устроите махач, в клуб больше даже на порог не пущу. И на каждого лично укажу Панфилову.

— Эй, ты, завхоз, а сам ты что из себя представляешь без участкового? — наконец подал голос один из близнецов. — Давай один на один.

— Да без проблем, хоть двое на одного. Зуевы, а вы чего позади встали? Выходите, — тут же предложил я. — Это же вам, близнецам, что-то вечно не нравится. Зачем парней подставляете?

Объективизация заговорщикам явно не понравилась, но дать заднюю они уже не могли и потому вышли. После этого собравшиеся образовали круг.

— А ты что, боксёр, что ли? — начал молчавший до этого брат.

— Попробуй — тогда узнаешь, — предложил я и вместо того чтобы погасить агрессию, стимулировал мозг оппонента.

Похожий на прилив адреналина разряд ударил парню в голову, и затрясшийся близнец тут же попытался мне пробить в челюсть. Поднырнув под размашистый удар, я звонко ударил ладонью по его щеке, при этом используя дар. Это ошеломило противника и заставило опуститься на пятую точку. Второй близнец тоже подскочил — но с тем же результатом.

Демонстрации вполне хватило всем присутствующим. Несколько деревенских парней помогли подняться Зуевым и отвели их под деревья. Остальные начали расходиться. После этого я повернулся к стройотрядовцам.

— Парни, ну а вы-то куда полезли? Если видите, что кто-то явно нарывается, подойдите ко мне, Панфилову или Паше. Здесь драки «стенка на стенку» никому не нужны.

— Алексей, мы и сами можем справиться, — начал Юра КМС, но я его прервал.

— Так никто не спорит, что можете. Но только если местных обманут, такие как эти близнецы заговорщики, и они по-настоящему поднимутся, то здесь совсем до плохого дело может дойти. С грузинскими шабашниками именно так бы и случилось, если бы председатель Жуков их не выгнал.

Половина студентов московского вуза сами были из провинции, так что поняли, о чём я. Остальным пришлось прочитать небольшую лекцию про русский бунт — бессмысленный и беспощадный.

В процессе подошёл Панфилов с дружинниками, встал в сторонке. Когда я закончил и все разошлись, он отвёл меня в сторону.

— Лёша, тебе надо к нам идти служить, — изрёк он.

— Да ни в коем случае, — вполне честно ответил я. — Сергей Иваныч, каждый должен заниматься своим делом.

Глава 17

Подготовка к банкету

Рано утром в субботу я решил проверить, вернулся ли экстрасенсорный дар в полном объёме. После завтрака усадил Матрёну за стол и приказал сидеть смирно. Просветив тело знахарки, обнаружил кучу возрастных осложнений. Исправить это практически невозможно, но ведь можно купировать болячки, остановить развитие болезней и таким образом надолго отсрочить крупные проблемы со здоровьем.

Я вмешивался в работу органов точечно. Надолго задержался только на позвоночнике. Закончив с искоренением старческого ревматизма и межпозвоночных грыж, вдобавок поработал с коленями. Искреннее желание облегчить жизнь Матрёны помогло справиться с задачей, при этом расходуя намного меньше сил, так что после сеанса не ощущалось даже лёгкого головокружения.

— Матрёна Ивановна, ну как ты? — спросил я, после того как заставил знахарку сделать несколько кругов вокруг стола.

В ответ она отмахнулась и принялась хлопотать по хозяйству. Перетащила охапку дров к летней кухне. Собрала остатки припозднившейся клубники с грядки. Отнесла поросятам специально приготовленную для них мешанку из варёной перловки с очистками и остатков хлеба.

Наблюдавший за этим Санька хотел помочь, но Матрёна приказала сидеть смирно. Выполнив самостоятельно десяток дел, она позвала меня с собой в каменную комнату с печкой. Я видел, что ей стало легче после сеанса. Думал, будет благодарить. Но вместо этого Матрёна посмотрела на меня с укором.

— Ну ты, Алёшка, и гад, — неожиданно выдала она с упрёком. — Значит, он видит, что старуха согнуться толком не может. Слышит, как суставы дряхлые щёлкают. И вместо того чтобы облегчить бабке жизнь, всякой дурью мается. Что ж ты, ирод, раньше не мог мне косточки где надо подкрутить?

— Матрёна Ивановна, извини. Видел, что серьёзных болячек, требующих срочного вмешательства, у тебя нет. А всё остальное воспринимал как само собой разумеющееся.

— Ну тогда спасибо за то, что хоть сейчас вспомнил, — проворчала знахарка. — Лёшка, я же словно двадцать лет сегодня с плеч скинула. Ничего не ноет, не болит. Бегаю как пионерка. Из-за этого даже голова начала лучше соображать.

— Матрёна Ивановна, ты раньше времени не обольщайся и слишком себя не перегружай. Я же так только по верхам прошёлся. Только кое-где нормально починил. А с остальным работать и работать. Так что через несколько дней многое снова начнёт о себе напоминать, — предупредил я.

— Да я понимаю. Старушечий организм в тело молодухи не превратить, но за то, что ты мне комсомолкой дал побыть хоть денёк, — большой тебе поклон.

Благодарность Матрёна выказывала недолго. Как только мы с Саней начали собираться для поездки в город, знахарка продолжила укорять. Нам с Рыжим досталось за всё: ему — за несвоевременное оказание помощи по хозяйству, мне — за то, что слишком